Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (страница 24)

— Ого, да вы меня заинтриговали, Уёхара-сан, — усмехнулся я. — Честно говоря, мне на ум не приходит ни один из таких «честных» приёмов. Но пока не будем об этом. Вот — мои больничные листы готовы к проверке.

— Отлично, Кацураги-сан! — Уёхара выхватила из моих рук стопку карт, и тут же подвинула мне новую. — Осилите проверку осмотров бывшего кардиолога? Я понимаю, что вы — терапевт, но…

— Осилю, можете на меня положиться, Уёхара-сан, — кивнул я и сразу же приступил к новой порции карт, пока Ёсико потащила проверяющим следующую партию запрашиваемых больничных листов.

Листая осмотры по больничным, я быстро понял, почему этот кардиолог — бывший. Судя по всему, врача уволили. Иначе я не могу объяснить, откуда такая безграмотность. Назначенные препараты расписаны невпопад, половина из них друг с другом конфликтует или просто сочетается не самым лучшим образом.

Создавалось впечатление, что кто-то специально подправлял эти осмотры, как когда-то семья Кондо делала с моими. Но нет. Логика бывшего кардиолога всё же прослеживалась в заковыристых назначениях.

Похоже, бывший сотрудник имел излюбленный набор препаратов и совал его всем — кому надо и кому не надо.

Такое, кстати, бывает, когда фармакологические компании заключают с врачом договор. Чаще всего об этом договоре начальству неизвестно, поскольку, назначая препараты определённой компании, врач получает сторонний доход от этой сделки. И, разумеется, преследует цель — не соответствовать стандартам, а заработать больше денег, вынуждая людей покупать таблетки своих «союзников».

Такое было в России, но в Японии подобной картины быть не должно. Ведь здесь лекарственные препараты выдают строго по рецепту, и выбора между фармакологическими компаниями нет.

Хотя…

Я напал на любопытный след. Судя по назначениям бывшего кардиолога, он всегда отдавал предпочтение строго одним и тем же группам препаратов. Будто кто-то желал, чтобы в нашей местной аптеке выдавались именно эти препараты. А если учесть, что в клинику поставляют лекарства напрямую из «Ямамото-Фарм»… Кому-то из корпорации было выгодно, чтобы их покупали.

Но кому и зачем? Какое-то внутреннее соревнование между отделами, производящими схожие группы препаратов?

Поскольку кардиолог уже здесь не работает, я не подставлю его, если укажу Уёхаре Ёсико на эту деталь. Возможно, в клинике до сих пор практикуется эта странная схема.

Я быстро привёл в порядок осмотры кардиолога, попутно отметив для себя все лекарства, что он назначал.

Мой телефон завибрировал в кармане брюк. Я уже догадывался, что за этим последует.

— Алло, Кацураги-сан? — позвал меня Кондо Кагари. — Вынужден вызывать вас за поддержкой.

— Уже второй раз, Кондо-сан, — напомнил я. — Уверены, что не сможете справиться?

— Абсолютно, — вздохнул он. — Лучше перестрахуюсь.

И правильно делает. Чем показывать свою излишнюю самостоятельность и рисковать здоровьем пациента, ставя неточный диагноз, лучше попросить о помощи.

Я вошёл в кабинет и первым делом включил «анализ», чтобы осмотреть сидящего напротив Кондо Кагари молодого человека. На первый взгляд, он был полностью здоров. Но когда мне удалось взглянуть на его кожу, я понял, что «анализ» и вовсе не понадобится в поиске проблемы.

Лицо, шея, руки и весь торс парня были покрыты множеством выпуклых бугорков.

— Позвольте, я осмотрю вас поближе, — попросил я и начал прощупывать покрывающие всё тело юноши образования. — Не болят?

— Нет… — ответил пациент. — Но распространяются они очень быстро. Совсем недавно их было в два раза меньше.

Мягкие, податливые. Эти бугорки заполнены жиром.

— Липоматоз, Кондо-сан, — начал объяснять я. — Доброкачественные новообразования — липомы. Убрать их можно только хирургическим путём.

— Они опасны… Кацураги-сан? — испугался пациент, тут же прочитав моё имя на бейдже.

— Не переживайте, сами по себе они никакого вреда не несут, — ответил я. — В первую очередь это — эстетический дефект. Чтобы сохранить нормальный внешний вид, я бы посоветовал не просто проконсультироваться с хирургом для удаления этих жировиков, но и поискать причину их возникновения. А их может быть несколько.

Кондо Кагари и Огава Хана ожидали, что я сообщу им план действий.

Думаете, я так просто всё выложу? Нет уж.

— Кондо-сан, ваши предположения? — спросил я. — Какие сбои в организме пациента нам следует поискать?

— Э… — замялся Кондо, но быстро сообразил первый вариант. — Эндокринные нарушения.

— Верно, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Щитовидная железа, и поджелудочная железа. Назначьте пациенту анализ на гормоны. Нужно исключить нарушения в щитовидной железе и сахарный диабет.

— Тиреоидные гормоны, инсулин, полный спектр анализов для диагностики сахарного диабета… — принялся перечислять Кондо Кагари. — И консультация эндокринолога!

— Правильно, начнём с этого, — кивнул я.

Мой мобильник сегодня разрывался от звонков, вынуждая меня разрываться между кабинетами.

— Кацураги-сан, скорее в мой кабинет! — воскликнула Уёхара Ёсико.

— Уже бегу, — ответил я и помчался на четвёртый этаж.

Судя по голосу заместителя главного врача, что-то случилось. Она то ли в гневе, то ли просто раздражена. Может, выходка Такеды Дзюнпея всё-таки плохо закончилась.

— Что стряслось, Уёхара-сан? — спросил я, войдя в её кабинет.

— Кацураги-сан, ну как вы могли? — взмахнула руками она.

— Не понимаю, о чём вы, — нахмурился я.

— Прове-е-ерили ваши больничные! — устало протянула Уёхара Ёсико. — Передали, что в них нашли серьёзную ошибку.

Глава 12

— Уёхара-сан, там не могло быть ошибки, я всё тщательно проверил, — убедил её я. — Проверяющие сказали, что конкретно им не понравилось?

— Нет, Кацураги-сан, но прямо сейчас они ведут дискуссию на эту тему, — объяснила Уёхара. — Они застряли на ваших больничных и больничных Такеды Дзюнпея. Отчёт о найденных ошибках ещё не передан мне, но предварительно — за один из ваших больничных должен прийти приличный штраф.

— Понятно, я разберусь, Уёхара-сан, не беспокойтесь, — ответил я.

— Не поняла-а-а, — нахмурилась Уёхара Ёсико. — Как это вы собрались разобраться? Уже поздно.

— Не поздно, я схожу к проверяющим и обсужу с ними этот вопрос лично, — ответил я. — В каком кабинете они сейчас сидят?

— Нет, Кацураги-сан! — запротестовала Уёхара. — Вы хотите из обычной проверки сделать настоящий скандал? Не стоит этого делать!

— Ни о каких скандалах речи не идёт, — помотал головой я. — Просто цивилизованно поговорю с господами проверяющими и, если там действительно есть моя ошибка — я её приму. Если нет — я оспорю их решение. Они ведь — такие же врачи, как и мы. Значит, должны быть готовы к дискуссии.

— Кацураги-сан, если каждый врач будет ходить к проверяющим и обсуждать с ними свои ошибки, как Такеда Дзюнпей… — вздохнула Уёхара.

— А Такеда-сан всё-таки пошёл к ним? — удивился я.

— Да, и пока я не знаю, чем это закончилось. Проверка его больничных листов задерживается как раз из-за вмешательства Такеды-сана.

— Уёхара-сан, доверьтесь мне, — уверил её я. — Мне удастся решить вопрос мирным путём. Пока что проверяющие не сообщали о других ошибках в больничных?

— Нет, Кацураги-сан, — нахмурилась женщина. — Пока что отличились только вы.

— Значит, мне в любом случае стоит с ними переговорить, — заключил я. — Мы можем выйти сухими из воды и обойтись без штрафов на этот раз. Скажите кабинет — и я всё устрою.

Уёхара Ёсико долго смотрела мне в глаза, видимо, пытаясь решить, стоит ли довериться мне в этом вопросе.

Наконец, она сдалась.

— Они в конференц-зале, Кацураги-сан, — произнесла она. — Одна-единственная просьба — не наделайте глупостей.

— Не переживайте, Уёхара-сан, такого я себе не позволю, — ответил я и направился к проверяющим.

По пути я мысленно прокручивал все варианты, пытаясь понять, из-за какого больничного могла выйти такая проблема.

Кимура Юичи со своей язвой желудка? Да нет, быть того не может, я только что его проверил — там всё чисто. Может, какая-то из внебольничных пневмоний? Помнится, я продлевал один такой больничный через врачебную комиссию вместе с Уёхарой Ёсико. Она ещё просила меня подправить осмотры, чтобы в них точно были описаны показания для продления листа нетрудоспособности.

Но я всё сделал, как она советовала. Там тоже не должно быть ошибки…

Я постучался в стеклянную дверь конференц-зала, а после вошёл внутрь.

— Добрый день. Кацураги Тендо, терапевт, — поклонившись, представился я.

Из трёх мужчин, которые сидели за длинным столом в окружении медицинской документации, лишь один поднял на меня голову.