Виктор Печорин – Протоколы небес (страница 7)

Последовательность наиболее существенных событий истории Земли, описанных в священном тексте, в общих чертах, такова.

Сначала – отделение небесных вод от земных, отделение суши от моря, образование литосферы и гидросферы. Иными словами – создание «минерального царства», мира неживой природы.

Затем появление живых организмов, растений, «растительного царства»: «произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод».

Далее – появление животных, формирование «животного царства».

И, наконец, появление разумного существа, человека.

Итак, перед нами следующая схема творения: минералы – растения – животные – человек.

Каждый, кто учился в школе, не может не знать: именно таким образом современная наука описывает стадии формирования и развития Земли!

поэтично сформулировал Бернар Вербер, «Эволюцию можно представить себе в виде Эйфелевой башни, –  – В основании – энергия, выше – материя, планеты, затем – жизнь. И, наконец, на самой верхушке – человек, самое сложное и позже всех появившееся животное».

В первой главе Библии развертывается та же самая схема эволюции, о которой говорит современная наука!

Здесь мы имеем дело с эволюционной теорией в кратком, схематичном ее изложении.

И заметьте: тут ничего не сказано о неизменности мира! Только о его эволюции, о его развитии от простых форм к более сложным, от примитивных – к более совершенным.

– подтверждает другой текст Откровения. «Одни существа ведут, а другие – следуют за ними; одни расцветают, а другие высыхают; одни укрепляются, а другие слабеют; одни создаются, а другие разрушаются» 56

Нас обманывали, убеждая, что Библия настаивает на идее неизменности мира и отрицает эволюцию. Библия утверждает совсем обратное, а именно, что мир возник и развивался эволюционным путем, в течение нескольких сменяющих друг друга периодов («йомов») развития.

Представлений о неизменности растительного и животного мира планеты очень долгое время придерживалась как раз наука.

В середине «просвещенного» XVIII века, знаменитый естествоиспытатель Жорж-Луи Леклерк, граф де Бюффон, в своей «Всеобщей естественной истории» утверждал, что виды животных разделены бездной, через которую природа не может перейти, и что каждый вид животных обладает. Карл Линней в «Философии ботаники» (1751) высказался еще более определенно: . «неизменными отличительными признаками» «Виды весьма постоянны, так как их зарождение есть в сущности лишь продолжение» 57

Вот оно как, оказывается! Не Библия, а именно наука сравнительно недавно (в историческом масштабе) постулировала неизменность видов, в то время как Откровение излагало схему эволюции, в точности соответствующую современным научным данным.

Десятилетия спустя после Бюффона и Линнея эволюционная теория стараниями Чарльза Дарвина все-таки проникла в науку. Тем не менее, большинство современников Дарвина, включая таких видных ученых, как английский зоолог Р. Оуэн (1804—1892), швейцарский естествоиспытатель Л. Агассис (1807—1873), знаменитый геолог Чарльз Лайель (1797—1875) остались весьма активными антиэволюционистами. Эти выдающиеся мужи, безусловно, знакомые с данными палеонтологии и изучавшие ископаемые останки «доисторических» животных, хотя и признали появление новых видов, но полагали, что это – результат каких-то пока непонятных естественных процессов, а не постепенного превращения одного вида в другой. Немало ученых и до сих пор выражают сильные сомнения в отношении идей Дарвина, а некоторые отрицают сам факт эволюции.

Что касается физиков, то они продолжали верить в неизменную стационарную Вселенную до середины ХХ века (!), насмехаясь над сторонниками теории изменяющейся Вселенной и называя их идеи беспочвенными фантазиями.

Почему же идея эволюции встречала такое сопротивление? Да потому, что не вписывалась она в представление о вечной, безначальной, несозданной и стационарной Вселенной, господствующее в науке того времени.

Стационарность и эволюция – вещи нестыкуемые, противоположные! Тут уж либо одно, либо другое.

В конце концов, признав, эволюцию под напором фактов, приверженцы гипотезы статичной Вселенной попытались как-то встроить ее в свою картину мира. Для этого эволюционную теорию пришлось существенно выхолостить: от нее оставили только ту часть, которая касается эволюции живых организмов и происхождения человека, то есть – биологическую эволюцию.

В таком усеченном виде на фоне стационарной не развивающейся Вселенной эволюция живых организмов представала неким случайным процессом, случайной мутацией.

«Жизнь это плесень на поверхности небесных тел» – так сформулировал эту точку зрения британский физик и астроном Джеймс Джинс.

Задумываться о том, что эволюции должны быть подвержены не только живые существа, но и вся Вселенная в целом, что она является результатом эволюционных изменений, что когда-то она была совсем иной или вовсе не существовала, – считалось в академической науке вплоть до середины прошлого века дурным тоном.

Не приветствовались также рассуждения о том, в каком именно направлении эволюционирует Вселенная, и что с ней будет дальше.

Именно поэтому эволюционная теория так долго не могла занять подобающего ей места в науке. По той же причине она и в наше время оспаривается и подвергается сомнениям.

Наука – мощный инструмент познания, но материалистическая парадигма препятствует её развитию, в том числе искусственно ограничивая сферу применимости эволюционной теории.

А вот в Откровении, в отличие от материалистической доктрины, нет ничего, что противоречило бы идее эволюции.

писал Андрей Кураев, – «…Нет оснований, – для отрицания тезиса, согласно которому Творец создал материю способной к благому развитию» . 58

Наоборот, эволюционное развитие материального мира является одним из фундаментальных постулатов Откровения и неотъемлемым элементом той картины мира, которую раскрывает Откровение человеческому сознанию.

говорится, например, в Дао дэ Цзин, «Великое Дао растекается повсюду, –  – Благодаря ему все сущее рождается и пребывает в развитии» . 59

Эволюция – основной инструмент или способ, при помощи которого Бог творит этот мир. На это обстоятельство обратил внимание трагически погибший богослов и проповедник Александр Мень: 60

« Из способов, законов, с помощью которых Бог творил мир, самый подходящий для Всемогущества – это закон эволюции. Бог создает такие закономерности природы, которые, работая по-своему, ведут мир к совершенствованию, то есть к цели – созданию человека».

Твердь небесная

И вот уже не во мгле я

Аллеи без всех завес

Всей этой дали довлея

Все ближе и тяжелее

Запретная твердь небес.

В первой главе книги Генезис неоднократно упоминается «твердь небесная»: «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом . 61

Известный зубоскал и борец с религией, французский журналист Лео Таксиль комментирует этот фрагмент следующим образом: «Эта история с водой „над“ твердью и „под“ твердью отражает грубые заблуждения первобытных народов. Согласно давним представлениям, небеса – это нечто массивное, твердое, откуда и самое название „твердь“. Существовало убеждение, что по ту сторону этой тверди имеется громадный водоем, которому небо служит днищем» . 62

Не мешает напомнить, что неверным пониманием того, о чем на самом деле говорит Библия, отличались не только первобытные народы, но и ученые XIX и даже ХХ веков с блестящим академическим образованием, которые, к примеру, буквально понимали термин «день» в книге Генезис или никак не могли отказаться от идеи стационарной Вселенной.

Как бы ни насмешничали атеисты, «небесные воды» действительно существуют. Это атмосферная влага, играющая очень важную роль в жизни Земли.

Что подразумевает Библия под «твердью небесной», которая отделяет «верхние» воды от «нижних»? Неужели в ее картине мира имеет место нечто вроде таза, висящего над Землей, как нас уверяют атеисты? Такое толкование им весьма импонирует, ведь оно позволяет с саркастической усмешкой говорить: да ведь никакой «тверди» в небе не существует!

Так ее и правда не существует, – в нынешнем понимании слова «твердь», – разве что в воображении атеистов. В оригинальном древнееврейском тексте, в том месте, которое русский переводчик перевел как «твердь», стоит слово «ракия» (ударение на «и»), что в переводе означает «пространство», «небо», «небосвод». Например, словосочетание «а-ракия а-швийи» означает «седьмое небо». 63

Слово «ракия» происходит от глагола «рака» – «растягивать», «простирать», «расстилать». К тому же корню восходит слово «рэка», означающее «фон (то, что лежит в основе)», «пространство». У слова «ракия» есть синоним: «шамаим» – «небеса», «небо». В тексте Пятикнижия часто используется сочетание этих слов: «ракия шамаим» – «небесный свод», «пространство, занятое небесами». Иными словами, «твердь небесная» – это пространство над земной поверхностью или верхняя граница этого пространства.

Этот вывод подтверждают и индийские Веды, в которых тоже говорится о небесной и земной водах, при этом никакая «твердь» не упоминается: . «Он создал эти миры, воду, свет, смертное и воды. Эта вода поднялась над небом, и небо – ее опора. Этот свет – воздушное пространство. Смертное – земля, то, что ниже земли, – воды» 64