Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10 (страница 10)

Мы вместе с Ямамото Ватару спустились на первый этаж и обнаружили, что там начался настоящий хаос. Десять человек носились по фойе, громко вопя. В этом гуле я даже не смог разобрать, о чём они кричат.

— Что здесь происходит⁈ — крикнули мы с Ямамото почти хором.

— Вот они! — воскликнул один из пациентов. — Ямамото-сама, исправьте то, что натворили!

Ямамото Ватару недоумевая смотрел на взбунтовавшихся сотрудников.

— Это был ваш приказ! — крикнула какая-то женщина. — Эта дурацкая вакцина!

Я мигом включил «массовый анализ» и осмотрел всю толпу.

И обнаружил, что у всех пациентов поднялась температура. И она уже перебралась за отметку в тридцать девять градусов.

Глава 5

Здесь что-то не так. Мы точно не могли ошибиться в расчётах. Стероидные противовоспалительные должны были подавить реакцию иммунной системы на вакцину. А точнее — ослабить её. Не дать подняться температуре, но в то же время позволить иммунитету выработать антитела.

Мы уже вакцинировали больше двух сотен человек. Из них десять пришли в поликлинику с температурой. Но чем они отличаются от остальных? Здесь должна быть какая-то закономерность…

— Не рекомендую вам спорить со мной! — принялся скандалить с подчинёнными Ямамото Ватару. — Вакцинация была необходимостью, я сам получил приказ сверху! Тем более, насильно её никому не предлагали. Вы сами подписали согласие…

— Ямамото-сан, — перебил его я. — Не нужно с ними ругаться. Лучше проследите, чтобы министр не увидел, что у нас здесь происходит. Пациентами я займусь сам.

— Справитесь? — нахмурился Ямамото Ватару.

— Да уж не в первый раз с людьми работаю! — усмехнулся я, а затем обратился к пациентам: — Уважаемые, все проходим за мной на третий этаж. Выстраиваемся в очередь у триста четвёртого кабинета. Уделю внимание всем, обещаю.

Больные немного успокоились и пошли вслед за мной наверх, а Ямамото Ватару направился к кабинету главного врача. Сакамото Рин уже собралась уходить домой, но всё же осталась на рабочем месте, чтобы дождаться моего возвращения.

— Сакамото-сан, можете уже уходить, — произнёс я. — Сверхурочные вам никто не платит. У меня в очереди всего десять пациентов, я сам с ними разберусь.

— Нет уж, Кацураги-сан! — насупилась она. — Я вас не брошу! Со мной вы справитесь намного быстрее. Сами знаете, не придётся возиться со всякой мелочью вроде анализов и прочего.

Спорь — не спорь, а она права. Мы с Рин хорошо сработались. Даже быстрее, чем с предыдущей медсестрой Огавой Ханой.

— Хорошо, Сакамото-сан, благодарю за помощь, — улыбнулся я. — Постараюсь справиться быстро, но обещать ничего не могу. Похоже, у нас всплыла новая побочка от…

И тут до меня дошло, что сама Рин ничего не знает о новом вирусе. Эта вакцина позиционировалась, как новый препарат для профилактики любых ОРВИ, но о новом штамме коронавирусной инфекции пока никто не знал.

— Не беспокойтесь, Кацураги-сан, — догадавшись о причине моего молчания, произнесла она. — Всё, что обсуждается в этом кабинете, никуда через меня не выйдет. Доверьтесь мне.

Была бы на её месте Огава Хана, я бы точно усомнился в словах медсестры. Но Рин меня ещё ни разу не подводила.

— Хорошо, тогда зовите первого, — попросил я. — Стоп… Нет, первых трёх.

— Сразу? — удивилась она.

— Да, спросите, кто согласен осматриваться одновременно. Можно трёх мужчин или трёх женщин — это для меня неважно, — объяснил я.

Если я буду осматривать их по одному, то вряд ли быстро найду общую закономерность. Лучше взглянуть на больных маленькими группами. В идеале — осмотреть сразу всех десятерых, но такой ход пациентам я объяснить точно не смогу.

Медсестра завела в кабинет первую партию из трёх мужчин. Первый сразу же принялся кричать:

— Кацураги-сан! Ну как такое вообще возможно? Нас ведь осматривали, давали все назначения, мы взяли два дня оплачиваемого отпуска. И всё равно ничего не помогло!

— Подождите, не спешите с выводами, — попросил я. — Для начала все трое по очереди перечислите мне, какие симптомы возникли после введённой вакцины.

Вся троица твердила, как один. Сначала зуд по всему телу, потом температура, головная боль и низкое давление.

Я позвал следующих пациентов, и те высказали абсолютно те же самые симптомы. У всех десяти больных проявилась одна и та же клиническая картина.

— Скажите, а как обстоят дела у других сотрудников? — поинтересовался я. — Вы связывались с ними?

— С остальными нет никаких проблем, Кацураги-сан, — уверила меня последняя вошедшая в кабинет женщина. — У нас есть несколько рабочих чатов, все вакцинированные отписались. Кроме нас десятерых все чувствуют себя довольно неплохо. Уже готовятся выходить на работу завтра. А что с нами не так — не понятно!

А мне-то как раз всё уже ясно даже без лишних обследований. Я проверил каждого из них «клеточным анализом» и обнаружил, что в крови повысился уровень эозинофилов — клеток, ответственных за аллергическую реакцию. Плюс ко всему у половины из осмотренных мной больных наблюдались высыпания, а у второй половины отёчность и краснота разных участков кожи.

Я сделал для себя вывод, а потому позвал в кабинет всех пациентов разом, чтобы объяснить им, что случилось.

— Индивидуальная непереносимость препарата, — сообщил я. — У вас началась мощная аллергическая реакция, из-за которой симптомы и не прошли за эти двое суток.

— Кацураги-сан, но разве это возможно? — спросил меня один из больных. — Нам ведь выдавали глюкокортикостероидные препараты. Насколько я знаю, сильнее противовоспалительного просто быть не может. И от аллергии он тоже должен помогать!

— Верно подмечено, — кивнул я. — Однако у вас оказалась настолько сильная аллергическая реакция, что препарата попросту не хватило. Я увеличу вам дозу и добавлю антигистаминный препарат, который так же будет снимать аллергию.

— А в чём причина вы можете сказать, Кацураги-сан? — уточнил один из пациентов. — Я понимаю, что у нас индивидуальная непереносимость. Но ведь не может же она возникнуть просто так?

— Как раз наоборот, ещё как может! — заявил я. — Предсказать эту реакцию невозможно. Такое возникает редко и чаще всего у тех людей, которые уже предрасположены к аллергии. Но поймите в чём дело — такая реакция может возникнуть абсолютно на любой препарат. Даже на самый безобидный. Однако не беспокойтесь, с новой схемой лечения вы восстановитесь довольно быстро. Я продлю каждому из вас больничный до конца недели.

— А генеральный директор? Ямамото-сама не будет против? — начали перешёптываться больные.

— Я объясню ему ситуацию. Сейчас вы под моей ответственностью, — объяснил я.

Удовлетворённые моими объяснениями пациенты получили свои рецепты и пошагали вниз — в нашу поликлиническую аптеку.

— А что, это правда, Кацураги-сан? — спросила меня Сакамото Рин: — Прямо на любой препарат может возникнуть индивидуальная аллергия?

— Порой даже до абсурда доходит, Сакамото-сан, — ответил я. — Как-то я сталкивался с пациентом, у которого была аллергия на противоаллергический препарат. Вот настолько это непредсказуемо! Но, справедливости ради должен сказать, что это происходит очень редко. Не стоит из-за этого бояться принимать любые таблетки. Как говорится, везде солому не подстелешь.

— Это где так говорится? — не поняла Сакамото Рин.

Ах, ну да… Я ведь выдал ей русскую пословицу.

— Не забивайте себе голову, Сакамото-сан, — ответил я. — Идите домой, вы сегодня очень хорошо поработали.

По пути до дома я заметил, что улицы уже успели украсить. Всюду блестели традиционные японские фонари и гирлянды. За эти полгода я понял, что японцы знают толк в праздниках. Любое торжество всегда проходит шикарно, на фоне ярких украшений, и отдаёт терпким привкусом восточного колорита.

В одном из магазинов неподалёку от своего дома я приобрёл буклет, предназначенный для туристов. В нём во всех подробностях расписывалось, как японцы встречают Новый год. Примечательно то, что во многом местные традиции были схожи с тем, как празднуют Новый год индийцы.

Уборка дома, украшение главного входа, встреча с родственниками. И сам праздник длится целых семь дней, начинаясь двадцать восьмого декабря и заканчиваясь третьего января.

Японцы, как и русские, стараются встречать Новый год в кругу семьи, однако небольшое отличие всё же есть. В России, как правило, устраивается большое оживлённое застолье, а здесь предпочитается проводить праздник скромно и сдержанно без множеств тостов и весёлых многочасовых бесед.

— Тендо-кун! — нагнал меня Кондо Кагари. — Впервые вижу, чтобы ты шёл домой так неспешно! Обычно несёшься так, что тебя и на мотоцикле не догнать.

— Наслаждаюсь праздничной атмосферой, — ответил я. — Упиваюсь эндорфинами.

— Ой, ну ты даже за пределами работы умудряешься говорить, как врач, — усмехнулся он. — У меня, кстати, есть для тебя предложение! Можем сходить в одно место. Развлечься, так сказать.

— Нам ещё завтра на работу, — напомнил я. — Если ты говоришь о караоке или каком-нибудь баре — я точно «пас».

— Нет-нет, просто поужинаем, обещаю! Но… С небольшим нюансом! Он тебе понравится!

Хоть я и не спал толком уже несколько дней, но отказываться от предложения Кондо Кагари мне не хотелось. После всего, что случилось за декабрь, мне точно требуется разрядка. Но сильно расслабляться пока рано. У меня впереди ещё маячит главное противостояние с Томимурой Ичиро. Этот засранец так просто не сдастся. А я поставил себе чёткую цель — избавиться от его влияния на меня и Сайку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь