Виктор Потиевский – Мертвое ущелье (страница 66)

Вроде бы происшествие для расследования дела Хохлову ничего не давало. Но это было не так. Подобное нападение не первое и не единичное. Каждую неделю что-то случалось по нескольку раз. То бандиты, то просто уголовники. Но почти всегда с огнестрельным оружием.

Хохлов выделял: что относилось к банде, что — к стихийной уголовщине. И вычертил себе схему, не которой с четкостью просматривалась территориальная активность банды. И временная. В каких районах, в какое время суток, какими силами и на кого нападали. Такая карта позволяла сделать прогноз и предусмотреть меры безопасности для нанесения максимального урона боевым группам Вороного.

Хохлову пока не хватало данных. Он собрал все о происшествиях за три последних месяца. В ближайшие дни собирался уже все обобщить и дать конкретные предложения Пронюшкину.

В номере зазвонил телефон. Что опять?

— Станислав Иванович?

— Да.

— Здравствуйте, это я. Ничего, что поздно?

— Нормально. Ну здравствуй! Что у тебя?

— Я вот только добрался до своего, телефона. Звоню от себя, с работы. Мой земляк спит дома. Так ничего нового, за исключением одного: под вечер он ходил а костел, был в исповедальне. Это единственный случай за три дня его контакта с кем-то, кроме своих.

— В каком костеле?

— В главном соборе.

— Содержания, конечно, не знаешь?

— Конечно, а как же узнать? Ведь исповедь...

— Да я понимаю, так спросил... В общем. Иди отдыхай. Но с рассветом — держи руку на пульсе. Ни на миг не выпускай.

— Понятно, Станислав Иванович!

— Помощь нужна?

— Нет пока.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Пока.

— До свидания.

13. ВОЛК

Он предложил Игнату сесть, сам сел напротив. И тотчас же в комнату вошла та самая молодая женщина.

— Знакомьтесь, господин Углов. Это — пани Марина.

— Игнат. Женщина улыбнулась:

— Что-то вы очень сухо представляетесь даме, дорогой кавалер.

— Я не кавалер, пани Марина. Я солдат.

— Я понимаю, вы, конечно, солдат пана Вороного. Но мне бы хотелось знать про вас хоть немного побольше, чем просто имя.

— Кроме имени вы знаете еще и фамилию, пани Марина.

— Я хочу поближе с вами познакомиться.

— Зачем?

— Хотя бы затем, что вы — мой кавалер.

— Это мне неизвестно.

— Господин Углов! — в разговор вступил Павло,— пани Марина права. Задание, которое вам поручено от пана командира, от господина Вороного, предусматривает работу с нашей обаятельной пани Мариной. Вы будете ее сопровождать и охранять от шпаны и НКВД.

Он улыбнулся, Игнат улыбнулся тоже, поддерживая остроумие собеседника. Тому это явно понравилось.

— Я оставлю вас ненадолго. Побеседуйте, пока для этого есть несколько минут.

Он вышел.

Некоторое время оба молчали. Игнат разглядывал Марину. Она — его.

Светловолосая, стройная, легкая, с быстрыми и яркими глазами, она была, пожалуй, красива. Улыбка ее располагала, нежные и тонкие черты ее передавали взволнованность души, глаза излучали доброту. И обаяние удваивало красоту женщины.

Она была старше Игната на три-четыре года.

Разведчик ощутил ее красоту. Он даже испытал легкое волнение, что прежде с ним случалось не часто. Но одновременно остро почувствовал опасность. Волчья осторожность, волчье предчувствие тайной и нежданной угрозы зашевелилось в нем, болезненно звеня в мозгу и в сердце тревожным колокольчиком.

— Вы, Игнат, давно в отряде?

— Месяц.

— Немного.

— Немного,— согласился он.

— Вам нравится?

— Что?

— Отряд.

— Много беспорядка. Мне больше нравится пан командир, чем его отряд.

— Почему так?

— Потому что рано или поздно он наведет порядок и дисциплину.

— Но ведь отряд и так делает многое!

— Можно делать больше.

— Может быть, вы и правы... Скажите мне, Игнат... Что вы любите в жизни? Женщин, войну, власть, деньги? Или еще что-то?

— Лес. Тайгу.

— Может быть, и горы?

— Нет. Только тайгу. Лес.

— Почему?

Непонятно почему, но Игнат именно в этом вопросе обостренно почувствовал опасность. Будто кольнуло его что-то.

— Привык я к нему. Уже не первый год в лесах скитаюсь. Лес — мой дом. Если б не он, давно б меня

к стенке поставили. Укрывает он меня, защищает.

— Вы такой сильный! Разве вас надо защищать? Разве вам самому нужна защита?

— Всем нужна защита, пани Марина. У всех когда-нибудь сила кончается.

— Скажите, Игнат, кто вы?

— Вы же знаете.

— Ну, кто вы по характеру, по своим привычкам, по своим жизненным целям? Кто вы по своей душе? Рыцарь? Герой? Разбойник? Спаситель? Палач?

Снова тревога зашевелилась в сердце Игната. Опасны были не сами вопросы этой женщины. Опасна была она сама, своим тоном, голосом, своими глазами. И казалось, вместе с ее голосом и взглядом ее слова проникали в душу, будто обнажая ее.