Виктор Сапожников – Спасите наше королевство (страница 43)

– Что ж, я довольна вашими действиями, канцлер, – заявила Кларисса. – Хоть вы и косвенно замешаны в смерти моего мужа и нашего великого короля, можно назвать вас неплохим управленцем. Надеюсь, что ваши приготовления, которые кажутся весьма разумными, будут иметь успех. И, кстати, мы доставили несколько телег с провизией – распорядитесь ими. А теперь мы хотели бы отдохнуть. Пришлите нам ужин.

Гортензия и Оливия согласно кивнули. Благородные дамы в окружении свиты отправились отдыхать. Кларисса заняла свои привычные покои в цитадели, Оливию и Гортензию поселили там же – в соседних комнатах.

Оставшись одна в своих покоях, Кларисса полезла в укрытый под ее ложем тайник и достала увесистый мешочек с драгоценными камнями.

– Очень скоро вы мне понадобитесь, – сказала она, пряча сверток в карман походной куртки.

Большое море

К вечеру драконы увидели небольшой остров с удобной для ночлега лужайкой. С одной стороны ее обрамляло небольшое озеро, а с другой высились деревья и росли кустарники. Драконы начали снижение и аккуратно приземлились. Тристан и Самсон спрыгнули на поляну и сняли с драконов седла и поклажу.

– Если я не ошибаюсь, то через несколько дней мы встретимся с Древними, – сказала Пенелопа.

– Большое вам спасибо, мадам, – Самсон отвесил драконессе изящный поклон.

– Надеюсь, они добрые и приятные люди, которые дадут нам оружие, чтобы убить пиратов, – высказался Тристан.

Пока Пенелопа обменивалась любезностями с людьми, Антоний достал из запасов копченую баранью ногу, ловко вынул бочонок медовухи из сумки Самсона, и напевая под нос: «…драконы встречаются, драконы влюбляются, женятся…» отошел на край поляны.

– Что-то Антоний опять начал хандрить, – заметил Самсон. – Снова будем слушать слёзные романсы про Эсмеральду?

– Да, послушаем, что он опять придумает, – улыбнулся Тристан.

Пенелопа недовольно фыркнула, взяла еще одну баранью ногу и приступила к ужину. После заката захмелевший Антоний начал страдать.

– О, Эсмеральда! Как же ты могла бросить такого сильного и красивого дракона! Да уж, как вспомню, как ты на меня рявкнула… Мегера!

Чешуйчатые лапы,

Волнующие бедра!

Но страшный твой оскал,

О многом мне сказал!

Самсон и Тристан, конечно, переживали за крылатого друга, но слушать драконьи песни без тихого смеха в кулак никак не получалось.

Почему я такой несчастный?

Потому что ты бросила меня!

Сразу мир стал такой ужасный,

Без тебя, без тебя!

– Ой, какая красивая рифма! Меня – тебя! Так удобно! Хм, кажется, я ее использовал раньше. Или нет? Все равно это гениально! Что бы еще придумать?

Зачем тебе мои стихи,

И песни о любви,

Поешь коня – избавься от тоски,

И без меня всю жизнь несчастливо живи.

– Антоний, хватит издеваться над музыкой и ушами матери! Один раз принес коня любимой девушке, а песен насочинял на целый табун, – Пенелопа не выдержала и двинулась к сыну.

– Мама, не третируйте меня. Я в печали. Эсмеральда предпочла высиживать яйцо от другого, а меня бросила.

– Ни к кому она не ушла. И ни одного яйца еще не высидела.

– Мама, вы что такое говорите? Она мне сказала, что уходит к другому!

– Соврала!

– Но почему?

– Я скажу, только ты не обижайся. Ты нытик, зануда и самовлюбленный болтун.

– Матушка, перестаньте! Я вдумчивый и принципиальный!

– Только когда от соблюдения принципов ничего не зависит!

Антоний раскрыл рот, чтобы ответить, но от возмущения не смог проронить и слова. Из ноздрей повалил дым.

– Это было жестко, но по делу, – шепнул Самсон Тристану.

– Дядя, давай отойдем с линии огня, а то наш приятель, сам знаешь, какие вулканы иногда пускает.

Король и герцог предусмотрительно заняли позицию сбоку от драконов. На всякий случай они залегли и напялили шлемы. Тем временем драконья перепалка продолжалась.

– Мама, это все гнусные инсинуации по отношению к моей персоне! Я очень любил и продолжаю любить Эсмеральду. Цветы ей дарил. Коня приносил! Да, одного, но зато я его у рыцаря отобрал!

– И рассказывал об этом целый год!

– И что с того?

– А то, что надо было предложить Эсмеральде построить собственное гнездо и высидеть свое первое яйцо, болван ты эдакий! Вместо этого ты только и разглагольствовал о том, какой ты красивый, умный и уникальный.

– Я думал, ей нравится про меня говорить, – задумчиво сказал Антоний.

– А ты ее хоть раз спросил, что ей нравится? Ты же всегда только о себе любимом думаешь и говоришь.

Антоний с озадаченным видом сел на задницу и отхлебнул медовухи.

– Парни, а что, я правда такой? – Антоний обратился к Тристану и Самсону.

– Ты классный парень и наш лучший друг! Вообще бывает, что тебя немного несет. Иногда. Нечасто. Редко. Да почти никогда, – ответил Тристан.

– Антоний, ты отличный друг, но, возможно, твоей Эсмеральде было нужно что-то большее, – глубокомысленно изрек Самсон.

Дракон обхватил своими лапами морду и жалобно всхлипнул.

– Получается, что я сам разрушил свое счастье.

– Антоний, ну перестань, еще можно все исправить, – Тристан начал успокаивать друга.

Дракон резко поднял голову и задумался.

– Тристан, возможно, ты прав! Мама, ты сказала, что Эсмеральда до сих пор одна. Это правда?

– Антоний, если бы ты хоть иногда видел дальше бочонка с вином и бараньей ноги, ты бы понял, что Эсмеральда любила только тебя, – укоризненно заявила Пенелопа.

– Точно! Вот я лопух! – радостно воскликнул дракон. – Друзья! Я помогу вам победить пиратов, стану настоящим героем и вернусь к Эсмеральде, чтобы свить собственное гнездо и высидеть свое первое яйцо! Это будет по-мужски. Как вам идея?

– Хорошая. Мне нравится. Только, знаешь, мне будет жалко с тобой расставаться.

– Об этом не переживай. Мы с Эсмеральдой после нашей помолвки переедем к герцогу. Я не хочу лишаться полного пансиона, повара и чтеца.

– Эй, мы договаривались только об одном драконе на содержании! – возмутился Самсон.

– Не жадничайте! – ухмыльнулся Антоний. – Мы с мамой нашли для вас столько золота, что вы нас по гроб жизни должны кормить, поить, развлекать и эротические массажи делать. Хотя нет. Это лишнее. Давай остановимся на обычных массажах.

– Хорошо излагаешь, драконья твоя физиономия, – Самсон махнул рукой. – Ладно, согласен. Тем более, что пользы от вас действительно много. Кстати, Тристан, надо какой-то общий налог на содержание нашего зоопарка придумать. А то получается, что драконы помогают спасти всех, а расходы на их содержание несу только я. Это несправедливо.

– Хорошо, мы что-нибудь придумаем, – рассмеялся Тристан.

– Отлично. А теперь мне надо срочно научиться быть ответственным мужчиной, – заявил Антоний. – У кого-то есть идеи, как это поскорее сделать?

Отрывок из книги "Спасите наше королевство" – пираты и победы

Нордрок, столица Нордании

Бывший король Свен сидел в просторной и богато обставленной комнате. На полу лежал толстый ковер, стены украшали цветные картины на манер тех, что были у Древних – котики, женщины и самодвижущиеся повозки. Мягкий диван был приятен седалищу, из окна веяло прохладным бризом, а на небольшом столике расположились блюда с южными фруктами, сыром, копченым мясом и кувшин с отличным пивом. В углу стояла позолоченная клетка с певчей птичкой, которая выводила замысловатые и довольно забавные трели. Но все это не радовало бывшего короля по одной причине – дверь в комнату была заперта снаружи. Свена, который еще недавно был не только хозяином своей жизни, но и королем целого государства, крайне угнетало неожиданное заточение. Была небольшая вероятность того, что Свонит не сможет усидеть долго на троне – его свергнут братья или лояльные бывшему королю аристократы. Впрочем, надо было смотреть правде в глаза: Свена, скорее, боялись и ненавидели, чем любили и уважали.

За дверью послышались шаги. Скрипнул засов, и в комнату вошел новоиспеченный монарх Свонит.

– Ага, наш свежекоронованный предатель пожаловал. Ваше Величество, как вам понравился мятеж против своего родного отца? – Свен изобразил притворную радость.

– Уважаемый отец, людская молва говорит, что вам прекрасно знакомо это чувство. Помнится, вы довольно неожиданно завладели троном лет двадцать назад – после скоропостижной смерти своего благородного родителя, короля Евгения.

– Болтовня и нелепые слухи. Мой отец – твой дед – трагически погиб на охоте. Были виноваты дикие кабаны.

– В народе говорят, что в боку деда нашли рану от стрелы, а сам он был зарублен мечом.

– Кабаны в том году были очень свирепые. Клыки размером с добрый меч, а глазами так и стреляли.