Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 7 (страница 4)

— Человек умирает. Буквально.

— О! — ее лицо мгновенно стало серьезным. — Это же… это очень плохо, да?

— Это смертельно, — усмехнулся я.

Пусть думает, что я спешу спасать жизнь из чистого альтруизма, а не из прагматичного желания получить ценного союзника и пополнить Сосуд Живы. Ну и не стоит забывать, что доктор Мёртвый знает обо мне слишком много. И пока он об этом инквизиции не рассказал, но всякое возможно, учитывая их методы допросов.

Анна встала с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. Подошла ко мне плавной кошачьей походкой:

— Будь осторожен. Если это ловушка Ордена… или инквизиции… Ты всегда в опасности, мой дорогой некромант, — она потерлась кончиком носа об мой.

— Справлюсь, — я обнял ее, поцеловал в лоб, потом в губы. — Не в первый раз попадаю в переделки.

Она прижалась ко мне всем телом, потом отстранилась:

— У тебя есть запасные ключи? Я могу остаться здесь, подождать твоего возвращения?

— В кухонном ящике, второй слева, под ложками. Но лучше поезжай домой. Твой отец наверняка уже заметил твое отсутствие. Начнет волноваться, пошлет охрану на поиски.

— Я уже взрослая, чтобы не отпрашиваться от отца, — она хитро улыбнулась.

Хотя у Анны есть и своя квартира. А значит, граф ей доверяет.

Однако если граф Бестужев узнает, где именно провела ночь его драгоценная дочурка и с кем, возможно, моя жизнь может существенно осложниться.

Дуэль в лучшем случае. «Несчастный случай» в худшем. Хотя может и пронести. Бестужев сильно доверяет мне. И уже были намеки на то, что он может быть в курсе наших отношений. Хотя я предпочитаю в этом деле все равно перестраховаться.

Впрочем, это проблемы будущего. Сейчас важнее разобраться с умирающим Мёртвым и его информацией об Ордене.

— Холодильник почти пустой, — предупредил я. — Только хлеб, масло и какая-то подозрительная колбаса недельной давности.

— Я закажу доставку из ресторана, — беззаботно ответила она. — Не переживай обо мне. Езжай спасай своего пациента.

Перед уходом я заглянул в ритуальную комнату проверить состояние Вольдемара. Мертвяк лежал на столе в той же позе, в которой я его оставил — руки вдоль тела, ноги вместе, глаза закрыты. Классическая поза покойника в гробу.

Но изменения были заметны невооруженным глазом. Раны на теле начали затягиваться: рваные края срастались, образуя розовые рубцы. Отвалившиеся вчера куски плоти каким-то чудом вернулись на место и приживались. Цвет кожи из болезненного серо-зеленого постепенно становился серо-розовым.

— Процесс идет, но медленнее, чем я рассчитывал, — проговорил я, осматривая энергетическую структуру некромантическим зрением.

В астральном плане Вольдемар выглядел как сложная трехмерная паутина из темных нитей. Основные энергетические каналы восстановились на семьдесят процентов. Вторичные — на пятьдесят. Периферические — едва на тридцать.

— Еще минимум шесть часов до полного восстановления. Может, восемь.

Усилил несколько ключевых рун восстановления, добавив собственной энергии в критические узлы. Ритуальный круг вспыхнул фиолетовым светом, процесс регенерации ускорился.

У Вольдемара действительно огромный потенциал. Качество базового материала хорошее: тело сильное, мозг относительно целый. Когда полностью восстановится и пройдет перепрограммирование, то станет элитным бойцом.

Не тупым громилой, каким его сделал дилетант Михайлов, а думающим воином. Может, даже обучу его базовой некромантии. Мертвец-некромант, управляющий другими мертвецами — это было бы забавно. И полезно.

Выходя из комнаты, я остановился в коридоре, прислушался. Тишина.

Обычно к этому времени квартира уже наполнялась звуками моей некромантической команды. Костомар бродил бы по комнатам, периодически натыкаясь на мебель.

Ростислав витал бы под потолком, жалуясь на скуку, требуя развлечений и рассказывая сплетни столетней давности.

Но сейчас — ничего. Пустота.

— Все еще на задании, — констатировал я вслух. — Девять часов катаются по Москве и области. Это слишком долго. Что-то здесь не так.

Даже самая тщательная разведка не должна занимать больше восьми-десяти часов.

Составить карту воронок, зафиксировать координаты, оценить мощность — максимум ночь работы.

Либо они нашли что-то важное и исследуют детально, либо… попали в неприятности.

Орден мог их засечь. Или инквизиция.

Призрак и скелет в парике, разъезжающие по Москве в черном джипе — не самое незаметное трио. Надо срочно связаться с Сергеем.

Спустился вниз. У подъезда действительно стоял черный седан последней модели. Тонированные стекла, номер семь-семь-семь.

За рулем сидел молчаливый тип лет тридцати пяти. Темный костюм, белая рубашка, черный галстук. Солнцезащитные очки, несмотря на раннее утро и пасмурную погоду. Короткая стрижка, квадратная челюсть, шрам на левой скуле.

— От графа Ливенталя? — уточнил я, садясь на заднее сиденье.

Водитель кивнул, не произнеся ни слова. Завел двигатель, плавно тронулся с места.

Профессионал. Бывший военный или действующий сотрудник спецслужб.

Посадка за рулем — прямая спина, локти под правильным углом. Манера держать руль — десять и два часа, классическая позиция для экстремального вождения.

Постоянный контроль всех зеркал — каждые три-четыре секунды бросает взгляд. Проверяет, нет ли слежки.

И пистолет под левой подмышкой — характерная выпуклость под пиджаком. Ливенталь не экономит на безопасности.

Пока ехали по утренней Москве, улицы только начинали наполняться транспортом, дворники мели тротуары, редкие прохожие спешили к метро. Я достал телефон, набрал Сергея.

Тот ответил мгновенно, после первого же гудка:

— Святослав Игоревич! Доброе утро! Мы все еще работаем! Не спали всю ночь!

— Сергей, что происходит? Почему так долго? Уже девять часов как вы уехали. Должны были вернуться еще вчера к полуночи.

— Ситуация оказалась намного серьезнее, чем мы предполагали! — голос Сергея звучал устало, но взволнованно. В трубке слышался шум мотора и ветра — видимо, окно приоткрыто. — Воронок очень много! Гораздо больше, чем вы думали! Больше двадцати только в черте города! А мы еще не весь город объехали!

— Двадцать⁈ — я не сдержал удивления. — Вчера я видел максимум десяток!

— Некоторые скрыты! Замаскированы! — объяснил Сергей. — Костомар их может оценить только вблизи! Приходится подъезжать к каждому подозрительному зданию!

На фоне слышался взволнованный голос Ростислава:

— Это безумие! Безумие! Они покрыли воронками стратегически важные точки! Больницы, школы, детские сады, дома престарелых! Даже кладбища не пощадили!

— Я ем грунт! — донеслось возмущенное восклицание Костомара.

— Костомар говорит, что это возмутительно и кощунственно! — перевел Ростислав. — Использовать места упокоения для некромантических экспериментов — это переходит все границы!

— Сергей, как вы сами? Не слишком устали? — поинтересовался я.

— Я немного устал, если честно, — признался водитель. — Всю ночь за рулем, глаза слипаются. Четыре чашки кофе выпил. Но ребята еще в форме, вон призраку вообще отдых не нужен по определению, а скелет говорит, что может работать вечно.

— Я ем грунт! — подтвердил Костомар бодрым голосом.

— Видите? Полон энергии! — засмеялся Ростислав. — Мертвые не устают! Одно из немногих преимуществ посмертного существования!

— Хорошо, продолжайте, — сказал я. — Но будьте осторожны. Если заметите активность Ордена или инквизиции — сразу сваливайте. Никакого геройства.

— Понял, шеф! Кстати о награде…

— Что?

— За сверхурочные премия вроде полагается, — хитро напомнил Сергей. — Двойную ставку за ночную смену.

— Получите свою премию, — усмехнулся я. — Тройную, если найдете центральный узел всей сети. Должна быть главная воронка, которая координирует и контролирует все остальные. Материнская воронка.

— О! Тройная премия! — воскликнул Ростислав. — Сергей, у нас появилась серьезная мотивация! Гони к центру города! Проверим Кремль и окрестности!

— Я ем грунт! — воинственно поддержал Костомар.