Виктор Ниекрашас – Великие люди в нашем времени (страница 2)
Сложная штука – эта жизнь, подумал Виктор. Вот так и мы, получив что-то, продолжаем жить. А жизнь ведь проходит, а мы так и не узнаем ответа: для чего мы живём…
Ленин
Сидя на кухне и не спеша размешивая чай, Владимир Ильич Ульянов (Ленин) был задумчив.
– Почему именно на кухне вы захотели встретиться? – спросил я.
– Тихо здесь, – ответил Ленин и улыбнулся простой улыбкой.
– Очень даже, – добавил я.
– Саша, вы думаете, революционеры – не люди? – прищурив глаз, спросил Ленин.
– Все мы люди, но вас всё ещё считают великим! – ответил я.
– Пора забыть! «Моё время прошло», —с грустью произнёс Ленин.
– Ваше отношение к нашему времени какое? – спросил я, всматриваясь в лицо вождя революции.
– Много свободы и молодости, а вот прав меньше. Должен быть у вас настоящий царь! – удивил меня ответом Владимир Ильич.
– Но вы же были против царского режима!?
– А сейчас он нужен, чтобы за державу болел! Чтобы пели: «Боже, царя храни…»
– Каким он должен быть, новый царь?
– Любым. Потому что цари все одинаковые. И лучше, конечно, не из простого народа. Пусть не самый умный будет. Умный царь быстро надоест. Пусть будет простаком – такие народу нравятся.
– А вы смогли бы стать царём?
– С теми знаниями, что имею сейчас, наверное, да. Но будем откровенны: царь и революционер в одном человеке не уживаются!
– А что вы думаете насчёт вашего захоронения?
– Наденька говорила, что меня обязательно спросят об этом. К сожалению, я к своему телу сейчас не имею отношения. Ну, если бы имел, то кремация – лучший способ предаться забвению. И прах развеять над Кремлём. Всё же об этом мечтают!
Я пожал плечами и спросил:
– Вы атеист?
– Ну, если мы сейчас с вами беседуем, то, наверное, да!
– То есть вы Бога не видели?
– Я, собственно, и коммунизма-то особо не видел, хоть и шли мы к нему много лет. Но он же был?!
– Если смотреть на то, что сейчас творится, то думаю, был.
– Значит, не зря я прожил жизнь. Я ведь был только искрой, из которой разгорелось пламя. И что бы вам теперь ни говорили обо мне – всё правда, даже если это противоречит всему. Потому что я уже история, но ещё многие меня будут вспоминать.
– Какая из стран сейчас вам интересна?
– Украина. Вечная революция, вечный обман народа. Много сил смешались. Это как клубок змей. А кто-то со стороны палкой этот клубок разворошил и ворошит время от времени. К чему это приведёт? К новым героям. Потом историю напишут победители. Как обычно!
– Кто-то из нынешних политиков попадёт в книги по истории? И кто из них вам не симпатичен?
– Тезка мой. Он, правда, не политик, но клоун еще тот. Серьёзный, наворует денег и пустит Украину под паравоз, много смертей на его совести будет. Он заложник власти. Игра сложилось так, и складывается умным шахматистом, а он всего лишь пешка. Значит, президент Украины ничего не поменяет в своей стране, я уверен будет хуже
– И многие анекдоты про Вовочку будут переделаны под Зеленского?
– Конечно, и это нормально. Критиковать власть украинцам нельзя, так будьте любезны шутить!
– Это значит, «на» Украине станет жизнь лучше? – спросил я.
– И в Украине, и на Украине жизнь будет, как и была. Лучше станет тому, кто её делит, и то ненадолго. Российская Империя возьмёт «нэньку» под своё крылышко, и тогда жить станет легче, но не лучше…
– А Владимир Владимирович Путин правильно всё делает?
– Конечно, правильно. Дело в другом: нравится ли это кому-то. Он, конечно, умнее меня, но про умных я уже говорил. Ответственность – это отравленный гвоздь, вбитый в запястье. А у него по локоть уже этих гвоздей. Он вбивает или ему вбивают, чтобы заглушить старую боль. Больше просто нет никого, кто готов позволить вбить себе гвоздь в запястье. Хотя кому-то и в голове не помешает… Потому и делают его во всём виноватым. Ответственность же…
– А где вы сейчас живёте?
– Там же, – улыбнувшись, ответил Владимир Ильич.
– Человечество когда-нибудь откажется от войн?
– Ну, вы у меня ещё спросите, чем я болел и скольких женщин знал!
– И всё же!
– Пока подменяют правду, люди будут верить в свою правоту. И так ещё очень долго.
– Что вы не успели сделать в жизни?
– Наверное, просто пожить обычной жизнью. Представляете, если бы не было меня, был бы кто-то другой. Хуже или лучше – я не знаю.
– Народ должен знать настоящую историю или тот суррогат, которым кормят нас со школы?
– А разве знания не для того, чтобы чему-то научить?
– Но большая часть знаний, как и детские песенки про Ленина и рассказы про его жизнь, – пропаганда.
– И что, вам плохо жилось? – спросил Ленин, начиная нервничать.
– У меня не было выбора. Я жил как все.
– Ну, здесь такая жизнь, молодой человек. Вам ли не знать!
– Вам не стыдно за те перемены, что произошли от вашей искры?
– А разве я хуже Сталина? Почему бы ему не задать этот вопрос? Почему? При нём появились трудовые лагеря, и многие люди просто исчезли.
– Я не против у него спросить. Я и Гитлеру задал бы этот вопрос, но пока спросил у вас.
Ленин начал нервно ходить по комнате.
– Спросил он у меня. Да, стыдно. Очень стыдно, что всё переиначили. Я не этого хотел. Этого хотел народ. Так и получилось, что я – вождь пролетариата, народный герой, символ революции…
– Наверное, я пойду, – произнёс я. – Спасибо за чай.
Ленин стоял у окна. Его взгляд был пустым. Он чувствовал себя обманутым…
Стив Джобс
Прага. Вечер. Старое кафе. Столики на улице. Мы заказали кофе и уютно расположились в удобных плетёных креслах.
– Хорошо здесь, – произнёс я, оглядываясь по сторонам и задерживая взгляд на красотах местных улочек.
– Вам и правда нравится? – спросил Стив Джобс.
– Да. Я редко путешествую, и это, пожалуй, моё самое первое впечатление о Европе.
– В жизни обязательно путешествовать. Лучше быть бедняком в богатой стране, чем нищим в собственной!
– Вы так считаете? – спросил я, сделав глоток горячего кофе.
– Естественно. Вы, молодой человек, просто обязаны увидеть этот по-своему дивный мир!