Виктор Розов – Летят журавли (страница 4)
Марк. Ему полагалась броня, мы это отлично знали. И Степан говорил… Глупость он какую-то делает, глупость.
Ирина. Глупо, что не сказал, а остальное все, может быть, очень правильно.
Марк. Еще ты пойди в санитарки запишись.
Ирина. Надо будет, и пойду.
Марк. А я считаю: если вышестоящие органы находят нужным оставлять человека здесь, в тылу, значит именно здесь он наиболее полезен. Винтовку держать каждый умеет.
Варвара Капитоновна. Время, время летит.
Марк. Придет мне повестка – пойду, не заплачу.
Ирина. Свинство, если он все еще у Вероники.
Марк. А ты что думала? Он там будет сидеть до последней минуты – сюда только за вещами забежит. Впрочем, в этих делах ты мало понимаешь.
Варвара Капитоновна. Боренька, Боря!..
Ирина. Ты что, с ума сошел?
Борис. Вы хотите знать, почему я вам ничего не сказал? Так вот: только затем, чтобы не было этих восклицаний и долгих обсуждений. Все.
Варвара Капитоновна. Нехорошо, Боренька.
Марк. А мы тебя ждали, ждали…
Ирина. Что с тобой?
Марк. С Вероникой поругался?
Ирина. Ты думаешь, мы осуждаем тебя? Да я… я завидую тебе.
Марк. Ишь ты!
Ирина. Балда с высшим музыкальным образованием!
Марк. Строга!
Варвара Капитоновна. Сказать надо было, Боря, хотя бы отцу!
Борис
Варвара Капитоновна. Да все кажется необходимым.
Борис. Главное – полегче. Папе звонили?
Варвара Капитоновна. Сейчас придет.
Марк. Ругался в трубку на чем свет.
Борис
Марк. Зачем? Конечно отнесу. Надо вина купить… Я сбегаю.
Борис. Не обязательно.
Марк. Ну, такой случай…
Борис. Традиционная выпивка на проводах, с горя?
Марк. Я – красненького, за твои успехи.
Варвара Капитоновна. Может быть, и традиционная, но и я непременно рюмочку выпью… Почему ты без Вероники?
Борис. Она сейчас придет.
Варвара Капитоновна. Что у нее?
Борис. Придет…
Варвара Капитоновна. Я их уже положила, Боря. Вас сразу… на фронт?
Борис. Наверно.
Варвара Капитоновна. Вот и до нашей семьи дошло. У Аносовых обоих сыновей взяли. В каждой семье волнение, проводы, слезы. Сорокины из Москвы уезжают, говорят – опасно. Как ты думаешь, Боря, долетят до Москвы?
Борис пишет.
Наверное, долетят. А может быть, и нет… Что будет, что будет… Столбом поднимется… Я не поеду. Лучше умереть здесь, чем где-то скитаться по чужим углам. Тревожное время…
Борис окончил писать, взял сверток, с которым вошел, развернул его. Там – большая плюшевая белка с пушистым хвостом и ушами. На ней подвешено лукошко с золотыми орехами, перевязанное лентой. Борис развязал ленту, высыпал орехи, положил на дно записку, всыпал орехи обратно, завязал ленту, завернул сверток.
Борис. Бабушка, я к вам с просьбой.
Варвара Капитоновна. Что, Боренька?
Борис. Завтра утром – если можно, пораньше – отнесите ей.
Варвара Капитоновна. Что это? Нет-нет, я не спрашиваю. Так что – отдать и?..
Борис. Завтра у нее день рождения. И еще, если ей будет трудно – мало ли что, война, – помогите ей.
Варвара Капитоновна. А если я умру?
Борис. Вам умирать не полагается, особенно теперь, когда у вас столько секретов.
Варвара Капитоновна. А я вот возьму и умру…
Федор Иванович. Э-эх! Двадцать пять лет, и быть, извини меня, таким дураком! Что мы – дети? Игрушки это? Прятки? Романтизма хочешь? Характер! Где Ирина? Марк?
Варвара Капитоновна. Ирина на кухне, кофе готовит, а Марк пошел купить красненького.
Федор Иванович. Кофе? Красненького? Мельчают люди, мельчают.
Ирина. Наконец-то!
Федор Иванович. У меня в шкафчике, на заветной полочке, неси.
А Вероника где?
Борис. Сейчас придет.
Федор Иванович. Где она?
Борис. Дома, занята.
Федор Иванович. Чем это занята? Нехорошо. Должна быть здесь – жених уезжает.
Борис. Не жених.