Виктор Носатов – На задворках империи (страница 27)

Джилрой сразу же отметил для себя сильные стороны цитадели, которая и с малым гарнизоном могла продержаться неделю и даже целый месяц, в зависимости от интенсивности артиллерийского и ружейного обстрела. Но он также увидел и серьезные недостатки, мешающие долговременной обороне. Прежде всего его поразил тот факт, что большинство построек внутри крепости были деревянными и при обстреле зажигательными снарядами и пулями могли воспламениться. Большую помеху создавали также и строения, прилепившиеся к крепостным стенам с внешней стороны. Но самая большая неприятность была в том, что внутренняя территория цитадели простреливалась не только с близлежащих скал, но и с высоких деревьев, в изобилии растущих вокруг. Именно поэтому подготовка к обороне потребовала внутри крепости некоторых конструктивных переделок.

О своих наблюдениях и выводах лейтенант доложил майору Якобсону, на что тот недовольно пробурчал:

– Чем советы давать, вы лучше бы разведку у меня наладили. Я до сих пор точно не знаю, какими силами и средствами располагает противник, уже захвативший северную окраину Читрала.

– Так давайте сделаем вылазку, – сразу же загорелся лейтенант. – Дайте мне взвод сикхов, и я проведу разведку боем!

– Идея не новая, – съязвил майор, – но в нынешнем нашем положении и в самом деле ничего другого не придумаешь. Только я поручу это дело капитану Коллинзу. Не хочу отвечать за вас перед полковником О’Нейлом.

Коллинз организовал вылазку небольшим отрядом кашмирцев. Наткнувшись на разрозненные отряды горцев, порознь входящие в город, капитан приказал атаковать противника. Но, как только завязался бой, с гор на подмогу патанам хлынул целый поток вооруженных ружьями и пиками фанатиков, которые сломали плотный строй британских солдат и, вопя и завывая, гнали их до самых ворот крепости. Капитан, потеряв в этом бою больше половины людей, сам был тяжело ранен.

На следующий день воинственные горцы плотным кольцом окружили крепость и начали правильную осаду. Засевшие на скалах стрелки открыли хоть и редкий, но прицельный огонь по передвигающимся внутри цитадели людям. И в первый же день убили с десяток солдат, вдвое больше ранили.

– Если так пойдет и дальше, то мы не сможем продержаться до прибытия подкрепления, – заключил майор, когда вечером ему доложили о потерях. И тут же приказал: – Всем передвигаться по крепости только ночью. Днем остаются лишь наблюдатели и дежурные огневые средства для внезапного отражения атаки противника.

На следующий день потери уменьшились вдвое, но для небольшого отряда защитников крепости и они были ощутимы.

– Когда же прибудет подкрепление? – то и дело повторял Якобсон, наблюдая, как с гор спускаются все новые и новые отряды горцев.

Вот уже который день, внимательно наблюдая за противником, Джилрой с удивлением отметил про себя тот факт, что, несмотря на прибытие новых мятежников, общее их количество вокруг крепости почему-то не увеличивается.

Он поделился этим своим наблюдением с майором, но тот, занятый подбадриванием сипаев, запуганных несметной силой, спускающейся с гор, лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Тогда лейтенант во время своего дежурства начал заносить на бумагу основные признаки, характеризующие каждый отряд читральцев, направляющийся к крепости. Немного, но они отличались друг от друга. Где одеждой, где необычным, зачастую средневековым вооружением, а где и разноцветным и разнокалиберным подобием знамен. К концу следующего дня он был просто ошарашен полученными результатами. Оказывается, некоторые из якобы пришедших с гор новых отрядов он уже видел и день и два назад.

Джилрой был наслышан о военной хитрости горцев, но и предположить не мог, что они додумаются дурачить их, пуская по кругу одни и те же вооруженные формирования, которые под покровом ночи уходили в горы, а утром под видом новых сил открыто выдвигались к цитадели.

Лейтенант не стал докладывать об этом начальнику гарнизона, а решил еще раз проверить результаты своих наблюдений. На следующее утро он пригласил на свой наблюдательный пост двух офицеров, не задействованных на службе, и воочию показал им, как мятежники своими хитрыми маневрами стремятся вызвать в рядах защитников смятение и страх.

– И это им явно удается! – удрученно воскликнул один из офицеров. – В моей роте только и слышны разговоры о несметных силах, окруживших цитадель, о том, что в крепости скоро наступит голод. Все это деморализует солдат и ведет к упадку их боевого духа.

– Вот теперь вы можете откровенно сказать своим подчиненным о том, что их попросту дурачат, раздувая свою силу, как мыльный пузырь, который лопнет от первого же решительного укола британского штыка!

Якобсон не сразу поверил словам Джилроя о ночных маневрах горцев, но, после того как офицеры подтвердили подлинность слов разведчика, майор в порыве искренней благодарности обнял лейтенанта:

– Я знал, что вы профессионал своего дела! Но о таком подарке я и не мечтал. Ведь все эти их маневры говорят прежде всего о том, что сил для окончательного штурма у противника недостаточно. А это значит, что у нас есть шанс продержаться до прибытия подкрепления. Только сколько еще времени придется ждать помощи? Прошло четыре дня, а из Малаканда ни людей, ни вестей, – грустно добавил он, – наверное, и ваш посыльный так и не смог добраться до основных сил…

– А вы, – обратился Якобсон к своим офицерам, – расскажите подчиненным о том, как их дурачат. Для большей убедительности сводите наиболее смышленых солдат на пост наблюдения да покажите им все воочию.

Весть о ночных маневрах горцев быстро облетела защитников цитадели. И это не могло не сказаться на укреплении боевого духа солдат. Теперь они шли на позиции бодрее, а в глазах их появилась уверенность в завтрашнем дне.

– Мы должны продержаться до прихода помощи из Малаканда, а затем совместными усилиями разгоним этот сброд по их горным норам, – с воодушевлением говорили меж собой солдаты.

Но вся эта эйфория продолжалась недолго. Через несколько дней в крепость пробрался израненный индус, который сообщил страшную весть. Направляющаяся в Читрал рота кашмирских войск со всем оружием и боеприпасами, предназначенными для защитников крепости, была перехвачена мятежниками. Рассказ чудом выжившего в резне солдата ошеломил всех.

Три дня назад, получив тревожное известие от мальчишки-посыльного, полковник О’Нейл наскоро снарядил отряд под командованием капитана Вильямса и сразу же направил его на помощь окруженному в Читрале британскому гарнизону. Кашмирцы столкнулись с мятежными горцами на перевале. Потеряв несколько человек, основные силы отряда укрылись за стенами большого каменного строения, где раньше размещались стражники, охраняющие дорогу и перевал. Почти два дня выдерживали они там яростные атаки горцев, вооруженных старинными ружьями, пиками и саблями. Видя, что с таким вооружением в лоб британцев не взять, главарь выслал парламентера.

Высокий, стройный пуштун в длинной до пят рубахе и в квадратной войлочной шапочке на голове, размахивая белым флагом, уверенно двигался по направлению к каменному строению, ставшему настоящей крепостью. То и дело обходя многочисленные тела своих сородичей, павших во время последней безуспешной атаки, парламентер внимательно всматривался в лица, словно пытаясь кого-то найти.

– Я хочу говорить с самым главным сахибом, – заявил пуштун, как только поравнялся с входом в убежище кашмирцев.

– Я слушаю тебя, – сделал шаг навстречу капитан.

– Великий правитель Читрала и главнокомандующий читральской армии Шер-аль-Мулюк предлагает вам прекратить огонь. Я уполномочен главнокомандующим вести переговоры. Разрешите представиться – полковник читральской армии Азым-хан.

– Капитан британских войск Вильямс, – в свою очередь представился офицер. – Проходите в помещение, – добавил благожелательно он.

Под ненавидящими взглядами кашмирцев горец гордо вскинул голову и твердой походкой прошествовал вслед за офицером в небольшую комнатушку, отделенную от расположения солдат продырявленным пулями куском грубой, выгоревшей на солнце ткани.

– Я готов выслушать ваши предложения, – сказал капитан, как только они остались одни.

– Сегодня в Читрале между начальником британского гарнизона майором Якобсоном и главнокомандующим Шер-аль-Мулюком заключено перемирие. Для ведения переговоров с вице-королем Индии правитель Читрала отправил в Калькутту представительную делегацию. Так что нам незачем убивать друг друга. Главнокомандующий гарантирует вам беспрепятственный проход в Читрал для воссоединения с британским гарнизоном.

Вильсон неопределенно пожал плечами.

– Но кто может дать гарантии?

– Я, – не задумываясь выпалил Азым-хан. – Слово горца! А в доказательство нашего дружеского расположения к вам мы готовы обеспечить вас продуктами и водой.

– Вот это кстати, – удовлетворенно сказал капитан, зная, что продуктов и воды осталось всего ничего.

Не имея никакой возможности убедиться в истинности предложенного перемирия, Вильсон, выбор у которого был весьма невелик, после небольшого совещания с оставшимися в живых офицерами решил принять предложение читральцев.

Обрадованный этим известием, Азым-хан торжественно объявил: