Виктор Ночкин – Хозяева руин (страница 6)

Алекс с усилием развернулся к светлому лешему и от пояса, почти не целясь, пустил длинную очередь. Часть пуль прошла мимо, но тварь он все же задел! Щупальца на шее дернулись, выпрямляясь, словно антенны… опали, тварь длинным скачком отпрыгнула в сторону… и сразу стало легче. Серая пелена мгновенно схлынула, мысли обрели четкость. Алекс поднял автомат и всадил остаток магазина в пятящуюся расплывчатую фигуру. Швед тоже встряхнулся. На асфальт упала обойма «макарова» – Яна расстреляла все патроны.

Черная тварь оторвалась от лежащего мужчины и обернулась. Алекс как раз успел перезарядить автомат, теперь стрелял он, а Швед менял обойму. Темный леший сунулся к ним, припадая к мокрому асфальту… ослепительно сверкнула молния, разряд угодил в соседний дом. Тут же занялось пламя, хотя Алекс не понимал, что может гореть на мокрой крыше. Огоньки, порождающие снопы искр, поползли вниз по черным стеблям, мгновенно вспыхивали листья, свертывались в черные ломкие трубочки и сыпались вниз, полетели куски кровельного железа, камни, щепа.

Темный леший, вокруг которого стали падать обломки, попятился, вновь издал лязгающий рев, присел на задние лапы. Швед с Алексом ударили из двух столов, и зверь, резко развернувшись, махнул за груду кирпичей, туда, где скрылся светлый. Движение было быстрым, черный силуэт, вытянутый в прыжке, размазался на фоне стены. Приземлился темный на груду кирпичей и тут же пропал, миг – и его нет. Только несколько обломков свалились, задетые лапой.

Что-то мигнуло в пространстве – мутант снова слился в единую тварь. Алекс со Шведом бросились к лежащему на асфальте незнакомцу, подхватили под руки и поволокли по улице – подальше от развалин, где рычал леший, и горящего дома, с крыши которого продолжали сыпаться горящие обломки. Алекс вцепился в камуфляж на рукаве раненого – точно такой же, как клочок, оставшийся на «колючке», украшающей ограду, через которую они перелезли. Тот самый? Или просто униформа такая же?

Топот шагов отдавался эхом на пустой улице, берцы незнакомца скребли по асфальту, за ним оставался широкий кровавый след, медленно расплывающийся в лужах. Квартал, другой… все прочие звуки остались позади, не слышно было лешего, стих стук падающих кусков кровли. Только сопение, шорох дождя и гром удаляющейся грозы.

– Стой! – окликнул Швед. – Вроде оторвались. Яна, слушай, не крадется ли зверюга.

Он присел над незнакомцем. Потянулся расстегнуть изодранный окровавленный комбинезон, чтобы осмотреть раны, но человек, придя в себя, неожиданно цепко ухватил Шведа за руку.

– Зря… – прохрипел он. – Все зря. Не доберусь до Балагана…

Алекс только теперь разглядел, что за человека они волокли. Ничего примечательного в его внешности не было. Среднего роста, худощавый, жилистый, загорелый. Просто бродяга, каких сейчас немало встретишь среди выживших.

– Зря… – выдохнул незнакомец еще раз. – Вот так вся жизнь… зря…

Пальцы разжались, он бессильно уронил руку и замер. По лицу, усеянному кровавыми брызгами, разлилась смертельная бледность. По щекам стекали капли, похожие на слезы, но это был дождь…

– О каком балагане он сказал? – спросил Алекс. – Это здесь, в Житомире?

– Без понятия, – отозвалась Яна. – Уходить отсюда нужно, да побыстрее. Алекс, бери его рюкзак, и пойдем.

Рюкзак оказался тяжелым, Алекс крякнул, закидывая его на плечи.

– Ничего, тащи, – напутствовала Яна. – Свой-то потерял, растяпа.

Мертвеца Швед оттащил к стене разрушенного здания и ударом ноги обрушил на тело кирпичи. Единственные похороны, что они могли себе позволить – в мертвом городе, по которому бродил леший. Конечно, о поисках магазинов теперь и речи не было, всем хотелось убраться поскорее. Поэтому они шагали, не останавливаясь и не задерживаясь, чтобы заглянуть в брошенные здания.

Глава 2

Балаган

Дождь прекратился, гроза ушла от Житомира. Только где-то вдалеке, к западу от города, еще время от времени глухо рокотали громовые раскаты. Алексу не хотелось говорить, он обдумывал встречу с лешим. Впервые ему довелось столкнуться с этим мутантом. Конечно, рассказов о леших среди бродяг ходило немало – и о том, как этот мутант разделяется на двух: мощную темную половину – живучую, почти неуязвимую, и светлую, обладающую ментальной силой. Приходилось слышать и о способности лешего становиться невидимым… но слышать одно дело, а вот так самому повстречаться с этим зверем – совсем другое. И ощутить на собственных мозгах странное воздействие светлой зверюги. Об этом стоило поразмыслить, чтобы привести в порядок перепутанные воспоминания.

Но Яна не дала подумать как следует – ее, как всегда после перенесенной опасности, распирало желание поговорить.

– Я слышала, что леший никогда добычу не упускает, преследует, пока не настигнет, – заявила она. – А этот вроде отстал, а?

– Нам повезло, что гроза была, – заметил Швед. – Значит, не совсем боги нас оставили.

– Какие еще боги? – удивилась Яна.

– Молнии – оружие Одина, его работа, – охотно объяснил Швед. – А леший – дитя Имира. Значит, помог нам Одноглазый. Но меня больше интересует то место, где нас подстерегал леший. Вы же до ворот не дошли, а я видел табличку возле КПП. Это воинская часть, у ворот будка охраны, ну и вывеска.

– Да говори наконец, – попросила Яна, – не тяни. Мы уже поняли: ты что-то интересное там увидел.

– Интересное. – Швед, не убирая правую руку с автомата, левой полез в бороду, что было у него признаком волнения. – Для меня так точно интересное. Там коротко написано: «Воинская часть 843/12».

– Знакомый номер!

– Именно так. Из этого подразделения меня и перевели в КИБО-4. А уж оттуда я перебрался на Полигон в КИБО-3.

– Надо бы еще раз туда наведаться, поискать следы, – загорелась Яна.

– Даже не думай! У лешего где-то рядом логово, он его будет охранять. Не зря же этот мутант именно там ошивался!

– Он преследовал человека. – Алекс решил поделиться своими подозрениями. – Того самого, которого на наших глазах догнал. На «колючке», когда мы уходили через ограду, я увидел клочок камуфляжной ткани. Такой же, как на этом бродяге. Свежий – не успел выцвести и обтрепаться. Вряд ли здесь много народу в одинаковых комбезах шастает. Человек был в воинской части незадолго до нас.

– И сейф был вскрыт, – вспомнила Яна. – Точно, все сходится!

На соседней улице что-то с грохотом свалилось на мостовую – похоже, кусок кровли или кирпич. Здания, оставшиеся без присмотра, постоянно разрушались, то и дело что-то падало, и ползучие растения, обвившие стены, кажется, даже помогали домам устоять в целости, скрепляли крошащиеся постройки. Яна заозиралась, стискивая рукоять пистолета.

– Ладно, так и быть, согласна, – объявила она. – Не пойдем больше в эту воинскую часть. Уговорили.

– А куда мы теперь? – спросил Алекс. – Вроде к западу от Житомира, если по шоссе, есть крупный поселок, а?

– Березовка, – с готовностью принялась рассказывать Яна. – Там сейчас люди обосновались. И рынок большой, и вообще народу хватает! Мою добычу сбудем.

– Эту, что ты в ателье набрала? – с сомнением уточнил Алекс.

Яна гордо поглядела на него:

– Когда дело сладится, ты больше об электротоварах не вспомнишь! У меня товар – что надо, первый сорт! Понял?

Мертвый город остался позади, Яна окончательно взбодрилась и стала болтать о том, что не всякому бродяге так повезло, как им сегодня – видеть лешего вблизи, даже стрелять в него и остаться в живых!

– Лучше не трепись об этом, – посоветовал Швед, – все равно не поверят. Да еще смеяться начнут.

– Наверное, ты прав, – согласился Алекс. – А Один тебя любит, а?

– Бережет, точно. У него какие-то планы, и он меня бережет, чтобы я в его задумках поучаствовал. Или не я? Может, ему Яну нужно было сберечь?

– Точно, меня! – согласилась девушка. – Вот придем в Березовку, продадим товар… и снова в путь! Посмотрим, что задумал твой Один.

Дождевые тучи рассеялись, под вечер выглянуло солнце, вода в придорожных лужах весело искрилась… потом начало темнеть, а вскоре в синих сумерках впереди замерцала россыпь огней – друзья подходили к Березовке. Этот городок, вымерший во время Пандемии и заново заселенный беженцами из Житомира, сейчас был в округе самым оживленным местом. Никакой власти в Березовке не было, да и постоянного населения там осталось негусто. Но поселок, расположенный у старого шоссе, облюбовали кочевники, в Березовке то и дело останавливались бродячие кланы, люди Черного Рынка и составляли большую часть населения. Немногочисленные бродяги, которых можно было считать местными жителями, приспособились жить у дороги. Открыли лавки, мастерские, скупали у окрестных фермеров провизию, чтобы сбывать проезжим.

Можно было не сомневаться, что и сейчас в Березовке кто-то из рыночных встал на привал. Чем ближе становились огоньки, мерцающие в сумерках, тем отчетливее слышался гам шумного стойбища – ревели мотоциклетные моторы, гремела музыка, визгливо смеялись пьяные женщины. Женщин здесь жило, наверное, вдвое больше, чем мужчин – может, этим и объяснялся интерес проезжающих кочевников. Шутки о березовских бабах ходили везде, куда добирались в своем вечном движении кланы Черного Рынка.

У въезда в поселок на старой автозаправке горели костры. Отряд Черного Рынка расположился здесь, не входя в Березовку. Алекс видел тушу небольшого горбуна на вертеле, которую как раз снимали с огня двое кочевников. Несколько человек приветствовали это действие радостными воплями и звали поторопиться. У ближнего к шоссе костра уже вовсю шло пиршество, в руках мелькали фляги и бутылки. Раздавался смех и пьяные возгласы.