Виктор Муравьёв – Holy Spirit (страница 13)
— Не каждая. Может, одна из двух. Может, одна из двадцати. Не знаю. Попадётся особенная — повезёт.
— Кто это? — спросил Виталий.
— Смотрите.
Парень закатал рукав.
На предплечье было заметное красное пятно, похожее на старый ожог.
Он открыл бутылку.
Полил водой.
Провёл ладонью.
Пятно исчезло.
Не постепенно.
Не за несколько минут.
Просто было — и не стало.
Камера дёрнулась.
Женщина что-то закричала.
Парень рассмеялся.
Протянул ей бутылку.
Женщина отшатнулась.
Потом посмотрела на его руку.
На бутылку.
Снова на руку.
Выхватила Holy Spirit и начала пить.
Видео тряхнуло ещё раз.
Люди вокруг закричали.
Женщина выронила сумку.
Спина у неё выпрямилась.
Седые волосы потемнели.
Лицо менялось прямо в кадре.
Через несколько секунд на остановке стояла девушка лет двадцати пяти в одежде, которая теперь была ей явно велика.
Она потрогала лицо.
Посмотрела на руки.
Заплакала.
Видео оборвалось.
Виталий не двигался.
Анастасия закрыла окно.
— Есть версии без субтитров. Есть запись с другого телефона. Есть камера магазина напротив. Всё уже разобрали по кадрам.
Виталий посмотрел на неё.
— Монтаж?
— Возможно.
— Нейросетка?
— Возможно.
— Реклама?
— Тогда вопрос, чья.
Виталий снова посмотрел на стоп-кадр.
Бутылка была настоящая.
Его бутылка.
Даже старая этикетка из первой партии, где паук был на три миллиметра выше центра.
— Откуда она у него?
— Вот это интереснее.
— У нас есть европейские продажи?
— Было четыре заказа.
— Куда?
— Германия, Чехия и два в Великобританию.
— А это где?
— По предварительным данным — Польша.
— То есть не наша?
— Я проверяю.
Виталий потёр лицо.
— Хорошо. Допустим, ролик фейковый.
— Рынку всё равно.
— Какому ещё рынку? Мы ОООшка из трёх с половиной человек.
— Уже не совсем.
Анастасия открыла таблицу.
— С шести утра поступило семь предложений о покупке доли в компании. Два от российских инвесторов. Одно из ОАЭ. Два европейских фонда. Ещё два пока непонятно от кого, юристы проверяют.
— Сколько?
— Максимальная предварительная оценка — сорок восемь миллионов долларов.