Виктор Печорин – Мистический Атлас (страница 11)

В более узком смысле это слово употребляется для обозначения одной из даршан (религиозно-философских систем) ортодоксальной индуистской (брахманской) философии (астика). Эта система, согласно преданию, была создана мудрецом Патанджали и зафиксирована им в «Йога сутрах» («Афоризмах йоги»).

И, наконец, в народном лексиконе индусов слово «йога» получило профаническое значение магии, колдовства, волшебства, магических сил. В некоторых индуистских текстах встречается слово «йогини» – это не женщины-йогины, а колдуньи или бесовки.

В этой главе мы будем применять слово «йога» в его узком смысле, подразумевая под йогой систему психотехники, разработанную Патанджали.

Как и большинство людей, которым традиция приписывает авторство психотехнических систем, Патанджали не был первооткрывателем йоги, а скорее систематизатором и популяризатором уже существовавшей в его времена достаточно развитой практики аскетизма и созерцательности.

Заслуга Патанджали состоит в том, что он соединил сложившиеся на базе древних учений процедуры и методы контроля над телом и сформировал из них стройную систему, имеющую практическое применение.

«Йога-сутра» Патанджали представляет старейшее руководство по практике йоги. Она состоит из четырёх частей: самадхипады, повествующей о природе и цели самадхи, или созерцательного погружения в себя; садханапады, определяющей средства достижения этой цели, вибхутипады, раскрывающей значение необычных способностей, достигаемых посредством практики йоги, и кайвальяпады, излагающей природу освобождения.

Патанджали определяет йогу как «прекращение деятельности сознания» (читта вритти ниродха), благодаря чему дух – пуруша перестает отождествлять себя с состояниями материи и реализует абсолютную обособленность – пребывание в собственной форме (природе).

Патанджали называет пурушу «зрителем», т.е. свидетелем всех эмпирических форм и состояний, созерцающим их, но абсолютно бездеятельным (концепция, известная и по упанишадам).

Согласно Патанджали, реальность внутренней сущности («я») обнаруживается не путём целенаправленного использования разума, а путём подавления его деятельности и проникновения под те умственные наслоения, которыми наша обычная жизнь и деятельность скрывают нашу божественную природу. Хотя зерно духа присутствует в каждом из нас, оно не осознаётся нашим сознанием, слишком занятым другими вещами. Мы должны подвергнуться суровой дисциплине, прежде чем сможем достигнуть иного направления нашего сознания.

Философия йоги утверждает, что подавления суетной деятельности сознания достигается при помощи подчинения желаний46 (являющегося результатом добродетельной жизни) и специальных упражнений, направленных на выработку устойчивости мысли47, которая достигается с помощью очистительных мер, воздержания, познания и веры48.

В качестве способов реализации йоги Патанджали называет подвижничество, самообучение и упование на Бога, что способствует развитию сосредоточенности и преодолению клеш (аффектов) – ложных наполнителей и загрязнителей сознания, вызывающих созревание кармы. К числу клеши относятся: неведение, эгоизм, влечение, враждебность и самосущная жажда жизни.

Предвосхищая учение Будды, Патанджали провозглашает, что для мудрого всё есть страдание в силу всеобщего непостоянства, беспокойства, следов прошлых кармических впечатлений и противоречивого развертывания гун (качеств материи). Прекращение неведения кладёт конец связи пуруши с материей, как в её грубой форме, так и в тончайших модификациях, образующих индивидуальную психику (душу). Тогда благодаря своему различающему постижению пуруша полностью обособляется от пракрити и пребывает в собственной природе, что приводит к прекращению страдания.

Важнейшим понятием йоги является вайрагья (бесстрастие) – «состояние полного преодоления у того, кто свободен от влечения к чувственным объектам и целям, освящённым традицией»49. Тот, кто достиг вайрагьи, совершенно безразличен к земным и небесным радостям. При высшей форме вайрагьи, в которой возникает умение распознавать себя, нет опасности какой-либо приверженности к обладанию объектами или их свойствами50. Это приводит к полной свободе, тогда как низшая форма вайрагьи, в которой остаются следы раджаса (а также пракритти), имеет своим результатом состояние растворения в пракрити (пракритилая).

В человеческом существе, кроме духа – пуруши, йога выделяет физическое тело, жизненный динамизм, психические принципы.

Пуруша скрыт под покровами бренной плоти и беспокойного ума, которые создают препятствия для методов йоги. Подчеркивается тесная связь тела и ума, так как «боль, уныние, расслабленность тела, вдох и выдох сопутствуют рассеянным [состояниям сознания]»51.

Хотя физическое здоровье не является целью человеческой жизни, оно, однако, представляет одно из её существенных условий.

Йога Патанджали называется восьмеричной, поскольку реализация ее цели предполагает прохождение восьми последовательных этапов совершенствования52. Патанджали называет их восемью средствами осуществления йоги.

Восьмиступенчатый путь йоги (по Патанджали)

Рассмотрим восемь ступеней йоги более подробно.

Последние три из них являются непосредственными, или внутренними (антаранга), средствами, тогда как первые пять – косвенными, или внешними (бахиранга). В том числе первые две, яма и нияма, – самоконтроль и соблюдение предписаний, – подчеркивают значение этической подготовки, необходимой для практики йоги.

Самоконтроль определяется Патанджали как ненасилие, правдивость, честность, воздержание и неприятие даров, то есть воздержание от причинения вреда посредством лжи, воровства, невоздержанности и жадности53; при этом ненасилие (ахимса) считается корнем всех остальных добродетелей. Согласно комментарию Вьясы, «ненасилие есть непричинение вреда всем живым существам каким бы то ни было способом и во все времена». Эти добродетели рассматриваются как универсальные и не ограниченные ни социальным положением или профессией йогина, ни местом, временем или обстоятельствами. В принципе яма является законом для всех, невзирая на различия касты и страны, возраста и условий54. Она должна быть достигнута всеми, хотя не все могут быть избраны для высшей жизни созерцания.

К соблюдению предписаний относится внешнее и внутреннее очищение (соблюдение ритуальной, физической и нравственной чистоты), удовлетворенность имеющимся, аскетизм (тапас) – терпеливое перенесение холода и зноя, голода и жажды, неподвижного стояния или сидения, обет молчания и другие формы аскезы, самообучение – изучение повествующих об освобождении трактатов (шастр) или повторение олицетворяющего Бога священного слога АУМ (ОМ), и преданность Богу (ишвара пранидхана) – упование на Бога и посвящение ему всех действий. Эти правила принимаются добровольно, хотя все прибегающие к йоге нуждаются в их регулярном применении. Аскетизм и преданность Богу благоприятствуют развитию вайрагьи, то есть бесстрастности, или свободы от желания обладать как вещами внешнего мира, так и радостями неба55.

Йога не рассматривает человека как физическую машину, в которую духовная жизнь привносится извне. Тело – инструмент для выражения духовной жизни. Поэтому, не отвергая материальную основу, йога признает её частью духовной проблемы.

«Асана есть неподвижная и удобная [поза]»56, способствующая состоянию сосредоточенности. Трудно фиксировать внимание на объекте, когда мы бегаем или спим. Йога советует усесться в удобной позе, прежде чем начнем размышлять. Совершенство в асане достигается, когда исчезает физическое напряжение и прекращаются движения тела, а йогин становится неподвластен воздействию парных противоположностей – холода-жара, влаги-сухости и т. п. Последующие комментаторы тщательно разработали учение о различных видах положения тела. Имеются различные виды асаны – падмасана, вирасана, бхадрасана и т. д. Их можно изучить надлежащим образом только под руководством специалистов.

Патанджали упоминает о регулировании дыхания как о необязательной мере57, однако впоследствии дыханию в йоге стали придавать важное значение. Предполагалось, что ясность ума может быть достигнута путем культивирования добродетелей или регулированием дыхания58. Некоторые адепты йоги предпочитали это средство, противопоставляя его культивированию добродетелей как средству, доступному непосвященным.

Вьяса, классический комментатор «Йога сутры», чрезвычайно высоко оценивает пранаяму59:

«Не существует подвижничества более высокого, чем пранаяма: благодаря ей [происходит] очищение от [всех] загрязнений и возникает ясный свет знания».

Регулирование дыхания в классической йоге рассматривается как устойчивое влияние на рассудок и играет важную роль в хатха-йоге, где оно почитается за свою огромную действенность при приобретении таинственных сил. Дыхательные упражнения даже в настоящее время рассматриваются как в высшей степени полезные для здоровья60. В таком качестве йогическое учение о дыхании было воспринято странами Запада.

Важность регулирования дыхания как средства воздействия на сознание основана на физиологических особенностях этого процесса. Длительное монотонное дыхание используется для погружения в гипнотический транс. Уже древние учителя йоги заметили, что регулирование дыхания – обоюдоострый инструмент: оно способно оказывать реальное благотворное воздействие на организм, но в то же время может быть опасным, если применяется неправильно, либо применяется неподготовленными, физически слабыми людьми. Чтобы предотвратить возможный вред злоупотребления дыхательными упражнениями, йогавидья, или наука о сосредоточенности, сохранялась в большой тайне61.