Виктор Нейро – Тень прошлого (страница 6)

Он подошёл ближе. Встал рядом – так, что их плечи почти соприкасались. Тиа чувствовала тепло его тела, запах озона и металла, который всегда сопровождал Древних, и старалась не дышать слишком глубоко.

– Три месяца, – тихо сказал Лейт. – Долгий рейс.

– Самый долгий в этом году.

– И самый удачный.

– Благодаря вам, Лейт. Вы отличный первый помощник.

Он усмехнулся – едва заметно, уголками губ:

– Только первый помощник?

Тиа промолчала. Сделала вид, что не расслышала. Или не поняла. Хотя поняла всё.

Лейт ждал. Он умел ждать – Древние вообще терпеливые, для них пара десятилетий как для людей пара месяцев. Но в его глазах, когда он смотрел на неё, было что-то очень человеческое. Что-то, от чего у Тиа внутри всё переворачивалось.

– Мы скоро сядем, – сказала она, меняя тему. – Проверьте готовность экипажа.

– Есть, капитан.

Он отступил на шаг. Потом добавил тихо, почти шёпотом:

– Я рад, что мы вернулись. Не потому, что устал от полётов. А потому, что здесь вы – другая. Здесь вы улыбаетесь.

И ушёл, прежде чем она успела ответить.

Тиа смотрела на удаляющуюся спину и думала о том, что через пять минут посадка, через час она увидит маму, а через два – снова сделает вид, что между ней и Лейтом ничего нет.

Потому что капитан и подчинённый – нельзя.

Потому что она боится.

Потому что последний раз, когда она кого-то полюбила, тот погиб.

– Капитан! – крикнул связист. – Нас вызывают с планеты. Разрешение на посадку получено.

– Принято, – ответила Тиа, отворачиваясь от иллюминатора. – Заходим на посадку.

Корабль вздрогнул, меняя курс. Венера-4 приближалась.

Три месяца вдали от дома. Три месяца без мамы, без папы, без яблоневого запаха. Она так скучала, что сейчас готова была разреветься, как девчонка. Но она капитан. Капитаны не плачут.

– Мама! – всё-таки закричала она и побежала к выходу.

Часть 2. Встреча

Лин бежала к посадочной площадке так, как не бегала уже много лет.

Сердце колотилось где-то в горле, ноги несли сами, ветер свистел в ушах. За спиной она слышала тяжёлый топот Зака, лёгкие шаги Айры, приглушённые голоса Арэна и Мики, которые на бегу продолжали спорить о чём-то своём.

– Мама, подожди! – кричала Айра.

– Не могу!

– Она всегда так, когда Тиа прилетает, – запыхавшись, объяснял Зак детям. – Прямо с ума сходит.

– А ты?

– А я бегу следом и радуюсь, что она ещё так быстро бегает в свои сорок семь.

– Пап, ты сексист.

– Я реалист, дочь.

Корабль уже садился – огромная серебристая машина, покрытая шрамами космических полётов, царапинами от метеоритов, следами давних боёв. Тиа любила старые корабли. Говорила, что у них есть душа.

Лин добежала до площадки за секунду до того, как трап коснулся земли. Остановилась, пытаясь отдышаться. Схватилась за бок.

– Старею, – выдохнула она.

– Ты? – Зак подбежал, обнял за талию. – Ты вечная, как эти горы.

– Горы сыплются.

– А ты нет.

Трап опустился. Из корабля начали выходить члены экипажа – усталые, загорелые (насколько можно загореть в космосе), улыбающиеся. Кто-то махал встречающим, кто-то сразу бежал обниматься с родными.

А потом показалась Тиа.

Лин замерла.

Дочь шла по трапу – прямая, красивая, в своей капитанской форме, с нашивками за выслугу лет и боевые заслуги. Волосы собраны в тугой пучок, взгляд уверенный, спокойный. Настоящий капитан дальнего плавания.

Но когда она увидела мать – лицо её изменилось. Исчезла официальная маска, появилась та самая улыбка, которую Лин помнила с детства. Открытая, тёплая, родная.

– Мама!

Тиа сбежала по трапу (чуть не упала, но удержалась) и бросилась в объятия Лин.

Они обнялись так крепко, что, казалось, кости хрустнули. Лин вдыхала запах дочери – космос, металл, какой-то особый одеколон, и ещё что-то неуловимо родное, что бывает только у твоих детей.

– Я скучала, – шепнула Тиа.

– Я тоже, дочка. Я тоже.

– Три месяца. Самый долгий рейс.

– Я считала дни.

– Я знаю.

Они стояли, обнявшись, и весь мир вокруг перестал существовать. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то плакал от встречи, кто-то тащил багаж – а они стояли и не могли оторваться друг от друга.

– Эй, – раздался голос Зака. – А меня кто-нибудь обнимет?

Тиа оторвалась от матери, посмотрела на отца. Улыбнулась.

– Пап, иди сюда.

Они обнялись втроём. Зак, как всегда, шутил:

– Капитан, разрешите представиться: ваш отец, механик, муж вашей матери и просто красивый мужчина. Три месяца без вас – это было невыносимо. Кто мне чинил генератор? Кто со мной спорил о тактике боя? Кто…

– Пап, ты дурак.

– Знаю. Но ты меня любишь.

– Люблю.

Подбежали дети. Арэн и Мика – солидно, по-взрослому (обнялись, похлопали по спине). Айра – со всей своей шестнадцатилетней непосредственностью: повисла на шее у сестры, зажмурилась.

– Тиа! Тиа! Тиа!

– Привет, малышка.

– Я уже не малышка!