Виктор Немарин – Теплоход Тархановск (страница 1)
Виктор Немарин
Теплоход Тархановск
Пролог.
Это произошло в те времена, когда большинство моряков не подозревало о принятии международной морской организацией в самое ближайшее время очередных конвенций, которые навсегда изменят быт и условия работы экипажей морских судов. Среди прочих, акцептированных необходимым количеством стран документов, вступят в силу кодексы по управлению безопасностью и охраной на море и портовых сооружениях, конвенция о труде в морском судоходстве.
Обеспечивались ли без обозначенных в них, без сомнения, очень важных и нужных требований безопасная вахта, работа и охрана, были ли приемлемыми условия жизни на теплоходе «Тархановск», предлагаю судить только читателю.
Кстати, официально, все события, как и само судно в этом рассказе являются вымыслом, и любые совпадения будут обязательно случайными.
Глава 1. Отход из Владивостока.
В течение последних трёх дней до отхода из порта Владивосток сменилась половина экипажа судна. Для большинства из второй половины, которой посчастливилось остаться на борту, это был первый заграничный рейс. Как ни странно, на этот раз обошлось без сокращения штатного расписания. Судно было во всех отношениях готово к выходу в море. Для небольшого сухогруза польской постройки с тремя сухими трюмами перед надстройкой и одним рефрижераторным трюмом позади неё планировалась работа в южной части азиатско-тихоокеанского региона. Условия проживания для моряков были вполне приемлемыми. У офицеров и, частично, рядового состава в каютах были свои душевые и туалеты. «Наконец-то!» – так думали тринадцать везунчиков из старого экипажа, десять из которых никогда не бывали до этого за границей. Они знали только то, что судно собирается работать где-то между портами Южно-Китайского моря. От этой мысли они пребывали в другом, отличном от обычного отличного настроения прекрасном настроении. Куда пойдёт теплоход Тархановск, им по большому счёту было без разницы. Главное – будет заходить в иностранные порты! Новые члены экипажа были более проинформированы и знали очень важный нюанс, а именно, в какую страну он обязательно зайдёт через пару-тройку (как им пообещали в отделе кадров) месяцев после работы на юге перед возвращением домой, во Владивосток. Их интересовал как раз именно этот последний заход. Вместе с тем деваться им все равно было некуда. Вновь прибывшие утешали себя тем, что порты юго-восточной Азии, при правильном в них поведении, так же обещали существенную финансовую прибавку.
Пошёл второй час оформления отхода пограничными и таможенными властями. Все каюты и их хозяева были проверены, но пограничный наряд никак не покидал борт судна. В радиорубке в кресле напротив радиоприемников и пультов дистанционного управления радиопередатчиками сидел радист. В «святая святых» вошёл старший помощник капитана и развалился напротив на удобном широком диване.
– Да что такое! – радист крутил шариковую ручку между пальцами, чуть постукивая ею в процессе по столу, – Сейчас то почему они всё ещё здесь торчат в такую рань? Всё ведь проверили, и мы не из-за кордона оформляемся!
– Это не таможня, – старпом ухмыльнулся и продолжил через три секунды, – Это погранцы. Нашли, вроде как, ошибку в судовой роли.
Радист швырнул ручку на стол. Она залетела за приемник и упала куда-то вниз за огромную стационарную столешницу.
– О-ох, блин! – он сделал вялую попытку достать её из-под стола за связками кабелей, просто свисавших проводов и выступавших на переборке коммутационных коробок, – И что теперь?
– Они у мастера в каюте, – с точно такой же ухмылкой один из самых постоянных посетителей радиорубки продолжил после паузы в не менее, чем три секунды, – Понаберут блатных трёльников, которые даже судовую роль не могут правильно напечатать… Слава богу, что механиков не поменяли.
– Э-это да! – ручка, похоже, залетела куда-то туда, куда и две предыдущие за прошедший месяц, – Второй помощник тоже новый. С виду минимум гендиректор судоходной компании.
– Вот то-то и оно. Только с устойчивым перегаром. Григорий Ракутин… Почти Распутин. Чует моё сердце, весёлый с ними будет рейс.
– Буфетчицу хоть нормальную с виду прислали, – маркони окончательно прекратил поиски, – Чего вы так широко раскрыли глаза?
– Серёга, ты ведь вроде женатый?! – Старший помощник сильнее заулыбался и откинулся на спинку дивана.
– Неофициально, – радист крутанулся на своем вращающемся рабочем стуле на 360 градусов, – Можно сказать, что почти в разводе. Да она не в этом смысле мне интересна.
– А в каком тогда ещё? – улыбка мгновенно пропала с лица старпома и в тот же момент озарила лицо радиста.
– Увидите потом. Всё будет зависеть, как говориться, от конъектуры.
– От кого… От чего?
– Сан Саныч… Ну как вам объяснить…, – ответил радист с быстро переменившимся на деловое выражением лица, – От наличия востребованного товара, ситуации и сложившихся обстоятельств.
Старпом встал и в недоумении пошёл на выход из радиорубки, бросив на ходу:
– Первый раз слышу о таком подходе к женщинам. Но если подумать… В этом что-то есть.
– То ли вы ещё услышите и увидите в этом рейсе.
Сан Саныч остановился и проникновенно произнес:
– А ты меня не пугай. Это даже помполиты не смогли сделать за двадцать пять лет.
Он хлопнул ладонью по двери и пошел в сторону ходового мостика.
Сергей кивнул ему в ответ и тихо произнёс самому себе: «Вот поэтому вы раньше никогда и не бывали за границей».
Через двадцать минут проблемы с ошибками в судовой роли были решены. В восемь часов утра судно отшвартовалось от причала, а ещё через сорок минут лоцман спустился по лоцманскому трапу на лоцманский катер. Третий помощник капитана поднялся на мостик с двойственным выражением лица, совмещающим в себе правильное понимание нехороших последствий от наделанных им в судовой роли ошибок с в конце концов наконец-то завершившимся оформлением судна властями.
– А вот и Антон Николаевич. Ну как вы? Освоились? Дела хорошо приняли? – поприветствовав таким образом третьего помощника, капитан решил сразу же отблагодарить его за существенные проблемы с пограничниками, – С завтрашнего дня ежедневная уборка на мостике является одной из ваших прямых обязанностей.
– Да, дела нормально принял, осваиваюсь, – начал было отвечать третий помощник, стараясь не обращать внимание на довольное, даже можно сказать, ехидное выражение лица рулевого матроса.
– Вот и отлично! – капитан встал и, прежде чем выйти с мостика, обратился к стоящему у радиолокатора старшему помощнику, – Сан Саныч, дальше вы сами. А если Антону Николаевичу будет что-то не понятно с одной из его важнейших обязанностей, просьба разъяснить, как это делается правильно.
– Матвей Федорович! Извините! – до третьего помощника наконец дошли слова об ежедневной уборке, – Как же так?! Матросы же всегда убираются на мостике! У нас штурмана только пыль с приборов вытирали!
Капитан никак не отреагировал на эту тираду и молча вышел в коридор.
Настало время строгого, но всегда справедливого Сан Саныча:
– Забудь про то, что было где-то и когда-то! – старпом посмотрел на Антона и на мгновенно переставшего улыбаться матроса-рулевого, – Не выполнишь указание капитана, через два дня улетишь из Кореи домой. Замену, как ты понимаешь, тебе быстро найдут.
Такой поворот никак не устраивал третьего, пусть и со связями в отделе кадров, помощника. Он растерялся и решил прямо сразу же «не лезть в бутылку»:
– Вот чёрт! Намёк понял, – и опустив несколько «театрально» голову набок, произнёс, – Начало неважное… Значит, в итоге должно быть всё хорошо?!
– Это уже совсем другой подход, – Сан Санычу нравились не унывающие и по долгу не спорящие помощники. Он повернулся к неспособному сдерживать чувства вахтенному матросу, – Валерий покажет тебе орудия уборки. Запомни главное – навигация и мытье полов несовместимы!
Глава 2. Первый порт захода – Пусан, Южная Корея.
За два дня перехода старые и новые члены экипажа успели частично перезнакомиться, возникли первые разногласия и конфликты. Один из последних чуть не перерос в межнациональный, когда третьему помощнику капитана очень не понравилось заниматься уборкой в рулевой рубке под наблюдением вахтенного матроса. Так как на своей вахте ему запретили отвлекаться от навигации, ему пришлось просыпаться пораньше, чтобы успеть помыть палубу и вытереть пыль с панелей и приборов на вахте старшего помощника капитана. Матрос Сан Саныча вежливый кавказец Маги как мог притворялся, что ничего особенного в том, что офицер работает с тряпкой, а он наблюдает за горизонтом, нет. Маги от души пытался помочь наказанному не офицерской работой Антону, указывая ему на не до конца как положено убранные участки. И не менее искренне удивлялся негативной на грани оскорбления реакции на свою помощь от чистого сердца. Несмотря на нюансы, в общем наказание было полезным – судовые роли, как и все другие бумаги в зоне ответственности третьего помощника теперь перепроверялись Антоном по три-пять раз. Ошибки были практически исключены.
Судно пришвартовалось в торговом порту Пусана в десять часов утра местного времени. Оформление властями с помощью агента заняло не более получаса. Документы на приход были в полном порядке. Агент поблагодарил и проинформировал капитана о том, что грузовые операции должны завершиться в течение полутора суток, после чего выдал ему пропуска на берег на всех членов экипажа. Через два часа на борту остались только вахтенный помощник капитана, матрос у трапа, вахтенный моторист, дежурный тальман из палубной команды и готовящиеся к бункеровке тяжёлым и лёгким топливом старший и третий механики.