Виктор Печорин – Артефакт для Сталина (страница 7)
Антон уже, было, совсем отчаялся, как вдруг на одном туристическом сайте наткнулся на искомое название.
Путеводитель по Турции, взахлеб расписывая прелести отдыха в районе Анатолийского побережья, информировал, что в этом месте в 159 году до н. э. пергамским царем Атталом Вторым был построен прекрасный город, названный в честь царя Атталеей. Во времена крестовых походов город был захвачен крестоносцами, которые назвали его… Саталией!
В 13-м веке город захватили турки и султан Алаэддин Кейкуб сделал его своей зимней резиденцией, дав ему его нынешнее название – Анталья (искаженное от греческого «Анатолия»).
– Вот это да! – изумился Антон, – таинственная Саталия тамплиеров – это никакой не Сатана, это всего лишь Анталья, излюбленное место отдыха российских туристов! «Тагил!» Ну, так это совсем просто! У телеканала в Турции есть корпункт. Достаточно позвонить туда – и коллеги за пару дней соберут нужную информацию и возьмут интервью у аборигенов.
Сказано-сделано. Коллеги из корпункта поначалу взялись за дело с энтузиазмом. На второй день их оптимизм заметно поубавился.
– Ты представляешь себе, что такое Анталья летом? Здесь обитают в основном туристы – русские, немцы, поляки, шотландцы. Местные, главным образом, заняты в своих теплицах, на плантациях мандаринов и бананов. Историей они не интересуются и интервью дают неохотно – у них своих дел полно. Они даже в море не купаются и на пляже не загорают – некогда. Многие приезжают сюда из внутренних районов страны ради сезонного заработка. Да и вообще, если подумать, турки пришли в эти места уже после тамплиеров, вытеснив местных жителей. Если здесь и существовали раньше какие-то легенды, связанные с таинственной головой, они могли уйти в небытие вместе с их носителями.
К тому же, ты ведь говорил, что события произошли на каком-то острове. Но в заливе Антальи никаких островов нет вообще!
Короче, помочь ничем не можем – про Анталью много всяких легенд рассказывают, но легенд про волшебную голову среди них не значится.
Облом! А он уже собрался шефу предложить эту тему в качестве своего нового проекта. Даже шкатулку на работу притащил – ее можно было бы неплохо обыграть в фильме про Бафомета.
А теперь вновь придется погрузиться в будни «Криминальной хроники»…
Ближе к вечеру из корпункта опять перезвонили, и сказали, что нашли авторитетного специалиста из Археологического музея Антальи. «Уж кто-кто, а доктор Озгюр точно все знает», – заверили его. И Антон сразу перезвонил по любезно предоставленному коллегами телефону.
Доктор Озгюр оказалась женщиной, судя по голосу, немолодой. Она говорила по-русски с забавным акцентом и обладала прекрасным чувством юмора. Самое ценное, что доктор была местной уроженкой – три поколения ее предков жили в Анталье.
Она подтвердила, что легенда о зловещей голове ей не знакома. Однако, – сказала она, – для средиземноморского региона характерен «топонимический параллелизм». В древности почему-то очень любили давать разным городам или местностям одинаковые названия. Одних только Александрий, оказывается, существовало шестнадцать! Испанский город Картахена – то же, что Карфаген в Африке. Второй по величине город Ливана называется Триполи, а столица Ливии – тоже Триполи. И таких примеров множество. Понимаете к чему я клоню? – спросила ученая дама.
– Если честно, не очень.
– Дело в том, что название Саталия, почему-то излюбленное крестоносцами, было присвоено ими не только Анталье. В Средние века существовал еще один город с тем же названием. Он находился на острове Эвбея, втором по величине греческом острове, в самом центре Греции. В те времена этот остров называли Негропонте.
– То есть, – переспросил Антон, – Саталия имеется и в Греции?
– Вот именно! Причем, скорее всего, именно греческая Саталия и имела отношения к тамплиерам. Это место было преподнесено Ордену в качестве платы за его участие в Четвертом крестовом походе. При том, вы же говорили про остров, а Эвбея – это остров, да и по соседству с ней находится множество обитаемых и необитаемых островов разной величины. Так что ваша история имела все шансы случиться именно там, на Эвбее.
Поблагодарив доктора Озгюр за полезную информацию, Антон кинулся звонить в афинский корпункт, но там никто не взял трубку.
По дороге домой Антон прокручивал в голове идею будущего фильма-исследования. Фильм будет называться «Бафомет». Сначала надо пустить панораму пустынного залива, окруженного темными скалами (снимать вечером с теневой стороны на фоне закатного неба – скалы будут казаться почти черными). Потом – интервью с суровыми греческими рыбаками, рассказывающими историю про мертворожденную голову. Затем – нарезку из исторических фильмов про крестовые походы, на фоне которой пойдет авторский текст о чудесном возвышении, расцвете и падении Ордена тамплиеров, в которую можно включить игровые сцены обряда поклонения Бафомету в образе ужасной мертвой головы (если, конечно, бюджет позволит). Ну, и, наконец – рассказ о страшной участи последних тамплиеров и загадке исчезновения их нечестивой святыни – Бафомета. Здесь как раз можно было бы эффектно показать шкатулку с изображением мертвой головы на крышке, и обыграть находку таинственной восковой надписи, спрятанной под двойным дном. Это будет и интересно и поучительно – настоящая видеопритча про опасности, которые может нести заигрывание с нечистой силой. И про…
Превратности судьбы
Пребывая во власти творческого процесса, Антон не заметил, как оказался у двери своего дома. Он машинально вынул ключ, открыл дверь и щелкнул выключателем. И на секунду засомневался, в свою ли квартиру попал.
Здесь все было перевернуто вверх дном, одежда выброшена из платяного шкафа, даже постельное белье валялось на полу.
У него подкосились ноги. Он опустился на ближайший стул, растерянно оглядывая комнату, показавшуюся вдруг чужой.
Ничего себе – подумал Антон, – похоже, дело-то серьезнее, чем я предполагал. Или это просто жулики?
Чтобы это проверить, он выдвинул незапертый ящик бюро и увидел там пачку денег и несколько кредиток.
Нет, это не жулики, – понял он. – Дело принимает плохой оборот. Кто и что тут мог искать? Что такого у меня может быть ценного, чтобы ради этого идти на явную уголовщину?
Шкатулка! Шкатулка тамплиеров! Вот что они искали.
Это те же люди, что пытали, а затем убили того паренька. Его ведь убили тоже из-за шкатулки!
Быстро же они на меня вышли!
Как им это удалось? Отследили звонок, наверно?
Не это сейчас главное. Важно не КАК они меня нашли, важно – ЧТО они собираются делать? Если они убили того парня – могут убить и меня. А перед этим – пытать!
Антона передернуло. Он почувствовал, как по спине ползет липкий страх. Никогда не считал себя трусом, но сейчас ему было реально страшно.
«Они» здесь были! Значит, могут прийти еще раз – теперь уже конкретно за мной. Шкатулку они не нашли – значит, попытаются выбить из меня, где я ее держу. Оставаться здесь опасно! Тем более, вряд ли я смогу теперь уснуть.
Он вынул из бюро документы и деньги, какие там были, кинул в дорожную сумку бритву, смену белья, джинсы, несколько рубашек – и выскочил из квартиры, перебирая в уме варианты, куда мог бы пойти, на ночь глядя.
Наиболее подходящим вариантом ему показался Рафик. Парень надежный, без заскоков, вроде бы не болтливый. Они неплохо сработались. Если ему рассказать все, должен понять. Он ведь уже больше года в «Криминальной хронике», и не такое видал.
Рафик встретил его радушно, предложил коньяку, а выслушав его историю, сказал, что Антон может оставаться у него сколько хочет, и что завтра же он подключит знакомых из полиции, чтобы они пробили по своим каналам, кто мог совершить налет.
– А лучше бы тебе на время убраться из страны, – сказал Рафик, немного подумав. – Полиция полицией, но если кто-то имеет серьезные намерения, полиция вряд ли поможет. Это все-таки Россия. И кто знает, чьи интересы представляют эти люди.
– Пожалуй, ты прав, – сказал Антон, – кстати, я тут один проект обдумывал – там как раз требуются натурные съемки в Греции. Но мне нужен оператор. Поедешь со мной?
– В Грецию? На халяву? Кто ж откажется?
– А не боишься? Я ведь теперь вроде как источник повышенной опасности…
– Ну, раз уж ты в моем доме – мы теперь, считай, одной веревкой повязаны. Выпьем!
И они выпили.
Паче чаяния шеф отнесся к идее Антона положительно.
– Вот и молодец, – сказал он, – я знал, что ты сможешь. Вот что-то такое нам как раз и нужно. Если проект удастся – можно будет подумать о серии передач. А почему нет? Вон, «НТВ» регулярно такие программы выпускает – и у них неплохой рейтинг. Думаю, рекламодатели будут довольны. Так что – ноги в руки, и вперед! И Рафика даже, скрепя сердце, тебе отдаю. Парню надо развиваться, не все ж ему жмуров снимать. Бремер себе кого-нибудь найдет.
«Не было бы счастья – да несчастье помогло», – подумал Антон и, обменявшись с шефом обоюдно неискренним рукопожатием, поспешил обрадовать Рафика.
– Ура! – заорал обычно спокойный Рафик, – к черту Бремера! Да здравствует Греция!
Через несколько часов лобастый «Боинг» вознес обоих в облака.
Таверна «Кабури»
Греция встретила их негостеприимно: сначала греки не хотели сажать самолет из-за забастовки авиадиспетчеров, потом оказалось, что бастуют и транспортники. Зато на улицах было много желающих отвезти путешественников куда угодно: кризис заставил обычно ленивых греков искать любые источники дохода. Через час по Новохалкидскому мосту они преодолели пролив Эврип, отделяющий Эвбею от материковой Греции.