Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 95)
— Стив, — Лидия уже немного пришла в себя, однако настроение у нее все равно не улучшилось, — ты мне так и не дал сегодня поспать.
— Извините, Лидия Андреевна, обстоятельства так сложились.
— Чем я могу помочь?
— Мне нужно допросить китайца. Срочно! Время поджимает.
— Да спит он. Пока лекарства действуют, пушкой не разбудишь. Ну допустим, растормошу я его, чем это тебе поможет? Он будет вялый, сонный, мысли спутаны. Через пару минут опять вырубится. Потерпи немного, часа три — четыре.
Стивен мысленно зарычал от безнадеги.
Как же все было просто, когда был «драконом». Собаки, крокодилы, ящерицы и даже гребаные наемники — это враг, которого нужно уничтожить. Убил — совершил подвиг. Не смог — геройски погиб. И не нужно никого подозревать, обвинять, ловить на вранье и плести интриги. Все просто до гениальности. Здесь — свои, а тут — чужие. Вперед. Во имя человечества!
Но нет, надо же было вляпаться…
На просьбу — что-нибудь посоветовать — Костик впал в прострацию.
— Ты чего, с ума сошел? Да я понятия не имею, как ведут расследования.
— Думаешь, я знаю? — вскипел Стивен.
— А на кой-хрен ты тогда за это взялся?
— У меня выбора не было.
— Я не знаю, что тебе посоветовать.
— Мне только один человек мог бы дать совет. Но он мертв.
Стивен произнес и осёкся.
А что если прямо сейчас встать, пойти к артефакту и позвать Геймана? Вдруг он выйдет из-за грузовиков, как в тот раз?
Стивен почувствовал знакомый холодок паучьих лапок на спине.
Нет. Не пойду! Геймана не было, а была галлюцинация под воздействием артефакта. И потом, он все равно ничего не скажет. Потому что его слова — это продолжение моих собственных мыслей…
Потому что ты не успел меня ничему научить, — мысленно сказал Стивен, обращаясь к невидимому собеседнику.
Ладно, попробую…
Произошло убийство. Свидетелей нет. Орудия преступления нет. Все следы начисто затоптаны любопытными штурмовиками. Цели и мотивы убийцы неясны. Принимал ли участие один человек или их было несколько — непонятно. Обстоятельства, сопровождающие преступление — неизвестны.
Как говорят полицейские в фильмах — типичный висяк. Можно смело сдавать в архив. Безнадега!
Так, ладно. С чего обычно начинают расследование? С осмотра места убийства.
Стивен достал из внутреннего кармана пачку исписанных листков, отыскал наспех составленный протокол осмотра места происшествия и внимательно перечитал собственноручно написанные строки. Это ему ничем не помогло. Точное местоположение трупа и его поза при обнаружении — неизвестны. Лицо, обнаружившее труп, хоть и находится на подозрении, но опросить его нет никакой возможности, ибо оно не хочет общаться со «следователем», и принудить его пока нет возможности.
Что у нас есть из косвенного?
Подозреваемый оказался на месте совершения преступления после того, как заметил следы преступления, а именно — следы крови на песке под грузовиком. Стивен по горячим следам проверил — от броневика действительно видно кровь под УРАЛом. При обнаружении тело не подавало признаков жизни. Это понятно. Характер повреждений предполагает почти мгновенную смерть от большой потери крови.
Посторонних предметов — огнестрельного и холодного оружия, пуль, гильз и прочих предметов поблизости обнаружено не было. И это вполне объяснимо, если убийца использовал собственный нож, то «скидывать» его чревато, ибо каждый военнослужащий отвечает за сохранность личного оружия. Да и привычка — тоже немаловажный фактор. «Драконы» обычно подгоняют вооружение «под себя». Балансируют, укорачивают, утяжеляют и т.п. В бою, когда секунды решают — жить тебе или умереть, использование подручных средств не должно вызывать непредвиденных задержек. Так что убийца просто вытер нож о ткань и сунул в ножны на поясе. Можно, конечно, заставить всех штурмовиков сдать холодное оружие на проверку. На многих ножах обнаружатся следы крови. Но будет ли это доказательством совершения ими убийства? Сдаст ли убийца орудие преступления, зная что грядет проверка? Сомнительно. Лишняя возня и потеря драгоценного времени.
В положение тела были внесены изменения. Труп по приказу Пауля погрузили в кузов. Нойманн объяснил необходимость этих действий расследованием «по горячим следам». Неизвестно, правда, какие такие действия он предпринимал. Если вообще предпринимал. Со стороны выглядит крайне подозрительно и квалифицируется как умышленное сокрытие следов преступления.
Судмедэкспертиза в лице Лидии Андреевны доложила нижеследующее…
Стивен быстро перелистал записи, нашел нужное и перечитал.
Пол, возраст, особые приметы, шрамы, родинки, описание повреждений и их характер. Состояние одежды и обуви, исходящий от одежды запах, содержимое карманов и других скрытых мест, загрязнение. Отсутствие на теле следов борьбы, синяков, ссадин и т.п. Состояние ногтей пальцев рук и ног. Состояние волосяного покрова. Общее состояние кожных покровов. Состояние краев раны. Сосуды, нервы, гортань, трахея, перстневидная кость, щитовидная железа, подъязычная кость, глотка и мышцы шеи.
Ага, вот отдельно — заключение.
Стивен еще раз перечитал диагноз.
Температура тела. Степень окоченения. Стадия свертывания крови. Характер телесных повреждений, повлекших за собой смерть. Направление раневых каналов. Сила, с которой наносилось повреждение. Каким оружием могло быть нанесено повреждение. В течение которого времени после нанесения ранений наступила смерть пострадавшего. Мог ли пострадавший совершать активные действия после нанесения ему повреждений, и что, предположительно, предпринял убийца, чтобы эти действия ограничить.
Остальные листки — это показания наряда и схемы перемещения всех лиц, замеченных вблизи от места преступления. Общий список составил пять человек, включая самого Стивена. Не густо…
Кому была нужна смерть Быкова? Только тому, кто хотел создать неразбериху и панику среди экипажа. Возможно, перестрелку с наемниками… и как следствие — сокращение численности охраны конвоя. Других версий нет.
Стивен еще раз перечитал заключение. От обилия специализированных медицинских терминов даже слегка разболелась голова. Между строк вполне ясно читалось, что убийца прекрасно владел навыками лишения жизни себе подобных. Обладал недюжинной физической силой. По всем приметам — спецподготовка: рукопашка и ножевой бой. Умение бесшумно «снимать» часовых на дороге не валяется и на кошках не оттачивается. Гражданских можно смело вычеркивать из списка подозреваемых, да и немногие наемники настолько же хорошо обучены, чтобы посоревноваться с «драконами» на равных. Как ни странно, но и Джона можно вычеркивать тоже. Его физическое состояние оставляло желать лучшего.
Стивен вновь вернулся к версии, что убийца кто-то из своих, и испытал жесточайшее дежа-вю.
Неужели это все-таки Пауль? Пойти разыскать Джона и спросить у него в лоб? Ведь косвенно он уже признал, что Нойманн его агент. Точнее, не стал опровергать слова Стивена. И все же…
Стивен ощутил сильное желание забраться на ближайший холм и долго выть на луну от тоски и безысходности. Неужели резидент настолько хорош, что не совершает ошибок? Или я настолько придурок, что не могу его подловить? Но ведь и Гейман не смог…
Так, начнем сначала, применительно к Паулю. Хватит ли у меня доказательной базы?
Мотив. Стремление к власти. После смерти Быкова Нойманн остается единственным достойным претендентом на должность эмиссара — начальника экспедиции.
Способ причинения смерти. Нанесение несовместимых с жизнью ранений в область шеи. Орудие преступления не найдено. Свидетелей нет. Обстоятельства, сопровождающие преступление — умышленное сокрытие следов преступления.
Налицо тщательная подготовка, безупречное выполнение и уничтожение всех возможных следов и улик.
Вот отсюда и проистекает хамское поведение Пауля. Он прекрасно понимает, что за оставшееся время я ничего нового откопать не сумею. А без материальных улик обвинять его не посмею.
Стивен в очередной раз прочитал заключение врача.
Направление раневых каналов. Сила, с которой наносилось повреждение. Каким оружием могло быть нанесено повреждение.
А ведь это был вовсе не нож…
Глава 40
Лидия
2 марта 32 года.
Полдень.
Я прибежала к навесу почти бегом, но штурмовики все равно обогнали. То, чего я боялась больше всего, произошло просто мгновенно. Уж выучка у наших «фашистов» — будь здоров. Окружили, залегли, навели оружие. Осталось только отдать команду — «огонь», или что там у военных принято кричать в таком случае? Не помню…
Под навесом творился самый настоящий хаос. Крики, вопли, проклятья. Водителей связали и выставили вперед в качестве живого щита. Позади, прячась за телами заложников, залегли наемники. В общей сложности сейчас под прицелом штурмовиков оказалось человек пятьдесят, и если начнется стрельба, первыми погибнут ни в чем не повинные гражданские. Это будет Пиррова победа, потому что без водителей мы уже никуда не уедем. Ужас!
В моей голове, словно молния, металась всего одна мысль — «что делать?»