Виктор Ночкин – Предчувствие весны (страница 12)
– В случае успеха вас обоих ждет великая награда. Не только забвение прежних грехов, но и высокие посты.
– О, ваше высокопреосвященство!
– Вы получите такие бенефиции и доходы, что со смехом станете вспоминать жалкую сумму, которую пытались похитить столь неудачливо!
– О-о… Приказывайте!
– Приказывайте, ваше высокопреосвященство!
– Хорошо. Очень рад встетить такое стремление к пользе Церкви. – Мунт снова умолк. Определенно, ему нравились паузы. – Вы получите задание, с которым не справился мой предыдущий посланец. Я вижу в вас, братья, подлинных специалистов, и судя по операции с братом Когером, вы в самом деле весьма хороши… в определенной области, гм.
– Благодарим за добрые слова, ваше высокопреосвященство!
– Благодарим, ваше высокопреосвященство! А в чем будет заключаться наше новое поручение?
– Предстоит исполнить кое-какую работенку в Альде. Возможно, вы слыхали… Пресловутый король-демон, исчадие гангмарова Проклятия и великий злодей, потребовал, чтобы в его епархию был возвращен прежний епископ. Сей достойный прелат, сумевший внушить уважение даже злобным нелюдям, будет назначен в Альду, сейчас он уже в пути, направляется сюда из Феллиоста. Вы поступите в его свиту и…
Глава 9
Гева
Над замком Вейтрель поплыл низкий звук рога. Дозорный извещал о прибытии гостей. Брат-маршал отложил книгу в потертом кожаном переплете, тяжело вздохнул и встал из-за стола. Снял с крюка теплую накидку, набросил на плечи, нахлобучил отороченную черным мехом шапку и вышел в коридор. Половицы выли и стонали под тяжелыми сапогами некроманта, вторя хриплому вою рога за окном. Для чародея звук был мирным и не таил угрозы, в случае тревоги караульный трубил бы совсем иначе, но постороннему слушателю зов рога наверняка казался грозным и страшным. Таков был обычай чародеев из Могнака Забытого: все, что они делали, непременно должно было внушать ужас непосвященному.
Маршал прошествовал полутемным коридором, спустился на первый этаж, вышел на крыльцо и прищурился, опустив тяжелые веки. Солнце нынче светило вовсю, утоптанный снег во дворе сверкал и искрился. После нескольких недель непогоды выдался погожий денек.
Подбежал мальчишка – подручный из младших учеников. Нос и щеки юнца на морозе неподобающим образом раскраснелись. Могнакскому чародею приличней было оказаться бледным…
– Господин мистик, – выдохнул мальчишка, – приехал Гезнур, гевский король. Велите отворять?
– Отворяй!
Двое чародеев статусом повыше, чем румяный отрок, встали перед створками и воздели руки. Третий, державшийся поодаль, бормоча заклинания взмахнул ладонями, взлетели просторные черные рукава. Бревно, служившее засовом, рывком провернулось и вышло из пазов. Маги нараспев завели заклинания, ворота стали неторопливо распахиваться. Гезнур первым въехал в образовавшийся проем и с интересом наблюдал за работой магов. Те, разведя створки достаточно широко, умолкли и расступились, открывая дорогу королевскому конвою.
Гезнур спрыгнул на снег. Тут же рядом с ним оказался безымянный оруженосец. Лопсиль, так и не успевший выздороветь, кряхтя сполз с седла. Гезнур запретил чародею жаловаться на недуги, поскольку Лопсиль ныл всю дорогу, что, дескать, не получил обещанной недели отдыха. В конце концов король пригрозил, что найдет другого придворного мага – такого, который хотя бы себя сумеет сохранить в добром здравии. Гезнур знал, что несправедлив к верному колдуну, который, забыв о собственных недугах, использовал целительную магию для того, чтоб поддержать силы господина, но по опыту знал: при малейшей поблажке чародей разноется и станет злоупотреблять господской жалостью. Так что теперь Лопсиль помалкивал, но всячески старался дать понять его величеству, как ему, бедняге, тяжко и больно.
– Приветствую, маршал! – весело выкрикнул король. – Я смотрю, ваши подопечные не тратят времени даром? Осваивают искусство войны?
В дальнем углу двора установили мишени и чародеи упражнялись с луками. Пока что у них не очень-то получалось, но маршал был непреклонен и требовал, чтобы магики овладели новым для них мастерством.
– Да, ваше величество, – прохрипел некромант. – Зачарованные стрелы неплохо послужили нам в последней битве с императором, так что я решил обучить своих магиков.
– Если так, я мог бы просто прислать хороших стрелков для вашего войска? – предложил король. – А магам осталось бы только подготовить стрелы с заклинаниями.
– Нет, король. Мы лучше сами.
– Не доверяете?
– Понимайте, как хотите.
– Что ж, как угодно. Я-то думал прислать вам в помощь чародеев, если вы не доверяете моим солдатам. Мы бы кинули клич, призвали желающих…
– Я не доверяю никому. Разве среди добровольцев не окажется ваших шпионов?
– Шпионят за врагами, а мы, вроде, союзники?
– У Могнака нет союзников, – отрезал маршал. – Собрат по Черному кругу, с которым мы вместе около тридцати лет, теперь заявил, что не желает со мной говорить и считает, что я покинул и предал Забытый город. Я с вами до тех пор, пока император силен. Пока император сильней остальных владык Мира, я поддержу врагов императора. Если сильнейшим станет король Гевы, я сделаю все, чтобы сокрушить вашу страну.
– По-моему, вы высказались слишком откровенно, – рассмеялся Гезнур, – не пристало мистику Черного Круга говорить столь честно.
– Можете считать, что я вас обманул, король, – пожал широченными плечами некромант. – Что я на самом деле вернейший из ваших друзей, что отдам жизнь за величие гевской короны. Что от этого изменится? Обман – не самоцель. Цель – это польза, которую обман может принести.
– Согласен, – кивнул Гезнур. – Но беспокоиться не о чем, император могуществен по-прежнему. Он собирает новое войско. Братство Белого Круга, так оно будет именоваться. Вас не задевает такое название? По-моему, слишком похоже на «братство Черного Круга». Что скажете?
– Скажу, что, если узнаю, кому пришло в голову это название – оную голову откручу. Медленно. Вы довольны?
– Конечно. Ибо идея принадлежит нашему архиепископу. Что касается откручивания… что ж, я позволю себе дать единственный совет: лучше начните не с головы.
Поскольку время было обеденное, некромант предложил поговорить за столом.
– Надеюсь, ваше величество не заподозрит меня в желании отравить? – маршал даже почти улыбнулся. Подобный вопрос был для него остроумной шуткой, блестящей демонстрацией могнакского чувства юмора.
Гезнур ответил широкой ухмылкой:
– Оставим церемонии! Если бы я боялся, то не приехал бы. Здесь я в вашей власти, хоть отравленный, хоть в добром здравии. Ведите к столу.
Маршал коротко кивнул, развернулся и зашагал к входу в палас. Король поспешил следом, за ним – палач-цирюльник. Позади семенил, прихрамывая, Лопсиль. Колченогому колдуну было тяжело поспевать за размашисто идущим провожатым, он сопел и хлюпал носом – торопился изо всех сил. Он куда лучше спутников чувствовал зловещую ауру замка Вейтрель и ни за что не хотел бы отстать от господина. Лопсилю казалось: здесь его подстерегают неисчислимые опасности… и он был, разумеется, прав.
Обед некроманта оказался простым и обильным. Жареный поросенок, вареные овощи, свежий хлеб – такую трапезу могли бы предложить в доме купца средней руки, разница была в количестве. Маршал оказался очень прожорливым едоком и поглощал снедь огромными порциями. Вид у него при этом был мрачный и сосредоточенный. Колдун набивал брюха молча, глядел перед собой, лишь изредка бросая острые взгляды на короля и спутников последнего. Худосочный Гезнур ел мало и аккуратно, палач, храня задумчивый вид, отправлял в рот куски будто механически, но успевал опустошить поставленные перед ним блюда под стать здоровяку маршалу. Один Лопсиль почти не ел, вертелся, гримасничал и все время как бы невзначай норовил провести ладонью над блюдами – следил, не изменят ли перстни цвет.
Утолив голод, некромант осведомился, что привело высокого гостя в Вейтрель.
– Я хочу лично убедиться, что вы, драгоценный союзник, не испытываете нужды ни в чем. Вижу, с провиантом у вас нет проблем. Надеюсь, и в прочих…
– Напротив, я испытываю нужду, – отрезал маг, поднимая голову. По блестящей лысине забегали отсветы огней масляных ламп, – мне нужен янтарь, мне требуются помощники. Но ваших людей я не приму, не трудитесь предлагать.
– Хм… да, снова это недоверие! Но как-то вы пополняли ряды соратников, когда жили в Могнаке?
– Наши лазутчики приводили детей, мальчиков. Наши магики сызмальства обучены в правильном духе, а шпионов среди них нет, поскольку в Забытый город они попадали несмышленышами.
– М-да. Хотите воспользоваться моими связями? Я хочу сказать, ваши шпионы смогут отправиться на запад, в империю, чтобы подобрать учеников в соответствии с могнакским обычаем? Мои люди обеспечат им прикрытие?
– Я подумаю над этим, – буркнул чародей. – Но вы ведь приехали ко мне вовсе не за тем, чтобы сделать это великодушное предложение?
– Нет. Разумеется, нет. Я хотел обсудить с вами предстоящую кампанию. Летом война возобновится, и есть вопросы, которые меня тревожат. Этот Белый Круг, к примеру. Сдается мне, в грядущей войне примут участие высшие силы.
Около четырех часов пополудни король Гезнур стал собираться. Они с некромантом обсудили множество вопросов, но редко где пришли к согласию. Гевец был сердечен и благожелателен, маршал Черного Круга – замкнут и недоверчив. Подозрительность чародея превосходила всякие мыслимые пределы, так что под конец Гезнур не скрывал ухмылки, настроение мага его забавляло.