Виктор Нечипуренко – Евагрий Понтийский Гностик: перевод и комментарий (страница 1)

Виктор Нечипуренко

Евагрий Понтийский Гностик: перевод и комментарий

Предисловие

Предлагаемое вниманию читателя издание «Гностика» аввы Евагрия Понтийского (345–399) – одного из самых глубоких и влиятельных, но вместе с тем и самых трагически непонятых мыслителей в истории христианской аскезы, – ставит перед собой задачу заново открыть этот краткий, но чрезвычайно насыщенный трактат для современного человека, ищущего серьезного и трезвенного подхода к духовной жизни. Являясь второй частью великой аскетической трилогии, которая начинается с «Практика» (Praktikos) и завершается «Гностическими главами» (Kephalaia Gnostica), «Гностик» посвящен темам высшего духовного ведения и правилам его обретения. К сожалению, этот важнейший текст, состоявший из пятидесяти глав, не дошел до нас в своей первозданной целостности. Оригинальный греческий текст сохранился лишь фрагментарно, в виде цитат и выдержек в более поздних святоотеческих компиляциях, и, по оценкам исследователей, нам доступно не более 60% первоначального произведения. Основная часть текста реконструируется благодаря древним сирийским и армянским переводам, которые, при всей своей ценности, ставят перед исследователем и переводчиком множество сложных текстологических и герменевтических задач. Несмотря на эту фрагментарность, сохранившиеся главы позволяют с достаточной ясностью восстановить замысел Евагрия: дать целостный образ идеального духовного наставника, кристаллизовать многовековой опыт александрийской богословской школы и египетского монашества в форме практического руководства для тех, кто, очистив собственную душу, берет на себя ответственность вести других к Богу.

В наше время, когда духовная жизнь нередко редуцируется до набора психологических приёмов или поверхностных эмоциональных состояний, строгий, интеллектуально честный и психологически точный подход Евагрия вновь обретает особую значимость. Он не предлагает лёгких утешений; напротив, перед читателем развертывается картина сложнейшего внутреннего мира. Его «гностик» – не просто подвижник, но, взыскующий ведения созерцатель, которому вменяется не только личная святость, но и мудрость, рассудительность, и – что особенно важно – пастырская любовь.

Настоящий перевод и комментарий ставили своей целью максимально точно и полно донести до читателя мысль этого выдающегося отца пустыни. В своей работе мы опирались на фундаментальное критическое издание текста, подготовленное Антуаном и Клер Гийомон в серии «Sources Chrétiennes» (№ 356), сверяясь с греческим и сирийским текстами, доступными на авторитетном ресурсе EvagriusPonticus.net. Бесценным ориентиром и источником вдохновения служил классический труд отечественной патрологии – «Творения аввы Евагрия» в переводе и с комментариями профессора А.И. Сидорова (1994), а также фундаментальная статья А.Г. Дунаева и А.Р. Фокина о Евагрии в «Православной Энциклопедии». Мы надеемся, что предпринятый труд послужит дальнейшему осмыслению наследия «философа пустыни» и поможет читателю найти в его наставлениях живое и действенное руководство.

I. Евагрий Понтийский: философ в пустыне, учитель Церкви

Жизнь Евагрия Понтийского – это драма подвижника, в которой личная судьба становится зеркалом великих богословских бурь IV века и веков последующих. Чтобы приблизиться к пониманию его учения, следует, быть может, сначала пройти – хотя бы мысленно – его путь: от блестящего ритора на кафедрах столичных городов к тишине египетской пустыни, от потока слов – к священному безмолвию.

В кругу великих каппадокийцев

Евагрий родился около 345 года в городе Ивора в Понтийской области, в семье хорепископа, т.е., сельского епископа. Его интеллектуальное и духовное становление происходило во времена расцвета святоотеческой мысли. Он был учеником и близким другом святителей Василия Великого и Григория Богослова, которые и ввели его в мир глубокой христианской философии, основанной на синтезе библейского откровения и эллинской мудрости, в первую очередь платонизма и стоицизма. Именно Василий Великий рукоположил его во чтеца, а Григорий Богослов, став архиепископом Константинопольским, взял его с собой в столицу, рукоположил во диакона и вскоре сделал своим архидиаконом.

В Константинополе Евагрий в полной мере проявил свой блестящий талант полемиста и оратора. Он активно участвовал во II Вселенском Соборе (381 г.), защищая никейское православие от ариан и других еретиков. Его ждала блестящая церковная карьера. Но именно здесь, на вершине успеха, его настиг глубокий духовный кризис. Как повествует его ученик Палладий Еленопольский в «Лавсаике», Евагрий влюбился в жену одного знатного сановника, и эта страстная привязанность поставила его на грань падения. Внутренняя борьба была столь мучительна, что во сне ему явился ангел, который заставил его дать клятву покинуть столицу ради спасения души.

Формирование аскетического учения

Исполняя свой обет, Евагрий отправляется в Иерусалим, где находит приют у святой Мелании Старшей и Руфина Аквилейского, возглавлявших там монашескую общину. Проведя некоторое время в их монастыре, он принимает окончательное решение и в 383 году уходит в египетскую пустыню – сначала в Нитрию, а затем в суровые и уединенные Келлии («Кельи»). Здесь, в сердце египетского монашества, он проведет последние 14 лет своей жизни, став одним из самых авторитетных духовных наставников и создав свое аскетико-мистическое учение.

В пустыне Евагрий стал учеником великих отцов-анахоретов, в частности преподобных Макария Великого и Макария Александрийского. Но его подход к духовной жизни отличался от подхода большинства простых подвижников. Будучи блестяще образованным философом, он не просто практиковал аскезу, но и стремился ее систематизировать, создать целостное «учение о душе», которое бы описывало законы духовной брани, этапы восхождения к Богу и тончайшие движения человеческого ума.

Именно в этот период он примкнул к кружку так называемых «оригенистов» или «длинных братьев» – монахов-интеллектуалов, которые глубоко изучали наследие великого александрийского учителя III века Оригена. Этот круг, в который входили такие подвижники, как Аммоний, Диоскор, Евсевий и Евфимий, отличался от большинства монахов-«антропоморфитов» (приписывавших Богу человеческий образ) своим утонченным, аллегорическим толкованием Писания и глубоким интересом к умозрительному богословию. Именно для этого круга и были написаны главные труды Евагрия, включая «Гностика».

Наследие и осуждение

Евагрий мирно скончался в своей келье в 399 году, незадолго до начала первой волны антиоригенистских гонений. Буря разразилась после его смерти. Учение кружка «длинных братьев», и в первую очередь самого Евагрия, было обвинено в ереси. Основные пункты обвинения касались тех аспектов его мысли, которые он унаследовал от наиболее смелых гипотез Оригена: учение о предсуществовании душ, их предмирном падении, о всеобщем восстановлении (апокатастасисе) и о некой форме субординационизма в Троице. Кульминацией этих споров стало посмертное осуждение Евагрия вместе с Оригеном и Дидимом Слепцом на V Вселенском Соборе в 553 году.

Это осуждение имело трагические последствия. Имя Евагрия было вычеркнуто из большинства списков православных святых, а его труды либо уничтожались, либо распространялись под чужими именами (чаще всего – под именем преподобного Нила Синайского).

Но парадокс истории заключается в том, что, несмотря на анафему, учение Евагрия оказало колоссальное и непреходящее влияние на всю последующую христианскую духовность, как на Востоке, так и на Западе. Его практическая, аскетическая часть, очищенная от спорных догматических гипотез, стала фундаментом, на котором строили свои учения величайшие отцы Церкви.

На Западе его учение было воспринято и адаптировано преподобным Иоанном Кассианом Римлянином, через которого оно легло в основу всей бенедиктинской и, шире, западной монашеской традиции.

На Востоке его мысль была творчески переработана и воцерковлена преподобным Максимом Исповедником, который «христологизировал» учение Евагрия о логосах, и стала неотъемлемой частью сирийской (через Исаака Сирина), палестинской (через Варсонофия Великого и Иоанна Лествичника) и византийской исихастской традиций.

Евагрий стал, по сути, «анонимным отцом» «Добротолюбия». Его классификация восьми главных страстей, учение о трезвении и борьбе с помыслами, описание стадий духовного пути – все это вошло в плоть и кровь православной аскезы, даже когда имя самого автора предавалось забвению.

II. Духовное учение Евагрия

Чтобы понять «Гностика», необходимо иметь представление о целостном духовном учении Евагрия, которое представляет собой богословско-философское объяснение пророды человеческой души и ее пути к Богу. В основе этого учения лежит знаменитая триада.

1. Триада духовного восхождения: Практика → Естественное созерцание → Богословие

Весь путь к спасению и обожению Евагрий делит на три последовательных этапа, каждый из которых имеет свою цель и свои методы.

Практика (πρακτική). Это первый, фундаментальный и самый долгий этап. Его цель – очищение (κάθαρσις) души от страстей и достижение состояния бесстрастия (ἀπάθεια). Это деятельная жизнь, состоящая из телесных подвигов (пост, бдение, труд) и, что самое главное, из внутренней, невидимой брани с восемью главными страстными помыслами (λογισμοί): чревоугодием, блудом, сребролюбием, печалью, гневом, унынием (акедией), тщеславием и гордыней. Человек, подвизающийся на этом этапе, называется «подвижником» (πρακτικός).