Виктор Носатов – Наперекор всему (страница 34)

– По-моему, эта телеграмма в полной мере раскрывает заинтересованность немцев в союзе с большевиками, – завершил полковник.

– А это не подделка? – подозрительно взглянув на бланк телеграммы, спросил Локкарт.

– Копия телеграммы получена от людей, которым я вполне доверяю, – категорично заявил Нокс.

– Подлинность телеграммы подтверждает и другой, недавно полученный нами из Женевы документ за подписью лидера большевиков Ленина, – поддержал шефа Джилрой. – Так вот, он основными целями революции в России считает: свержение самодержавия, заключение мира, передачу земли крестьянам, фабрик – рабочим, а также Ленин планирует предоставить право нациям на самоопределение, что непременно приведет к распаду Российской империи…

2

Члены Английского клуба, переваривая услышанное, молча проследовали в диванную комнату, где на столиках их ждал кофе в серебряных кофейниках, и хрустальные вазочки с ароматными птифурами. Попыхивая сигарами, они неторопливо расселись в мягкие кресла и, с удовольствием попивая мелкими глотками горько-огненный напиток, с нетерпением поглядывали на сэра Бьюкенена, ожидая его реакции. Посол был, как всегда, невозмутим. Неторопливо потягивая кофе, он самозабвенно поглощал один за другим ванильные птифуры. Только после осушения второй чашки горячего напитка Бьюкенен, окинув собравшихся проницательным взглядом, пробасил:

– Джентльмены, сегодня мы должны определиться в главном: как с честью для нас и нашей Великой Британии осуществить операцию «А». Назовем ее так по первой букве известного вам слова… Прежде чем выслушать ваши предложения, я бы хотел, чтобы вы напрочь забыли о ваших ведомственных разногласиях и все свои усилия направили на решение нашей общей задачи. Я хотел бы дать возможность продолжить свое выступление нашему самому молодому, но тем не менее довольно наблюдательному коллеге Роберту Локкарту. Прошу вас, сэр.

Локкарт, смущенно оглядев присутствующих, явно ему не симпатизирующих, глухо произнес:

– С вашего разрешения, сэр… – Он вопрошающе взглянул на посла и, заметив чуть видимый кивок головой, намеревался начать, когда неожиданно прозвучал голос доселе молчаливого и сосредоточенного майора Торнхилла:

– Джентльмены, мы здесь много говорили о силах, влияющих или способных повлиять на военную политику царя, но забыли сказать еще об одной «темной силе». Я бы не стал сбрасывать этот факт со счетов. В последнее время в российской столице ходят упорные слухи об идущих или готовящихся сепаратных переговорах между Россией и Германией и что в них замешана не только супруга Николая II Александра Федоровна, но и ее духовный фаворит Распутин, оказывающий огромное влияние на царицу и ее мужа. Ведь ни для кого не секрет, что именно этот «старец» еще в 1912 году убедил царя не вступать в балканские войны, чем на два года отодвинул, фактически, войну мировую. Да и в 1914-м буквально умолял его не воевать с Германией, предсказывая стране и императорской фамилии большие беды. Тогда Николай, слава богу, его не послушал. Возможно, теперь, он, пользуясь полным доверием царицы, может уговорить царя сесть за стол переговоров с немцами. И этот момент может наступить намного раньше, чем подготовят свою революцию большевики. Поэтому основное внимание нам необходимо уделить именно растущему влиянию на императорский двор «темной силы» – Распутина, по сути дела являющегося сегодня главным идеологом и пропагандистом сепаратного мира. Тем более что среди наших высокопоставленных друзей есть люди, ненавидящие Распутина и способные не только дезавуировать его, но и устранить физически…

– Возможно, вы и правы, – задумчиво произнес Бьюкенен, – но мы в отношении своих союзников должны непременно придерживаться шестой христианской заповеди: «Не убий»…

– Но, сэр, в таком деле все средства хороши, – возразил Торнхилл. – Ведь не станете же вы отрицать, что наша разведка не всегда придерживалась христианской морали. Столетие с лишним назад руками влиятельных российских вельмож нам удалось убрать с русского престола даже самого государя императора Павла I…

– А его-то за что? – раздался удивленный голос Локкарта.

Резидент СИС, презрительно взглянув на нового фаворита посла, доходчиво объяснил:

– Русский царь готов был пойти на союз с Бонапартом против англичан. Он даже отправил в Британскую Индию экспедиционный корпус – 22 тысячи казаков. Так вот, сразу после убийства Павла поход был отменен. Надо знать историю этой варварской страны, где вы призваны защищать интересы Великобритании, сэр.

– Да, – согласился Бьюкенен, – здесь ситуация очень похожая… Но на кого мы можем опереться в борьбе с «темной силой»?

– Прежде всего, на нашего истинно русского джентльмена, в свое время окончившего Оксфордский университет, князя Юсупова и его друга, великого князя Дмитрия Павловича. Они спят и видят, как избавить царскую семью от Распутина. К ним обязательно примкнут другие, менее влиятельные, но не менее деятельные патриоты, готовые на все тяжкие, ради спасения Отечества…

– Но не забывайте об одиннадцатой заповеди разведчика[8], – предупредил посол, – никто не должен даже догадываться, откуда «руки растут». Я бы рекомендовал вам не заниматься этим делом лично.

– Вы правы, сэр, – согласился Торнхилл, – я уже думал об этом. Все свои соображения я доложу своему шефу Каммингу и попрошу, чтобы он прислал в Петроград лейтенанта Рейнера. Насколько я знаю, Рейнер еще со времени совместной с Юсуповым учебы в Оксфорде поддерживает с князем самые тесные дружеские отношения…

– Я готов взять вашего протеже под свое крыло под видом советника по культуре, – предложил Бьюкенен.

– Это опасно, сэр, – возразил разведчик. – Если Рейнер случайно наследит, выполняя задание, то это может привести к международному скандалу.

– Резонно, – сразу же согласился посол, – но что предлагаете вы?

– Я хочу порекомендовать Каммингу отправить лейтенанта под видом юрисконсульта и переводчика Петроградского представительства британской фирмы Виккерс, – доложил Торнхилл. – Как вы знаете, эта компания занимается поставкой оружия, что дает возможность ее сотрудникам бывать в самых различных столичных учреждениях и самых заповедных местах России.

– Вы, сэр, учли все, – добродушно пробасил посол, – вам и карты в руки. Чтобы не распыляться, вы будете отвечать за дезавуирование «темной силы», я подразумеваю Распутина.

– Да, сэр!

– А теперь я бы хотел услышать предложение сэра Роберта, – сказав это, посол благожелательно взглянул на Локкарта.

– Спасибо за доверие, сэр. Для срыва возможных сепаратных переговоров прежде всего необходимо внести разлад в стройные ряды российских миротворцев, окружающих царя. Я готов организовать встречу кого-то из авторитетных представителей Лондона со своими московскими друзьями и истинными российскими патриотами, ратующими за войну до победного конца – городским головой Челноковым и князем Львовым, который возглавляет пользующийся большим доверием в стране объединенный комитет Земского союза и Союза городов, так называемый ЗЕМГОР. В беседе со мной они уже неоднократно заявляли о недееспособности властей, которые не желают прислушиваться к мнению и нуждам народа. Кстати, Львов и Челноков сами предлагают развернуть информационную кампанию против коррумпированного и бездеятельного правительства. Как только они почувствуют поддержку извне, так сразу же перейдут к активным действиям с привлечением всех их многочисленных соратников. Пока что их доверенные лица на собраниях и через агитационные листки информируют народ о том, что правительство вовсе и не стремится к победе, а тайно готовит сепаратный мир и постыдную измену, а также ратуют за отставку премьера, военного министра и министра внутренних дел. Среди моих знакомых в Москве, на кого можно оказывать влияние в британских интересах, – член Думы Гучков, очень перспективный промышленник Коновалов, господин Кокошкин – крупный российский специалист по международному праву, и Мануйлов – ректор Московского университета. Все они – убежденные либералы. Кроме того, я довольно близко знаком с самым большим англофилом среди великих князей, Дмитрием Павловичем…

– Похвально, сэр, – благожелательно кивнул Бьюкенен, – вижу, что вы не сидите сложа руки в Москве. Но я бы не хотел, чтобы вы впредь афишировали свое близкое знакомство с великим князем. Его связи и влияние при дворе можно использовать только в крайнем случае.

– Да, сэр, – сразу же согласился Локкарт.

– Джентльмены, я хочу, чтобы мы поскорее перешли к подобной тактике и в Петрограде, – пробасил Бьюкенен, удовлетворенно взглянув на сэра Роберта. – Скажу больше: необходимо дополнить эту «московскую тактику» широко распространяемой легендой об императрице-немке. Основной темой разговоров в тылу и в армии должно стать предательство императрицы, которая якобы сотрудничает с немцами, чтобы добиться поражения России. Все непременно поверят в это, видя, как русская армия терпит одно поражение за другим.

Заметив, что коллеги смотрят на него уже более благожелательно, Локкарт уверенно продолжал:

– Я бы хотел добавить, джентльмены, что Челноков, руководя к тому же Союзом городов, через свою организацию, при необходимости, молниеносно распространит нужные нам вести по всей стране. Он же, вместе с Гучковым, имея высокопоставленных друзей в Думе и армии, может стать прекрасным связным между либеральным блоком Думы и фронтовой Ставкой. Верховный главнокомандующий уже не раз принимал Челнокова у себя и позволял беспрепятственно вояжировать по фронтам.