Виктор Пономаренко – Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения (страница 2)

Отсюда как раз и начинается наш разговор.

Признаться в этом непросто, но придется. Иначе не стоило все это затевать.

Сорок лет я изучаю поведение человека. Сорок лет вожу сам себя, будто библейский Моисей, по пустыне собственной головы. Многое пережито, многое осознано. Написаны книги, прочитаны сотни лекций… И в итоге – понимание простейшей и очевиднейшей истины[3]. Но понимание заслуженное, выстраданное.

А истина заключается в том, что есть всего два варианта общественного бытия человека: счастье и несчастье.

Как только я это осознал, словно остатки пелены упали с глаз! Я сразу понял, как отличить счастливую жизнь от несчастной, счастливого человека от несчастливого. Как, по каким правилам и законам, строится счастье. Что нужно делать, чтобы его обрести. Что именно погружает нас в несчастье, и как это предотвратить или перебороть. Что значит «жить правильно», то есть счастливо, и «неправильно» – в несчастье. Все вдруг стало про человека ясно и понятно.

Действительно, все завязано на жизнеспособности. Мамардашвили прав. Жизнеспособность можно наращивать, развивать. А можно, в принципе, уменьшать, разрушать, разваливать. Конечно, люди заинтересованы в первом варианте. Но, увы, часто допускают и второй. И это ведет к их гибели в прямом драматическом значении этого слова.

Счастье, таким образом, – это когда жизнеспособность растет. Несчастье – когда снижается. И то, и другое является результатом активности человека.

Особая благодарность русскому языку и русскому народу – языкотворцу! Именно в русском языке слово «счастье» имеет корень «часть»[4]. А корень, как известно, отражает суть, нечто самое главное.

«Счастье» – это краткая форма от устаревшего «сочастие» и вполне современного «соучастие». Следовательно, счастливый человек с кем-то обязательно «соучастлив». Он соучастник.

В латинском языке «часть» – это «part». Отсюда «партнерство». То же, что и «соучастие». Слова-«кальки», совпадающие и по значению, и по буквальному переводу.

Выходит, счастье – не слепой случай, не удача, выпавшая неизвестно кому неизвестно за что. Счастье – это социальное партнерство. Соучастие в общей жизни, в общих замыслах и делах.

Впрочем, так счастье понимается не всеми. В толковых словарях, включая известнейший «Словарь Даля»[5], в этом контексте фигурирует «часть» как доля, кусок, пай. Стать счастливым, следует из этого, значит получить свою долю, кусок от «общего пирога». Кто, стало быть, больший кусок урвал, тот и самый счастливый.

А еще счастье, «доля», представляется людям как судьба. И сетует человек: «Трудная, скудная доля мне выпала. Не то что соседу!»

Владимир Иванович Даль ничего сам не выдумывал, он лишь фиксировал бытующие в народе значения слов.

К обсуждению такого эгоистического, потребительского или, с другой стороны, обреченно-фатального понимания счастья мы еще вернемся. И посмотрим, реальны ли шансы на обретение счастья у того, кто тщится урвать свой кусок или кто покорно принимает «несчастную долю», живя робкой надеждой на лучшее.

Здесь же отмечу, что оба эти значения обращены исключительно к результату, к достигнутой цели, к вожделенному призу. «Так мне достанется что-нибудь ценное или нет?» – вот о чем идет речь в обоих случаях. Дадут иль не дадут? – Вот в чем вопрос!

О деятельном соучастии в создании благ, в процессе «выпекания сладких пирогов» никто из этих толкователей даже не заикается. Этого у них, что называется, «и в мыслях нет».

На самом деле, счастье – это созидательное партнерство, в котором благ (то есть факторов жизнеспособности) производится больше, чем потребляется. И это важнейший принцип существования человека!

Назовем его принцип «расширенного воспроизводства благ». В соответствии с ним, жизнеспособны лишь те люди, группы людей, которые производят благ больше, чем потребляют.

«Расширенным воспроизводством» мы назовем его потому, что производимые блага не являются невостребованными «излишками». Они поступают в общее пользование, формируют «фонды», «кладовые», откуда черпаются ресурсы, опять же, для целей развития. И люди, производящие блага, все повышают и повышают уровень адаптированности – своей и окружающих. И, соответственно, их производительность тоже растет.

А что такое «блага»? – Это все то, что служит обеспечению жизнеспособности. Куда же мы денемся от нее!

Это и материальные, и нематериальные ценности. Пища, качественная и разнообразная, экологичная среда обитания, физическое здоровье человека. Разум и душа, вера и объективная истина, произведения искусства и строительные материалы. Разве можно перечислить всё! Критерий отнесения к благам конкретного продукта природы или человеческого труда один, уже определенный. Блага повышают жизнеспособность людей.

Все блага, в соответствии с провозглашенным принципом «расширенного воспроизводства», подлежат развитию, приращению их количества и качества. Экономисты про это говорят: «добавить стоимость», романтики – «одухотворить».

А если нет? Что будет, если полученные тем или иным путем блага не улучшатся их обладателями, а уничтожатся, потратятся впустую? – Блага перестанут к ним поступать. Их приходящий поток иссякнет, а эти люди умрут. Ни больше ни меньше. Вот что важно понимать. Во всей содержательной полноте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.