Виктор Ночкин – Весенние грозы (страница 9)

Однако здесь все было иначе – скотоводы зенгеды никак не входили в описание прежней, идеальной жизни аршванов. Более того, когда вождь устал и его сменил приятель в черном, он даже припомнил, что, хотя зенгеды поклонялись не истинному богу, а Отцу Быков, их шаманы также сражались на стороне Великого Угвана. Ингви понимающе кивнул, имя Гангмару – легион!

Тем не менее, началась война, скотоводы явились на побережье и вознамерились изгнать рыбаков аршванов с исконных земель. Была великая битва, в которой сражались воины и шаманы обоих народов. Зенгеды победили, а разбитые аршваны частью разбрелись кто куда, а частью – пошли в услужение скотоводам.

Ннаонна зевнула и буркнула:

– Скучно!

– Да, – согласился Ингви, – старичок повествует о походах и битвах таким же тоном, каким Мертенк высчитывает расходы казны. – Нет бы, загнул чего-нибудь о необоримом натиске воинов, бешеной отваге героев, о стремительных ударах и прочем таком… Но послушаем дальше!

Дальше стало еще хуже. Род старика Ранвара, отколовшись от остальных, отступил на север, укрылся в скалах… затем они отыскали подходящее местечко – там, где ручеек, берущий начало в горах, стекал по узкой долине и впадал в море. На каменистом берегу род обосновался, чтоб попытаться жить по-прежнему… пока не появились рогатые.

– Рогатые? – здесь даже Ннаонна заинтересовалась. – Кто это? Откуда взялись?

Рогатые – то есть, воины в шлемах, украшенных рожками, приплыли на большом длинном корабле, сделанном из многих деревьев. Последнее обстоятельство было удивительно для аршванов, которые плавали в лодках из шкур, а больших деревьев отродясь дотоль не видели, разве что плавник, который приносило морем. Так что большой длинный корабль под широким полосатым парусом оказался в диковинку. Рогатые были очень злыми, побили, кого смогли застать на берегу, так что бедняги аршваны разбежались, бросив скудное имущество и засоленную впрок рыбу. Потом они бродили в горах, мерзли и голодали, удаляясь все дальше и дальше от берега – пока не вышли к поселениям альдийцев.

– Так напугал вас корабль рогатых, что вы всю зиму без оглядки бежали? – спросила Ннаонна.

– Такова была воля Угвана, – развел руками старый шаман. – Все, что творится, все от него! Значит, он и рогатых послал, чтоб нас в путь направить… Да вот здесь, по эту сторону гор, я чувствую дыхание Великого Черного!

Шаман показал свой посох – да, разумеется… здесь маны достаточно, чтобы он мог наконец заниматься волшебством. Теперь старик уверен, что воля божества привела род Ранвара в здешние края.

– Что скажешь, Никир-викинг? – обратился Ингви к начальнику королевской стражи. – Не твои ли прежние дружки приплыли, а?

– Похоже, слышь-ка…

Никлис стал расспрашивать стариков, как выглядел корабль рогатых пришельцев. Большого толку не добился – собеседники не присматривались к рогатым, бежали без оглядки, уж очень страшными показались злодеи. Однако по скудным описаниям было похоже, что к мокрогорскому побережью принесло корабль северян.

– Это, слышь-ка, твое демонское, – заявил Никлис, – зимовать, значит, морские люди надумали. Дело-то было к осени, холодало уже, старички твердят – первые снегопады начинались. Точно говорю – драккар и ныне там торчит, а как льды отойдут, северные разбойнички его снова на воду спустят и уйдут.

– Вот тебе и способ! – воскликнула оживившаяся вампиресса. – Они нас отвезут к Семи Башням, минуя Энмар!

Старики аршваны вертели головами, пытаясь угадать, о чем кричат странные собеседники. Настроены они были весьма благодушно. С одной стороны, для нищих оголодавших беглецов подарки, выгруженные из фургонов, оказались великим благом, с другой стороны – доставил сокровища великий герой и защитник! Члены племени рангом пониже, толпились поодаль, почтительно выдерживая расстояние, и также разглядывали пришельцев.

– Да чего тут думать, – гнула свое девушка, – соглашайся быстрее, что ли?!

– Ты так думаешь?.. – Ингви задумчиво поскреб подбородок. – А как же венчание?

– Если поторопимся, как раз к возвращению гонца из Ванетинии появимся дома с золотом. Золото будет очень даже кстати! Ох, и праздник устроим!

Ннаонна уже все продумала. Когда Ингви пустился в путанные рассуждения, что с одной стороны, ему нельзя сейчас бросать королевство, а с другой стороны, когда же и бросать, если не сейчас, во время весенней распутицы – вампиресса выложила решающий козырь:

– Ты как знаешь, а этот вариант – единственный! Другой возможности у нас уж точно не будет! Нет, я не понимаю, чего раздумывать!

– Эх, ладно! Будь по-твоему! – Ингви ухмыльнулся.

– Не по-моему, а по-правильному, – важно поправила Ннаонна. – Значит, так, завтра выступаем…

– Завтра не надо бы, твоя вампирская милость, – встрял Никлис, – я тут с местными переговорил – завтра буря будет к югу от здешних краев, они приметы знают. А если уж зарядит, считай – на неделю.

– Если так, – вынес вердикт король, – отправим гонцов в Альду. Нужно предупредить, что я отправляюсь в заморский поход, не то они опять демона вызывать затеют. За неделю как раз можно обернуться, в столицу и обратно. Кого с собой возьмем? Карикана, думаю, будет не лишним иметь под рукой, он прохвост, но толковый. Тонвера с Дунтом тоже прихватим – все-таки, как-никак, их идея, они про золото эльфов рассказали. Кого еще?

– Хватит, хватит! – замахала рукой Ннаонна. – Ты что, весь королевский двор с собою потащить надумал? Хватит и этих!

– Кари – мужик тертый, бывалый… А ежели Кари с собой потащим, то попов точно надо брать, – рассудительно заметил Никлис. – Я им велел следить друг за дружкой, очень, слышь-ка, удачно получается. Ну и пацаненка, который с Кари, Аньга этого, тоже бы, а?

– А он зачем? – Аньга Ннаонна старалась избегать, девушке было не по душе, что она тоже чувствует окружающую паренька ауру симпатии и притягательности. Вампирессе было бы приятно думать, что она – единственная в своем роде, но чары Великого Пацана действовали на нее не хуже, чем на любую деревенскую дурочку. – Вот уж этого дурашку нам не надо!

– Не скажи, твоя вампирская милость, – стоял на своем начальник стражи, – Кари говорит: парень удачу приносит. Нам удача до зарезу нужна будет.

– Согласен, – кивнул демон, – возьмем и этого. Если придется иметь дело с загадочными чарами, наложенными на Семь Башен, это великовозрастное чудо-дитя может оказаться не лишним.

Тут наконец старики не выдержали и поинтересовались, о чем спорят гости.

– Когда минует буря, – важно ответил Ингви, – я отправлюсь на побережье. Аршваны проводят меня, и я постараюсь отвадить рогатых от ваших берегов.

Потом он вспомнил и обернулся к Ннаонне.

– Послушай, что я надумал! Надо будет намекнуть епископу, что в его епархии объявились язычники. Пусть присылает проповедников, дабы несли слово гилфингово.

– Вот уж не думала, – заметила Ннаонна, – что ты настолько привержен истинной вере и столь ревностно следишь за делами Альдийской епархии.

– Да при чем здесь дела епархии! Я думаю только о себе. Видишь ли, у аршванов я не наблюдаю должного уважения к нашим персонам. После обработки гилфинговым словом они, несомненно, станут куда как правильней относиться к демонам и вампирам.

Ночевать у костров Ингви не решился – путешественники перебрались в ближайший фермерский дом, оттуда в столицу отправили гонцами двух солдат. А наутро в самом деле началась непогода. Сперва повадили снег – огромные пушистые хлопья, их было так много, будто снова пришла зима. Затем поднялся ветер, снег сменился дождем. Мутные потоки хлестали в окна, пузырь, которым были затянуты проемы, гудел, точно бубен. Стены дома, сложенные из толстых бревен, как будто дышали, когда по ним ударяли особенно сильные порывы урагана, пробравшиеся к жилью между горных склонов.

В помещении было темно. Ингви, расположившись за столом, писал. Свеча на столе подрагивала в такт завываниям бури, оранжевый круг смещался по столешнице, тени метались по углам. Семья хозяина убралась на кухню. Не то, чтобы мокрогорцев смущало пребывание на их ферме короля – таким способом они демонстрировали уважение к гостю, дескать они понимают, какие важные дела бывают у его величества и изо всех сил стараются не помешать.

Солдаты спали, пользуясь случаем. Никлис пошел поболтать с хозяином… Зато Ннаонне было скучно. Она слонялась по комнате, заглядывала в темные углы, пыталась рассмотреть хоть что-то сквозь мутное окошко, но видела разве что потоки дождевой воды, стекающей по стенам.

– Что пишешь? – поинтересовалась девушка, подсаживаясь к столу.

– Да всякое, – пробурчал Ингви, старательно покрывая клочки пергамента убористыми строками. – Мертенку в основном распоряжения. Эх, столько всего в голове скопилось, думал, сам буду помаленьку разгребать… Знаешь, думал как: вот придет весна, займусь тем, займусь этим… Ничего, зато канцлеру скучать не придется.

Ингви снова углубился в писанину.

– А теперь чего пишешь?.. – протянула вампиресса, водя пальцем по колеблющейся поверхности пузыря.

– А теперь – графьям. Чтобы не расслаблялись в мое отсутствие. Фильку инструктирую, пусть своим в головы вбивает серьезность.

– Как это?

– Честно говоря, не представляю. Ну, может, они сядут в кружок и попросят Мать Гунгиллу, чтоб серьезности ниспослала хоть чуточку… Кроме великой богини, наверное, никому не под силу подобное чудо сотворить… Ну а Кендагу – дела посерьезней. Гонзорскую границу держать. Эх, как же они без меня-то?…