Виктор Пекелис – Истории о «ненужных» открытиях (страница 16)

Лодж применил свой прибор вместо резонатора Герца для улавливания электромагнитных волн и провел серию блестящих опытов передачи электромагнитных волн в пределах лаборатории. Однако дальше лабораторных экспериментов он не пошел: у него не было ни мысли, ни намерения использовать волны Герца для практических целей.

Немецкий физик Генрих Герц «гипотетические» электромагнитные волны превратил в объект лабораторных исследований. Русский физик Александр Попов ввел их в практику беспроволочной связи.

Александр Степанович Попов родился в далекой Пермской губернии в семье священника поселка Турышскпе рудники в 1859 году. Чтобы детям священнослужителей получить высшее образование, надо было пройти обязательный курс в духовных учебных заведениях. Александр Попов закончил сначала духовное училище, потом духовную семинарию.

Но никто из близких и знакомых юноши не сомневался, что духовный сан не для него. Уж очень рано и очепь ярко проявилось его увлечение техникой.

Гальваническая батарея элементов, электрический звопок, швейная машина, которые он видел в доме управляющего медными рудниками, надолго лишили его покоя. Оп сам пробовал мастерить электрический будильник п добился того, что часы работали.

В мастерских при рудниках юноша мог днями наблюдать работу станков и машин. Поэтому, оканчивая семинарию, Александр Попов радовался только одному – семинария давала полный курс среднего образования. Значит, можно было учиться в высшем учебном заведении.

Для юноши, прозванного товарищами «математик», дальнейшая дорога не вызывала сомнений. Он решил поступить па физико-математический факультет Петербургского университета.

Но одно дело – решить, другое дело – претворить решение в жизнь. Тем более, что приходилось обдумывать все: и дальнюю дорогу, и дорогую жизнь в столице, и высокую плату за «право учения».

31 августа 1877 года Попов был зачислен студентом первого курса Петербургского университета.

С первых же дней студент Попов с увлечением отдается занятиям. Единственное, что его беспокоило, – поиски заработка, на который можно было бы жить. И девятнадцатилетний Александр Попов вынужден взять разрешение университета па репетиторство: «На основании § 21, правил, коим всем воспитанникам казенных высших и средних заведений ведомства Министерства народного просвещения предоставляется право заниматься преподаванием в частных домах, выдано это свидетельство студенту Санкт-Петербургского университета физико-математического факультета 2-го курса Александру Стефанову Попову па право обучения в частных домах предметам гимназического курса».

Но репетиторство не давало регулярного заработка. Поэтому, учась на старших курсах, Попов стал еще работать в товариществе «Электротехник».

Товарищество устраивало дуговое электрическое освещение в садах и общественных учреждениях, строило мелкие частные электростанции. Молодому студенту приходилось заниматься монтажными работами и эксплуатацией мелких электрических станций, которые сооружало товарищество.

Сначала студенту все' университетские занятия представлялись одинаково иптереспымп, п оп довольно долго не мог решить, какому же курсу лекций из читавшихся на факультете отдать предпочтение.

И лекции профессора Ивана Ивановича Боргмана нравились глубиной и взволнованностью рассказа о новой физике. Пожалуй, оп один-единственный говорил студентам о Максвелле, о его электромагнитной теории света. Вдохновенные слова известного профессора о высоком значении нового учения, о его математической гармонии запали в души студентов.

И любимец студенческой молодежи – профессор Орест Данилович Хвольсон немало дум и сомнений пробудил у своих студентов.

И Федор Фомич Петрушевский, пригласивший Попова для работы в физико-химическом обществе, давшем России целое созвездие знаменитых ученых, привлекал молодого студента.

И блестящие эксперименты Лермантова пробуждали у Попова желание работать с приборами.

Попов занимался физикой с интересом и успехом. Будучи студентом четвертого курса, он уже исполнял обязанности ассистента профессора. Случай редкий в истории университета. Особенно много времени Попов проводил в физической лаборатории, отдавая предпочтение опытам с электричеством. Это повлияло и на выбор его диссертационной темы: «О принципах магнито- и динамоэлектрических машин постоянного тока». Степень кандидата – с высоким отзывом о работе – была присуждена Александру Степановичу Попову советом университета 29 ноября 1882 года. Тогда же ему предложили остаться на факультете для подготовки к профессорскому званию… без стипендии.

Жить без стипендии он не мог. Кроме того, знал, что самостоятельная паучная работа в электротехнике прельщает его более всего. Но в университетской лаборатории не хватало необходимого оборудования.

К этому времени в Минном офицерском классе в Кронштадте освободилась должность преподавателя. Занять ее предложили Попову.

Что привлекало молодого физика в кронштадтском Минном классе? Самостоятельные исследования, которые он мог проводить в отлично оборудованной лаборатории.

Пожалуй, физический кабинет в Минном классе был в то времена лучшим в России. И Попов решил, что в Кронштадте он, без сомнения, сможет заниматься не только преподавательской, но и самостоятельной научной деятельностью.

С 1883 года, с тихого сентябрьского дня началась жизнь Александра Степановича Попова на острове Котлин.

Гавань, пристань, корабли, звон якорных цепей, шелест флагов, бело-черная, лаконично-торжественная форма моряков – внешнее обрамление той размеренной жизни, что шла на острове.

Этой размеренной жизнью жил и Александр Попов.

Четырехчасовые лекции, подчиненные строгой военной дисциплине, затем практические занятия. Вечером подготовка к завтрашнему дню, отнимающая немало времени. А так как помощник у Попова был один, то еще приходилось иногда самому мастерить нужный для демонстрации интересного нового опыта прибор. И, конечно, чтение, тем более что библиотека получала изрядное количество книг и немало научных журналов.

В одном из них преподаватель Минного класса прочитал работу немецкого физика Генриха Герца об электрической силе.

К концу восьмидесятых годов прошлого столетия, когда в мир экспериментальной физики вошли электромагнитные волны Герца, русский ученый Александр Степанович Попов имел достаточный опыт самостоятельной работы в электротехнике. Этот опыт основывался не только на творческом подходе Попова к преподаванию, но и на необходимости разрабатывать для нужд флота конкретные практические вопросы по электротехнике, для чего требовалась большая научная эрудиция.

Опыты Герца заинтересовали Попова.

Профессор Петербургского университета Н. Г. Егоров воспроизводил опыты Герца на заседании Русского физико-химического общества, в числе присутствующих был и А. С. Попов.

Но демонстрация «электрической силы», показалась ему малонаглядной: даже в темном зале крохотные искры, возникающие в резонаторе, были чуть-чуть заметны.

Вскоре в физическом кабинете Минного класса появились такие же приборы, как и приборы Герца. Попов сделал и вибратор, и экраны для отражения волн, и резонатор – то есть он впачале не избежал участи многих физиков во всем мире, которые, потрясенные герцевыми лучами, стали повторять его великолепные опыты.

Освоив для себя их «вещное» проявление – в щелчках и искрах, – к весне 1890 года ученый подготовил более совершенные приборы, более эффективные и дающие большую наглядность опытов. И в лекции «Новейшие исследования о соотношении между световыми и электрическими колебаниями» он познакомил морских офицеров Кронштадта со своими опытами.

По свидетельству ассистента Попова по Минному классу Н. Н. Георгиевского, свою лекцию Александр Степанович закончил многозначительными словами:

«Человеческий организм не имеет еще такого органа чувств, который замечал бы электромагнитные волны в эфире: если бы изобрести такой прибор, который бы заменил нам электромагнитные чувства, то его можно было бы применять к передаче сигналов на расстояние».

Что лекция эта имела большой общественный резонанс, можно судить по ходатайству, которое было отправлено в Военно-морское ведомство.

«Опыты, произведенные германским профессором Герцем в доказательство тождественности электрических и световых явлений, представляют большой интерес не только в строго научном смысле, но также и для уяснения вопросов электротехники. В настоящее время в Минном офицерском классе преподавателем его, кандидатом университета А. С. Поповым, читаются сообщения с повторением опытов Герца. Ввиду затруднительности посещать эти лекции офицерам, служащим в С.-Петербурге, было бы желательно, чтобы сообщения и опыты г. Попова были повторены в Морском музее. Но так как они сопряжены с перевозкой довольно громоздких и нежных инструментов и требуют подготовительных работ, то Морской технический комитет имеет честь представить на благоусмотрение вашего превосходительства, не найдено ли будет возможным предложить г. Попову прочесть лекции по вышеупомянутому предмету в Морском музее и назначить ему на расходы по доставлению в Петербург необходимых приборов шестьдесят рублей».

Ходатайство было удовлетворено, и 22 марта 1890 года лекция об электрических колебаниях была прочитана и Морском музее.