Виктор Патрикеев – Дом (страница 3)
Винтовки я поставил в угол, с ними я планировал разобраться позже. На пустой стол я выложил все, что нашел. И пистолет, с которым я не расставался с момента появления в доме. Я пустил воду, наполнил чашку и жадными глотками выпил до дна, даже немного сбилось дыхание.
«Надо промыть рану». Я перевел кран в режим горячей воды, снял свитер, сильный запах пота ударил в нос. Горячими рваными полотенцами я протирал руки, приближаясь к ране. Открыл добытую бутылку виски – по аромату вроде он, – сделал глоток. Точно, виски. Смочил сухой кусок полотенца алкоголем и осторожно обработал рану. На этот раз повязку наложил аккуратнее, и теперь чувствовалось, что рана в безопасности. Я развел лопатки, ощутил приятную ломоту от долгой неподвижности, но рука все еще болела.
Сделав воду потеплее, я сунул голову под кран. Вода бежала по лицу и вихрем проливалась в сток, а я оперся рукой об раковину, чтобы насладиться моментом. Смахнул остатки воды с волос. Протер полотенцем торс и подмышки.
В кружку я насыпал немного чая и залил кипятком, вода потемнела, и – о да! Аромат, который я так давно уже не чувствовал. Пару яблок разломал пополам, очистил банан и достал батончик шоколада, что нашел у «спасителя». Освободил немного места и накрыл на стол. Выглядело очень прилично.
Некоторые лепестки чая попадали в рот, но остановиться я не мог. Вкус настоящего чая. Я выпил всю кружку и сразу наполнил ее кипятком, напиток теперь был уже не таким насыщенным, но все-таки… «О, какой же сладкий батончик, я уже и забыл, какие они сладкие», – наслаждался я, запивая шоколад чаем.
Перекусив, я принялся изучать найденные предметы. Еще три ключа, которые непонятно что открывают. Блокнот, в котором указаны произвольные цифры, какие-то буквы. На координаты не похоже, вообще ни на что не похоже: R47, L34, R89 и так далее, не менялись только буквы. «Ладно, запишем в загадки, еще одна… Будто мне их не хватает», – подумал я, оглядываясь на полку с внезапно появляющимися фруктами.
«Если вам на самом деле хочется услышать эту историю, вы, наверное, прежде всего захотите узнать, где я родился, как провел свое дурацкое детство, что делали мои родители до моего рождения…» – Так начиналась книга без обложки, в ней была закладка где-то посередине.
Плеер работал, но играло только одно «ухо». Спокойная музыка без слов, что-то романтическое. Пачка сигарет, я достал одну. Понюхал сигарету: она была сырой, едкий запах травы – так пахнет табак. «Попробовать, что ли… Да черт с ним». Я вытащил старую зажигалку Zippo с надписью 426.
Держа сигарету в губах, я открыл зажигалку, а затем просто упал со стула. В этот момент загорелись светом панели на потолке. Технические звуки пробежали по периметру кухни. Я замер, сидя у стены. Панели на стенах выдвигались на сантиметров пять-десять, и появились ручки с подсветкой. Отдельная панель развернулась под девяноста градусов, и загорелась подсветка. Ниже висели небольшие сковородки и кастрюли, на панели – четыре одинаковых квадрата. Вся трансформация заняла не больше семи секунд. Я, то ли от неожиданности, то ли от страха, выронил сигарету из губ.
Мои ноздри расширились, и я стал жадно «пылесосить» воздух, воздух загадок, которые уже не укладывались в моем сознании.
«Так, хватит с меня!»
Я схватил фонарь, проверил пистолет и пошел по комнатам, в которых еще толком не был. «Может, меня кто-то хочет разыграть и балуется выключателем… Издевается…»
Я несколько раз проверил те комнаты, в которые уже заходил, и те, что были закрыты, но без замка. Никого. Я насчитал двенадцать комнат, абсолютно одинаковых: кровать, шкаф, тумбочка, книги, светильники. Выделялась одна спальня с большой кроватью, аккуратно заправленной в тонах цвета индиго. На полке у изголовья лежала книга с закладкой.
На обратном пути я прошел мимо лестницы в противоположную комнату, но та была заперта, а рядом находился электронный блок для ввода пароля, который я прежде не заметил: он будто сливался со стеной.
«Но как его включить?! Выключателей нет… Как я включил свет в кухне? Который горит до сих пор…» – Мысли беспорядочно метались в голове.
Дальше, наверх. Большая дверь. Я дернул за ручку – у этой двери она была – и окунулся в запах влаги и чистоты.
Столб света фонаря осветил комнату: большая ванна черного цвета, в углу – душевая кабина, тоже немаленькая, стекла простирались от пола к потолку. Унитаз и каменная раковина, такая же стояла в кухне. На полке – бытовая химия и средства личной гигиены, с простыми надписями, без каких-либо брендов, только лишь «шампунь», «гель для душа» и так далее.
В другом углу – массивная стиральная машина и перекладина для сушки одежды, на которой висели чистые сухие вещи: не успел мой «спаситель» убрать их.
Я сел на край ванны, закрыл глаза и попытался себя успокоить. Ничего, ничего нет, одни загадки. Я открыл кран и пустил воду, пар стал заполнять комнату.
«Да к черту все!» – подумал я, разделся и опустился в терпимо горячую воду.
Чистые мысли
Вода барабанила по поверхности, заполняя емкость жидкостью, обжигая мою кожу, но не температурой, а чистотой. Кожа ныла и рыдала, будто сотни пираний впивались в нее. В темной ванне не было видно, какой грязной была вода, да и мне, честно говоря, не хотелось знать. Моя рана четко отбивала пульс; я не был уверен, можно ли ее так долго мочить, поэтому спустил немного воды. Привстал, снял с полки белую бутылку с надписью «шампунь», нанес немного на волосы и взбил до пены, смывать сразу не стал. Лег обратно в ванну и «открыл» в голове мысленный блокнот. Пустой, без записей.
Теперь я был чистый, какое облегчение. Я побоялся оставлять открытой распаренную рану и спрятал ее за чистой тканью. В зеркале я увидел лицо тридцатилетнего мужчины, хотя мог и ошибаться, плюс-минус два-три года: случившееся на Земле и долгие годы выживания делают подсчет времени бессмысленным. Я причесал не очень длинные волосы и остриг немного бороду, а найденным на полке станком с легкостью убрал остатки щетины.
Я принялся искать зажигалку в снятой грязной одежде. Она выпала из кармана джинсов и открылась.
Zippo
426
Ванная комната озарилась тем же светом, что и кухня. В углу стиральная машина перешла в рабочий режим, неоновая подсветка горела отдельно в душевой кабине.
Моя бесстрашная улыбка в искусственном свете казалась ярче: наконец-то одна разгадка! Я вновь закрыл и открыл зажигалку. Все повторилось, как и с кухней. Вот оно!
Почти голый, с повязкой на руке и обернутый в полотенце, я спустился в прихожую. Зажигалкой я включал освещение везде, где проходил; в прихожей было очень грязно, мои следы и кровь все еще красовались на полу. Там я нашел чистые джинсы на пару размеров больше, плотную рубашку и футболку.
Я прошел в кухню, осматривая ее в легком свете панелей, что вышли из стен. Я потянулся к одной из них, коснулся, и она отошла в сторону.
Невозможно
На полках в белом свете, в контейнерах, в открытом виде лежали продукты.
Мясные нарезки, бекон в прессованной пластиковой оболочке. В прозрачном пакете – тушки птицы, несколько стейков, пара хвостов разделанной красной рыбы, головка сыра, соленья и грибы в банках. Молоко в большой пластиковой канистре. Свежие овощи, расфасованные по контейнерам. Бутылки с надписью «масло» или «соус», коих было немало.
За другой панелью оказались разные сорта круп, пасты, специи и все для выпечки.
В животе заурчало.
Я стал хватать все, что было открыто, и жадно кусать. Стало трудно дышать. Пытаясь избавиться от икоты, я сделал глоток воды, она неохотно, но уходила вниз.
«Чуть не задохнулся, зачем я так объелся…»
Я медленно встал и пошел в сторону спальни, которую «нашел» мой фонарь, рухнул плашмя на кровать и начал погружаться в глубокий сон под колыбельную уходящей икоты.
Зачем?
Это была первая мысль утром, когда я сидел на унитазе и внутренности крутило так, будто мои кишки под перфоратором, который долбит бетонную стену. Надев джинсы, не застегивая, я возвращался к кровати и ложился на живот, подставляя пару кулаков, которые приглушали боль.
Делая глоток воды, я тут же вскакивал с болью и бежал в туалет; теперь я обитал в одной из гостевых комнат, так было быстрее добираться. Со временем пробежки становились реже и боль постепенно уходила. Так я провалялся почти сутки.
Наступило следующее утро. Или полдень, не знаю. Боль сошла на нет, немного кружилась голова. Я спустился в кухню. Выпил стакан воды. На столе после «пиршества» остались надкусанные продукты. Я сел за стол и принялся не спеша, мелкими глотками утолять жажду.
Незваный гость
Осматривая надкусанные продукты, я заметил незваного гостя: это была простая муха, которая сидела на кусочке сыра и потирала лапки. Я смахнул ее рукой, она сделала виток и вернулась на то же место, где продолжила и свой пир, и мой.