Виктор Нечипуренко – Первое слово о знании преподобного Исаака Ниневийского перевод и комментарий (страница 10)

В этом тексте Исаак описывает высшую ступень духовной жизни – переход от телесного подвига к чистому созерцанию, характерный для зрелого возраста подвижника.

Тема духовного бодрствования пронизывает всё Писание. В Евангелии Христос многократно призывает: "Бодрствуйте и молитесь" (Мф. 26:41), "Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдёт бодрствующими" (Лк. 12:37). В апокрифической Книге Еноха "Стражи" (Бодрствующие) – это ангельские существа, которые должны были непрестанно созерцать Бога, но пали из-за вожделения к дочерям человеческим.

У христианских подвижников бодрствование (γρηγόρησις) понимается многомерно:

– Антоний Великий: бодрствование как постоянная память о смерти и суде.

– Евагрий Понтийский: бодрствование ума против помыслов.

– Макарий Египетский: бодрствование сердца в непрестанной молитве.

– Иоанн Лествичник: бодрствование как "стояние ума у дверей сердца".

Это состояние, которое Исаак именует «бодрствованием созерцания», представляет собой вершину созерцательной практики подвижника. Когда ум, очищенный от страстей и суетных помыслов, достигает непрерывной памяти о Боге, он входит в особое состояние неспящей активности. Это описание непрестанной духовной деятельности, очищенной от всего внешнего, возможно, вызовет в памяти искушенного читателя некоторую ассоциацию с философией Аристотеля.

Так, в XII книге «Метафизики» Аристотель описывает божественный Ум (νοῦς), который вечно направлен на самого себя, будучи «мышлением мышления» (νόησις νοήσεως). Этот Ум пребывает в состоянии вечной актуальности, он никогда не переходит в потенциальность, то есть, образно говоря, никогда не «засыпает». Можно усмотреть некоторое сходство: как аристотелевский божественный Ум пребывает в вечном акте мышления, так и подвижник, по учению Исаака, стремится к непрерывной умной активности в своем «бодрствовании созерцания». Более того, Аристотель связывает эту высшую деятельность мышления с высшим блаженством и наслаждением. И у Исаака этот труд вознаграждается духовной радостью, светом, который «взойдёт над ним по благодати».

Однако именно здесь, на фоне этих типологических схождений, и пролегает непреодолимая пропасть между эллинской философией и христианским откровением.

Во-первых, у Аристотеля вечный активный интеллект – это сущностный, неотъемлемый атрибут самого Бога, Перводвигателя. Человеческий интеллект не является таким. Он может стать только в некоторой степени причастным к божественному Уму, получить озарение его светом. Исаак подчеркивает, что этот свет и это созерцание обретаются «по благодати». Подвижник лишь готовит сосуд своей души, но наполняет его Сам Бог.

Во-вторых, аристотелевский Ум – безличен. Это философский принцип, вызывающий восхищение, но не вступающий в диалог. Он не «озабочен» спасением человека.

В свете этого, идеал непрестанного, самодостаточного мышления, нашедший свое предельное философское выражение у Аристотеля, в учении преподобного Исаака обретает совершенно иное измерение. «Бодрствование в созерцании» – это преображенное личным опытом богообщение, аскетический подвиг и, самое главное, действие благодати. Это не умозрительная интеллектуальная деятельность, а целостное состояние человека, в котором ум, сердце и тело участвуют в непрестанном предстоянии Богу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.