Виктор Рогожкин – Предотвращение угрозы. Книга вторая (страница 2)

А по старинным записям даже существовали секты, которые добровольно отдавали свою светлую ауру на пожирание этим энергетическим вампирам. Когда оружие против них наконец было найдено, а сущности изгнаны из ауры всех людей, тёмные объединились и стали материализовываться. Холод их не беспокоил, поэтому они сконцентрировались на полюсах Земли. Первая атака людей захлебнулась. Никто не ожидал, что сущности, материализовавшись, ещё и умели забирать жизни людей мгновенно, на расстоянии, пополняя свои энергетические резервы.

Много лет прошло пока были придуманы способы защититься и от этого. Потом началась великая битва. Все народы Земли поддержали её.

После уничтожения последней сущности настала Новая Эра. Войны и распри между народами окончательно прекратились. Люди поняли, что на них воздействовали, ими управляли, все междоусобицы тут же были прекращены. Появились новые цели в жизни жителей всей планеты. Медленно, но неуклонно все государства пришли к единой конфедерации.

Александр был практически единогласно выбран единым правителем Земли.

Наука шагнула далеко вперёд. Религия перестала существовать. Она изжила себя. Но понятие о Боге Александр всё же объяснил.

Перед самой своей смертью Александр выступил на эту тему перед мировой аудиторией. У людей доказательно появилось осознание того, что все наши души имеют некую энергию и после смерти человека становятся частичками «единого энергоинформационного поля Вселенной». Всё есть в каждом, и каждый является всем.

Часть 3.

Прошлое.

Профессор Колотилов

Я помню с детства все свои взрывные игры. Сумасшедшие прыжки, костры, кровавые драки. Я вспоминаю, как в пять лет на трассе была большая авария, мы с родителями остановились помочь раненым, а я с удовольствием рассматривал трупы и рваные раны на телах страдающих людей. Да, мне было их жалко, но такова судьба, таков их путь. Помню, как мама плакала и закрывала мне глаза, а я не понимал зачем. Моему мозгу всегда были нужны сильные эмоции. Видимо, они стимулируют выработку таких гормонов, без которых я просто не смогу существовать, от которых становится так классно, что мир начинает играть другими, новыми яркими красками. К этим эмоциям меня всегда подгоняет чудовищная неведомая сила, одна из частей моего мозга.

Назовём эту половинку Альфа. Но вот вторая – Омега – всегда категорически против! Она запрещает всяческий риск, требует остановиться и внять разуму. Но какому из них? Выглядит это так, как будто я непрерывно взвешиваю все доступные в данный момент времени варианты, чтобы испытать этот кайф страха смерти, и одновременно я чувствую опасность, дабы не разнести свой бренный организм на молекулы. Мне всегда всё давалось очень легко. Стоит только захотеть. Вот с этим «захотеть» сейчас и возникла проблема. Пропасть. Я делаю шаг вперёд…

Тяжёлые веки с трудом распахнулись. Я открыл глаза. Кажется, на какой-то период во сне моё сердце останавливалось. Сейчас же, напротив, оно бешено колотилось. Вся подушка в липком поту. Спиртное давно отпустило. Странно, очередной раз я гибну во сне. Это уже вошло за правило. Каждый такой сон для меня превращается в пытку. Сейчас можно попытаться встать с уютной лежанки. Я, как всегда под утро, нахожусь в позе эмбриона. Одеяло на полу, простынь скручена тугим валиком, будто я катался во сне по всей кровати. Как же так? Зачем я самостоятельно истратил столько сил на изучение иностранных языков, языков программирования и различных наук, в том числе электроники? Этот Си-вижуал и ассемблер для интела стоит уже у меня в кишках. Зачем? Видимо, хотел кого-то удивить? Нет, я хотел удивить самого себя. Ведь я всегда имел цель!

В результате моего интеллектуального развития удалось наконец создать абсолютно новую компактную среду программирования для нейронной сети. Я по электронной почте кинул свои наработки в различные международные учреждения. Мне быстро прислали приглашение из Америки, потом по почте прислали форму.

Заполнил её на автомате и принял участие в розыгрыше грин-карты. Я даже не ожидал, что выиграю в том же году. Да, одна серьёзная американская корпорация увидела во мне потенциал, и меня быстро пристроили к небольшой лаборатории, но так как я не имел полноценного законченного образования, мне порекомендовали для начала завершить своё обучение. Вступительные экзамены сдал на «отлично», надо было радоваться, но я был готов блевать от этого Стэндфордского университета. Ведь там каждый студент-американец, улыбаясь, глядел мне в глаза, как на «того русского», будто на мне висит бирка. Но ведь я изучил английский язык на высшем уровне С2, разговаривал на нём практически без акцента, значит, это были какие-то их внутренние американские предрассудки.

Это лицемерие при разговоре прекрасно ощущалось, ведь действительность была куда прозаичнее. Какие же отвратительные у них девушки. Их меркантильность и лицемерие зашкаливало.

«Как дела?» – этот вопрос на английском у американцев требует только одного ответа: «Хорошо, а как у тебя?» Любой другой ответ невероятно напрягает их.

Я продолжил дальнейшие разработки нейронной сети в маленькой съёмной квартире, потому что не видел смысла делиться своим детищем с этими недалёкими придурками в лаборатории, ведь они и близко не подошли к пониманию сути. Их удел был клеить девчонок, хвалиться этим и непрерывно пить пиво. Я долго искал родственную душу среди обитающих там личностей, но однажды дело чуть не дошло до разборок в полицейском участке, когда одна мерзкая бабёнка заявила на меня в полицию. Тогда я как смог отбрехался. А ведь сначала сдуру подумал, что она реально заинтересовалась моими наработками в области искусственного интеллекта, и постарался всего лишь сблизиться с ней, чтобы пообщаться. Она выставила это как домогательство. Меня успокаивало только наличие в университете профессора Колотилова – это был единственный выходец из бывшего СССР, который считался тут почти богом, хотя даже разговаривал на английском со страшным акцентом. Он изучал слабые места всех банковских систем и систем гражданской обороны. Чтобы создавать защиту, надо знать все её уязвимости. Его задача была искать закладки производителя и программные бреши в китайских чипах для американского рынка. Он каждый месяц получал от кучи фирм для анализа пакеты новых микросхем, которые считались на данный момент недоступными для взлома.

Вот в его-то лаборатории и творились настоящие чудеса! Профессор всегда находил возможность каким-либо невероятным образом повлиять на извлечение нужной информации из любых защищённых носителей. Как я понял, его проект очень круто финансировался.

Я уже, конечно, во многом разбирался сам, мог даже предложить Колотилову какие-то новые подходы, но Валерий Петрович являлся моим педагогом, к тому же он был признанным светилом мирового уровня, и противопоставлять ему что-либо своё было бы просто глупо. А всё, что я придумал в его лаборатории, автоматически становилось его личными открытиями и разработками. Очень скоро мне и там стало скучно. Я изучил всё, что только он мог мне дать, а заниматься дальше тем, чем я хотел, никто мне не разрешил. Дожить до своей лаборатории и государственного финансирования здесь я смог бы, возможно, только к старости. Открывать всю настоящую правду о своих текущих разработках я не стал.

Часть 4.

Настоящее.

Общая тревога

Как быстро закончился отпуск на Земле. Скоро в очередную экспедицию. А вот опять и Марс. Цветущий сад на 25-м этаже института космических исследований Елисей очень любил. Он гулял здесь часами перед очередными командировками. Тут были собраны образцы уникальных растений со всех найденных экзопланет, подобных Земле. К сожалению, разумной жизни на них пока не обнаружили. Но учёные с удовольствием их колонизировали и изучали.

Вовсю работали станции терраформирования, подстраивая незнакомый ландшафт под привычный для землян. За ними, убедившись в полной безопасности поселения, прилетали обычные земляне, в основном пожилого возраста, которые хотели дожить свои года в единении с природой и вдали от цивилизации. Елисей вспомнил, как когда-то учёными было изобретено оружие, которое своим воздействием мгновенно могло разрушить всю Землю на частицы. Появись оно раньше в неумелых и злых руках, планете настал бы конец.

Чудовищно сжатые гравитационным полем античастицы выстреливались квазиполем и, расширяясь, образовывали огромное облако, поглощающее всё материальное, оставляя за собой только сильнейшую радиацию во всём спектре. Его назвали «Солнечный ад».

Испытательную базу для этого оружия решили делать именно здесь, на Марсе.

Он был уже частично терраформирован. Единственным недостатком, не позволяющим людям жить на нём продолжительное время, была низкая гравитация.

Организм быстро отвыкал от земных нагрузок, и проводить тут больше месяца не рекомендовалось. Но в какой-то степени это было плюсом. На Марсе были выстроены огромные лаборатории. Ведь тут было очень легко строить и обращаться с огромными массами. При этом все исследования оставляли Землю в полной безопасности. Именно тут, изучая новое оружие, и обнаружили совершенно удивительный эффект свёртывания пространства.