Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! #1 (страница 44)

Да уж — тут не поспоришь. Работы даже чересчур много. Ясное дело, что всё зависит от чистого везения. В какие-то дежурства можно всю ночь проспать спокойно, а в другие — глаз не сомкнуть до самого утра.

— Всё, Кацураги-сан, вроде посветил вас во все тонкости, — подытожил Нагата. — Если что будет непонятно, мой номер у вас есть — звоните в любой момент.

— Я постараюсь не отвлекать вас от семьи, Нагата-сан. Идите отдыхать, а я приступлю к работе, — сказал я.

— Да мне ответить не сложно, — махнул рукой Нагата. — А вот дочка меня точно съест, если я буду слишком часто отвечать на звонки. Так что — да, не переусердствуйте.

Мы с Нагатой Джиро спустились в приёмное отделение. Я собирался познакомиться с дежурными медсёстрами, поскольку оборону мне держать придётся с ними бок о бок.

— Как и полагается, хорошего дежурства не желаю! — улыбнулся Нагата на прощанье и закашлялся.

— Нагата-сан, всё в порядке? — забеспокоился я.

Нагата Джиро махнул рукой, но его кашель не прекращался. Мужчина схватился за грудь и принялся заглатывать воздух. Вены его шеи разбухли, а лицо начало синеть.

Медсёстры ахнули. Нагата Джиро начал падать.

— Нагата-сан! — крикнул я и побежал к коллеге.

Мой бывший наставник рухнул мне на руки. В его глазах застыл животный ужас. Его сердце бешено билось. Мой «анализ» включился автоматически. Пульс перевалил за сотню, а артериальное давление, наоборот, стремительно снижалось. В сердце резко началась перегрузка. Но это был не инфаркт. Судя по дыханию, Нагате критически не хватало кислорода.

Пальцы Нагаты Джиро впились в рубашку так, что их было не оторвать. Не нужно быть магом-целителем, чтобы догадаться — он испытывал сильную боль. Грудная клетка мужчины дрожала от прерывистого дыхания.

Прежде чем потерять сознание, Нагата посмотрел мне в глаза и просипел:

— Спасите меня, Кацураги-сан!

Глава 21

Давление Нагаты Джиро упало до семидесяти на сорок. Он потерял сознание, но остановки сердца не было. Я и без «анализа» догадался, что с ним случилось, поэтому сразу же крикнул медсёстрам:

— Вызывайте реанимацию и сердечно-сосудистого хирурга! Подготовить каталку! Обеспечить венозный доступ!

Одна медсестра сразу же рванула к телефону, вторая достала катетер и подбежала к нам с Нагатой. Пока девушка устанавливала катетер, я изучал тело Нагаты Джиро «анализом».

— Кацураги-сан, что с ним? Это инфаркт? — спросила медсестра, прокалывая вену Нагаты.

— Нет, ТЭЛА, — коротко ответил я.

Тромбоэмболия лёгочной артерии. Этого следовало ожидать, учитывая, какой кошмар творился с его ногами. Один из тромбов в венах его нижних конечностей всё-таки оторвался и улетел в кровоток!

Я перевёл взгляд на лёгкие Нагаты Джиро.

Вот он! Тромб перекрыл лёгочную артерию наполовину.

Нужно спешить, пока сердце не достигло критической перегрузки. Давление продолжит падать, если мы ничего не предпримем. Его правый желудочек растянуло, перегрузка слишком высокая, чтобы вводить физраствор для восстановления артериального давления.

— Норадреналин и гепарин! — крикнул я медсестре. — Срочно!

Нужно было поднять ему давление и предотвратить дальнейшее сгущение крови, пока ещё не поздно. И как можно скорее приступить к тромболизису. Только на слово мне никто не поверит, как и всегда. Сначала его повезут на компьютерную ангиографию.

Медсестра метнулась к аптечке, а я продолжал держать голову Нагаты слегка приподнятой. Пальцы на его руке расслабились и отпустили рубашку. Я воспользовался моментом и быстро расстегнул пуговицы, освободив грудную клетку мужчины. Его дыхание было совсем поверхностным.

— Держитесь, Нагата-сан, — прошептал ему я. — Вас дочь с внуками ждут, не время умирать. Держитесь.

Но предварительный прогноз был далеко не радужный. Слишком быстрое падение давления, перегрузка правого желудочка. Если мы не сделаем всё быстро и правильно — Нагата Джиро умрёт! Перекрытие артерии массивное, а на тромб наслаиваются новые массы.

Когда медсестра закончила введение назначенных мною препаратов, в приёмное отделение вбежали реаниматологи и сосудистый хирург.

— Нагата-сан, как же так⁈ — воскликнул хирург и посмотрел на меня. — Что с ним?

— ТЭЛА, — быстро сообщил я. — Давление падает, признаки перегрузки правого желудочка. Нужно незамедлительно начинать тромболизис.

Во избежание лишних споров я приподнял штанину Нагаты Джиро и показал воспалённые вены на его голенях.

— Кладём на каталку, аккуратно! — приказал хирург. — Везём в отделение сердечно-сосудистые хирургии, быстро!

— На КТ-ангиографию не повезём? — засомневался реаниматолог.

— Нет, сделаем позже, — замотал головой хирург. — Под мою ответственность. Сейчас же начнём вводить тромболитики.

Нагату Джиро повезли к лифту, а сосудистый хирург задержался рядом со мной буквально на полминуты.

— Как звать? — бросил он без лишних реверансов.

— Кацураги Тендо, — представился я.

— Цубаки Арата. Молодец, Кацураги-сан, — он хлопнул меня по плечу и побежал в своё отделение по лестнице.

Я с облегчением выдохнул. Прямо сейчас Нагате Джиро крупно повезло. По всем стандартам медицинской помощи для начала должна выполняться КТ-ангиография. Но в данном случае я уже знал диагноз. А обследование стало бы лишь тратой драгоценного времени. Хвала богам, что Цубаки Арата быстро понял, в чём тут дело.

Всё, что мы могли сделать в условиях приёмного отделения — мы сделали. Теперь остаётся надеяться, что Нагате вовремя введут тромболитики и это возымеет эффект.

Под моими ногами что-то зашевелилось. На полу остался лежать телефон Нагаты. От вибрации он полз по кафелю. На экране появилась фотография девушки и имя абонента «Юкико».

Возможно, не следует отвечать на чужие звонки, но лучше сообщить его родственникам, что только что случилось.

— Алло, Юкико-сан, вы — дочь Нагаты-сана? — снял трубку я.

— Да… — замялась женщина. — А с кем я говорю?

— Кацураги Тендо, дежурный терапевт. Вашего отца только что экстренно госпитализировали в сосудистую хирургию, Юкико-сан, — сообщил я.

— О господи, — сорвалась на крик Юкико. — Ч-что с ним, Кацураги-сан?

— Не буду врать, состояние тяжёлое, — произнёс я. — Но мы отреагировали очень быстро. Уже сейчас ваш отец получает специализированную помощь. В ближайшие сутки встретиться с ним не получится. Но, думаю, послезавтра вас смогут к нему пустить.

— Я поняла вас, Кацураги-сан, — рыдая, ответила она. — Спасибо, что сообщили.

Прежде чем положить трубку, я услышал тихий всхлип и фразу:

— Довёл всё-таки себя этой работой…

Я упал на стул и закрыл лицо руками.

Повезло, что Нагата Джиро задержался, чтобы показать мне отделение. Если бы это случилось в дороге — спасать его было бы уже слишком поздно.

— Вы очень быстро отреагировали, Кацураги-сан, — произнесла одна из медсестёр. — Я уже давно здесь работаю. Многие молодые врачи теряются на своём первом дежурстве. Вы хорошо себя показали.

— Благодарю, — тяжело вздохнув, ответил я.

На душе было паршиво. Спасать пациентов в тяжёлом состоянии — всегда большая эмоциональная нагрузка. А тут — не просто пациент, а мой коллега и бывший наставник. Само собой, Нагата Джиро был моим наставником лишь формально, но отношения с ним у нас завязались тёплые.

Впервые за чёрт знает сколько времени человек решил вырваться к семье — и сразу же получил от судьбы под дых!

Я заполнил направление на госпитализацию Нагаты Джиро и попросил медсестёр передать его в сосудистую хирургию.

Через полчаса после инцидента с Нагатой у дверей отделения появилась машина скорой.

— Началось… — тяжело вздохнула дежурная медсестра.

Но ничего серьёзного на деле не оказалось. Неотложка завезла нам пациента с гипертоническим кризом. Мы укололи больному магнезию, в течение тридцати минут давление стабилизировалось. Пациент написал отказ от госпитализации и в удовлетворительном состоянии отправился домой.

— Я поднимусь в ординаторскую, — предупредил я медсестёр и оставил свой номер телефона. — Если кого-то привезут — сразу вызывайте.

— Конечно, Кацураги-сан, — кивнула дежурная медсестра.

Мой организм умирал от ломки. Срочно нужно кофе. И дело вовсе не в сонливости, просто без чашки крепкого мне уже жизнь не мила.