Виктор Носатов – Охота на «Троянского коня» (страница 39)

– Нет, ваше превосходительство, уж слишком большая территория. Но мы наткнулись на замаскированные под хозяйственные постройки оборонительные сооружения, в которых, на мой взгляд, может вести бой не меньше роты, – обрадованно доложил ротмистр.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Баташов. – Он что, оборону здесь держать собирался?

– Куда ему. У него всего-то три с половиной батрака на всю мызу, – сказал ротмистр, указывая на столпившихся у крыльца огромного каменного дома крестьян, среди которых особо выделялся высокий, довольно крепкого телосложения инвалид, ковылявший на одной ноге.

– Показывайте, ротмистр, что вы здесь наработали, – удовлетворенно промолвил генерал.

– Прошу за мной, ваше превосходительство, – промолвил офицер и направился в глубь обнесенного частоколом двора, в центре которого под охраной вахмистра на куске брезента были разложены найденные контрразведчиками листовки, призывающие русских солдат сдаваться в плен. Отдельно лежали листки с напечатанными на них пошлыми карикатурами, повествующими о совместной жизни императрицы и «старца Григория». В деревянном ящике лежали аккуратно сложенные толовые шашки, отдельно в картонной коробке находились взрыватели и большой моток бикфордова шнура. В сторонке стоял весь забрызганный свежей грязью мотоцикл с коляской.

– Я уже видел эти художества, сброшенные немецким летчиком над окопами сибирского стрелкового корпуса, – сказал Баташов, показывая на сваленные в кучу листовки. – Оставьте с десяток тех и других для досье, а остальные сожгите, – приказал он.

– Будет исполнено, ваше превосходительство, – вытянулся во фрунт ротмистр и щелкнул каблуками. Проинструктировав стоявшего на страже трофеев вахмистра, он направился в сторону хозяйских построек, которые окружали довольно просторный двор.

– Ваш заместитель так и не избавился от своей чинолюбивой привычки, – негромко произнес Баташов, наклонившись к идущему рядом Залыге.

– По-моему, это у него в крови, – сконфуженно произнес подполковник. – Как ни печально, но болезнь эта неизлечима.

– Ваше превосходительство, – обратился ротмистр к генералу, когда тот подошел к длинному амбару, возвышающемуся на мощном кирпичном фундаменте, – вот взгляните, – пригласил он вовнутрь.

В наполовину заполненном отборной пшеницей помещении стоял полумрак. Ротмистр услужливо сдернул с окна холщовую занавеску, и при солнечном свете стало отчетливо видно, что в фундаменте, выходящем на улицу, через каждые два-три метра были прорезаны настоящие бойницы.

– И, что самое интересное, ваше превосходительство, в каждой бойнице, в непромокаемом пакете лежали самые настоящие карточки огня, с указанием ориентиров и расстояния до них.

Больше всего Баташова поразил огромный каменный дом, который был построен на манер немецкой крепостной казармы. Толстые стены, бойницы вместо окон и странное расположение комнат свидетельствовали о том, что хозяин имения заботился вовсе не об удобствах мирной фермерской жизни. С севера к дому примыкал большой сад, огороженный монументальной, метра в два толщиной железобетонной стеной с высокой острой решеткой. За стеной были устроены полнопрофильные окопы и блиндажи, замаскированные под виноградники и хозяйские постройки. С юга и запада двор прикрывали такие же железобетонные стены с бойницами для винтовок и пулеметов. Здесь же были обнаружены и подземные ходы, ведущие к темнеющему вдали густому лесу. С восточной стороны дома расстилалась огромная поляна, расчищенная от сада до самой дороги.

При внимательном осмотре оказалось, что эта обширная поляна вся была изрезана канавами, наполненными водой, и искусственными лощинами, идущими по направлению к дому. Шагах в трехстах от имения поляну пересекала глубокая речушка, поросшая камышом, который служил маскировкой для проволочного заграждения.

Пока генерал и подполковник осматривали оборонительные сооружения мызы, прибежал запыхавшийся корнет и с ходу выпалил:

– Господа, мы там такое нашли!..

– Научитесь докладывать по-военному, – укоризненно взглянув на своего подчиненного, приказал подполковник.

– Прошу прошения, господа, но мы только что нашли тайник, в котором находится довольно разнообразный арсенал оружия. Есть даже пулеметы и, вы мне не поверите, даже полевое орудие, господа.

Тайник находился в центре имения, в саду, на самом возвышенном месте, под круглой, обнесенной кирпичными полустенками беседкой.

– Вот здесь, господа. Мне показалось подозрительным, что посреди беседки красуется самый настоящий канализационный люк, – взахлеб рассказывал о своей находке корнет. – Мы с вахмистром с трудом открыли его, видим, в глубину ведет лесенка, я туда. Смотрю и глазам не верю. В просторной подземной комнате от пола до потолка аккуратно расставлены ящики. Заглянул в один – там винтовки. В другом – пулемет. Сбрасываю чехол, а там пушка в разобранном виде, рядом целая гора снарядных ящиков. Следуйте за мною, господа, не пожалеете. – И столько в словах молодого офицера было искреннего желания показать свою удивительную находку, что Баташов не вытерпел и сам полез вслед за корнетом в таинственное подземелье.

При свете керосиновой лампы генерал увидел аккуратные стеллажи и полки, уставленные самыми разнообразными по размеру ящиками, в которых, как объяснил корнет, и лежало промасленное оружие, которое в течение получаса можно было привести в рабочее состояние. Легкая 77-миллиметровая пушка придавала этому стрелковому арсеналу некоторую солидность, и потому все спустившиеся в схрон офицеры первым делом с нескрываемым удивлением осматривали её.

Баташов, которого после первичного ознакомления, этот необычный арсенал особо не заинтересовал, начал зачем-то внимательно осматривать пол и стены.

– Господа, вы ничего здесь не передвигали? – спросил он, обращаясь к корнету и только что спустившемуся в подвал со второй лампой вахмистру.

Услышав отрицательный ответ, генерал распорядился:

– Вахмистр, посветите мне, пожалуйста, здесь. – И указал на чуть отошедший от стены стеллаж, который, судя по следам на бетонном полу, зачем-то неоднократно выдвигали. Еще раз внимательно осмотрев пол и часть видимой в щель стены, Баташов удовлетворенно воскликнул: – Вот где собака зарыта! Господа, помогите мне отодвинуть эти полки от стены.

На удивление, большого усилия, для того чтобы сдвинуть это нехитрое сооружение, не понадобилось, оно, словно по маслу, легко отошло от стены почти на метр.

В образовавшийся проем между стеной и стеллажом Баташов протиснулся с трудом, следом за ним легко проскользнул худенький вахмистр с лампой.

– Как я и предполагал, господа, здесь есть потайная дверца, которая непременно должна привести нас к главному тайнику этой довольно странной мызы… Петр Федорович, – обратился генерал к подполковнику Залыге, – в вашей группе случайно нет специалиста по замкам?

– Как не быть. У нас такой специалист имеется! Это вахмистр Зацепин. Кстати, он стоит рядом с вами.

– Как ваше имя, вахмистр? – спросил Баташов, с удивлением оглядывая щупленькую фигурку Зацепина.

– Семен, ваше превосходительство, – с достоинством ответил вахмистр. – Вы бы посторонились, а то я к двери не могу подойти, – попросил он генерала, доставая из кармана связку отмычек. – Сейчас мы этот замочек в один момент отомкнем! – самоуверенно добавил вахмистр, наклонившись к скважине потайной дверцы.

Несколько минут Баташов, которому пришлось держать лампу, слышал усердное сопение «медвежатника» и лязг металла по металлу.

– Вот чертовы немцы, все у них не как у людей… Замочек-то с секретом, – сконфуженно пробормотал Зацепин, вытирая со лба обильно выступивший пот. – Но ничего, у них противу нашего кишка тонка. – При этих словах послышался громкий щелчок, и дверца распахнулась.

– Прошу за мной, ваше превосходительство! – радостно воскликнул вахмистр и, приняв у Баташова лампу, смело шагнул чрез порог потайной комнаты.

При свете лампы Баташов увидел стоящий на деревянных брусьях большой, заляпанный свежей грязью ящик защитного цвета.

– Посветите, я сам его открою, – сказал генерал и, легко отодвинув защелки, открыл крышку. Как он и предполагал, в ящике оказалась радиостанция.

– Ну, вот, – радостно воскликнул он, – теперь у нас в руках главное доказательство шпионства Зонненберга, который и был тем самым резидентом, которого мы так долго и безрезультатно искали.

С этими словами Баташов вышел из тайной комнаты и, протиснувшись между стеллажами, оказался в большой комнате.

– Можете взглянуть, господа. Там, насколько я разбираюсь, находится одна из новейших немецких полевых радиостанций компании «Телефункен». Резидент, не выходя из дома, мог отправлять свои радиограммы даже в Кёнигсберг.

Вскоре, выбравшись из промозглого и сырого подземелья наружу, офицеры несколько минут приходили в себя, с удовольствием вдыхая чуть терпкий воздух, подставляя лица теплому и ласковому солнцу, внезапно показавшемуся из-за облаков.

– Ну что, господа, – торжественно произнес генерал, – разрешите вас поздравить с завершением операции по ликвидации матерого германского резидента и его «осиного гнезда». Он неплохо здесь поработал, по всей видимости, готовя для немецкого десанта прекрасно оборудованный в военном отношении опорный пункт. Мост и дорога отсюда видны как на ладони. Даже небольшая диверсионно-разведывательная группа могла здесь надолго задержать не только полк, но и целую дивизию. Я уже сталкивался с такими замаскированными крепостями, построенными немецкими колонистами в приграничье. Во время августовского наступлением наши войска, не имея никакого представления об этом, на отдельных направлениях были надолго остановлены. И захват этих неожиданных препятствий достался нам слишком большой кровью…