Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! Том 7 (страница 19)
Я укрепил ткани между сшитыми участками желудка, а затем помог Рэйсэю соединить всё остальное.
— Готово, Кацураги-сан, — выдохнул хирург. — Хорошо мы с вами поработали. Я даже не заметил, как время пробежало. Ничего, что я доверил вам большую часть?
— Нет, я наоборот этому рад. Давно хотел попробовать эту операцию, — улыбнулся я.
— Ну… Для первого раза получилось даже чересчур хорошо, — отметил он. — Я хоть и отдыхал, но всё же следил за процессом. Под конец уже понял, что зря потратил время на наблюдение, можно было и вздремнуть. Вы и без моих советов справились отлично.
— Спасибо, Рэйсэй-сан, рад это слышать, — кивнул я.
Фурухату Тошиваги перевезли в палату и начали готовить к послеоперационному периоду. А этот период — самое тяжёлое для пациента в данном случае.
Около недели он будет лежать и адаптироваться к новому состоянию организма, а уже после этого приступит к реабилитации. Другая диета, другой ритм жизни. Зато нагрузка на сердце должна быстро снизиться, и он вскоре почувствует, что может передвигаться с меньшими усилиями.
Однако на весь период восстановления уйдёт почти два месяца и всё это время ему придётся привыкать к новой странице в своей жизни.
Главное, стоит учитывать, что эта операция необратима. Ранее практиковались и другие бариатрические операции, которые в дальнейшем можно было обернуть вспять и восстановить прежнюю форму желудка.
Рабочий день подошёл к концу, и я побрёл домой. К моему удивлению, личные сообщения в мессенджере были забиты Уёхарой Ёсико. Женщина накидала мне более пяти приглашений с разными вариантами, как мы можем провести вечер.
Это начало меня не на шутку напрягать. Я ведь уже объяснил ей, что не смогу сегодня увидеться. К чему такая настойчивость?
На сообщения я отвечать не стал, дошёл до дома и поднялся на свой этаж. Там со мной столкнулся Кондо Кагари.
— Тендо-кун, привет, а что случилось с Мацушико-сан? — первым делом спросил меня он.
— Не понял, а что с ней случилось? — нахмурился я.
Кагари вряд ли мог знать о нашем разговоре. Отсюда следовало, что он заметил за ней какие-то странности, о которых мне пока известно не было.
— Я просто видел, как вы много раз выбирались в город вместе, — ответил коллега. — А сейчас она ходит совсем разбитая. На неё даже взглянуть страшно. Когда я в неё своим вейпом попал, она и то не выглядела такой расстроенной.
Да, тогда она была взбешённой, но сейчас это роли не играет. Расстроенная, значит? Всё-таки непохоже это на обычные проблемы с работой. Что-то не так, и она активно пытается это скрыть.
— Не хочу показаться странным, Тендо-кун, — прошептал Кондо Кагари. — Но я случайно подслушал телефонный разговор Мацушико-сан. Честное слово, абсолютно случайно!
— Не думаю, что мне стоит знать содержание этого разговора, — помотал головой я.
Собирать сплетни я никогда не любил.
— Ты не понимаешь, Тендо-кун. У неё проблемы с матерью. Десять минут назад она звонила в скорую. Видимо, начались какие-то ухудшения.
Проклятье! Да что же она мне сразу об этом ничего не сказала? Я ведь говорил, что буду корректировать терапию в зависимости от состояния женщины.
— Что ж, пожалуй, это самая полезная сплетня, которую я когда-либо получал, Кагари-кун. Спасибо тебе, — кивнул я и побежал на первый этаж.
Если у Мацушико какие-то проблемы, и она не хочет со мной больше общаться — это её дело. Но помочь её матери я обязан. Ведь именно я начал это лечение.
Я постучал в дверь.
— Ризе-сан, откройте! — велел я. — Я хочу помочь.
Через минуту послышались шаги и дверь приоткрылась. Из квартиры выглянула обеспокоенная Мацушико Ризе. Веки были красными и опухшими. Похоже, она только что плакала.
— Кацураги-сан, я ведь говорила, что мы не можем… — начала она.
— Что с вашей матерью? — перебил девушку я.
— Я не знаю, — взвыла она, всё же распахнув дверь. — Мне обещали, что её госпитализируют. Но она не смогла дождаться, ей стало хуже.
— Почему меня не позвали? — спросил я, проходя в квартиру.
— Я не могла, мне… — она осеклась.
— Вам «что»? — напористо спросил я.
Ризе ничего не ответила, но я уже догадался, что она хотела сказать. Ей кто-то запретил разговаривать со мной. Но сейчас это и не важно. Нужно позаботиться о её матери.
Я прошмыгнул в спальню, где лежала Мацушико Аяко. Женщина тяжело дышала. И без «анализа» было понятно, что ухудшения произошли критические.
— С чего всё началось? — спросил я. — Почему начались ухудшения? Их не должно было быть. Я расписал все препараты чётко.
— Мне пришлось их отменить, — призналась Ризе. — Сказали, что перед госпитализацией приём всех препаратов нужно отменить и оставить только её химиотерапию — капецитабин.
— Значит, состояние её печени ухудшилось, — вздохнул я.
За окном послышалась сирена скорой помощи, и показалась машина. Я узнал номер машины. Это Момотаро Кендзо. Скорее всего, вместе с ним приехал фельдшер Нода Такео. Это к лучшему, с этими коллегами общий язык я уже нашёл.
— Ой, Уёхара-сан звонит, — прошептала Ризе, потянувшись к своему телефону.
— Кто звонит? — произнося по слогам, спросил я.
Чёрт меня раздери… Вот вся картинка и сложилась.
— Да, Уёхара-сан? — ответила Ризе. — Скорая уже приехала, но…
Мацушико Ризе испуганно посмотрела на меня. Будто меня в этой квартире не должно было быть. В этот момент Нода Такео вбежал в нашу комнату.
А мать Мацушико Ризе сделала ещё один глубокий вдох, а затем её дыхание прервалось.
Глава 10
Как только Мацушико Аяко потеряла сознание, мне сразу всё стало ясно. Ситуация обострилась, дело дошло до печёночной комы. Видимо, повреждение клеток печени продолжило прогрессировать и перешло на новый этап.
Без способностей «молекулярного уровня» придётся несладко. Если бы я обладал этой силой, мне было бы несложно обезвредить токсические вещества, которые прямо сейчас повреждают мозг.
Дело в том, что одна из главных функций печени — это дезинтоксикация организма. Через неё проходят все вещества крови, и этот орган превращает опасные соединения в безвредные, которые уже далее выводятся почками.
Из-за того, что противоопухолевый препарат, который принимает Мацушико Аяко, нанёс мощный удар по печени, орган потерял возможность обезвреживать токсичные вещества. И теперь эти «внутренние яды» воздействуют на мозг, тем самым подавляя его активность.
— Уёхара-сан, она сознание теряет! — прокричала Ризе в трубку.
Чёрт бы подрал эту Уёхару с её очередной мудрёной схемой!
— Кладите трубку, — скомандовал я. — Я приведу её в порядок.
— Кацураги-сан? — удивился вошедший в комнату Нода Такео. — А вы-то здесь каким боком? Я думал, что вы сегодня не дежурите!
— А я и не дежурю, — ответил я, активируя «анализ». — Я здесь живу.
Печень Мацушико Аяко сильно воспалена. Некоторые клетки — гепатоциты — уже поразил некроз. Они начали отмирать. Теперь всё понятно, обычное повреждение печени после отмены препаратов перешло в лекарственный гепатит.
В этом нет ничего удивительного, химиотерапия очень токсична, а лекарственный гепатит в целом развивается у женщин в несколько раз чаще, чем у мужчин.
Из-за того, что печень перестала нормально функционировать, у Мацушико Аяко начала развиваться паренхиматозная желтуха. Желчь теперь выбрасывается в кровь из печени и ещё сильнее отравляет ослабший организм больной женщины.
Если бы она сейчас была в сознании и могла говорить, скорее всего, сказала бы, что её беспокоит сильная боль в правом подреберье.
— Кацураги-сан, чего мы ждём? Госпитализируем? — спросил Нода Такео. — Нам дали такую задачу…
— Да, госпитализируем. Только дайте мне пару минут, я окажу ей первую помощь, — скомандовал я.
— Кацураги-сан, она ведь никогда не хотела ложиться в стационар, а теперь… В таком состоянии, — начала причитать Ризе. — Я просто хотела, чтобы её здоровье поддержали, но не думала, что ей станет плохо.
— Тихо! — перебил её я. — Дайте мне сосредоточиться.
На прикроватном столике были разложены старые препараты, которые я назначал матери Ризе для защиты печени. Введу ей одну ампулу гепатопротектора — лекарства для восстановления функции воспалённого органа.
А сам, прикрывшись этим действием, попробую решить вопрос лекарской магией. Иначе в состоянии печёночной комы она может задержаться надолго и по прибытии в приёмное отделение клиники будет уже слишком поздно что-то решать.