Виктор Молотов – Последний Охотник на Магов. Том 4 (страница 41)

Аким. Проклятье!

Я развернулся и подбежал к стенам крепости, у которых лежало тело старика. Его тонкие паучьи лапы дымились — их выжгло отражением Серебряного Зеркала.

— Аким! — крикнул я. — Дед, да что же ты с собой сделал!

Лицо старика побледнело. В его и без того белёсых глазах совсем угасал огонёк жизни.

— Ты ведь победил, малец? — прошептал он. — Я всё правильно сделал?

Зелье. Нужно любое лекарское зелье. Всё, что угодно. Если не вылечить его прямо сейчас — потом уже будет поздно. Отражение выжжет не только скверну в его теле, но и самого Акима.

— Алексей! — крикнул я. — Пожалуйста, обыщи Невского! Быстро! Ищи зелёные камни. Или зелья. Этот ублюдок должен был взять с собой хоть что-нибудь!

— Я… Я сейчас! — Ковтунов из последних сил оторвал себя от земли и подскочил к телу Невского.

— Аким, держись, — старался поддержать напарника я. — Ты столько прошёл! Я же, чёрт возьми, твой хозяин. Я запрещаю тебе умирать!

— Да чего толку бродить такой животине, как я, по этому свету… — просипел Аким. — Когда даже бывшие хозяева рады избавиться от меня.

— Ярослав Пересветов поплатится за всё, — уверил его я. — Я клянусь тебе, Аким. Лёха! Ну что там?

— Я ищу, Володь, ищу, — судорожно копаясь в сумках Невского, бормотал Ковтунов. — Нет… У него только стихийные камни.

Аким начал терять сознание. Я не мог даже прикоснуться к старику, поскольку любая даже малейшая доза отражения запросто могла его добить.

Пока мы с Ковтуновым пытались придумать, как спасти Акима, из-за древней крепости появились люди.

Да кто там ещё⁈ С каких пор Тёмный Мир стал таким густо населённым?

— Никому не двигаться! — рявкнул мужчина в белом плаще и направил на меня ладонь, в которой горела магия.

Ковтунова окружили ещё несколько человек.

Светлый День.

Только их не хватало. Они ведь не ведают, что творят… Подчиняются Ярославу Пересветову, полагая, что он ведёт организацию к победе над Тёмным Миром.

— Не вынуждайте меня применять силу, — процедил я сквозь зубы.

Пятеро членов Светлого Дня приготовились меня атаковать.

Неужели они вынудят меня вновь совершить убийство ни в чём не повинных магов?

— Стойте! Не атакуйте! — послышался знакомый голос из-за их спин. — Это — тот, кого мы ищем. Это — мой друг!

Глава 22

Из-за спин бойцов Светлого Дня появился не кто иной, как Николай Бродский!

— Коля! — обрадовался я. — Ты как здесь очутился?

Бродский, широко улыбнувшись, крепко пожал мою руку.

— Долгая история, — ответил он. — Расскажу тебе, как только мы уберёмся отсюда. Ты не представляешь, как долго мы пытались сюда попасть.

— Николай, — опомнился я. — Есть ещё более неотложное дело. Аким ранен. Судя по всему, смертельно. Зелья с собой?

Броский перевёл взгляд за мою спину и побледнел.

— Проклятье! — выругался он и рванул к старику, попутно копаясь у себя в сумке. — Откуда раны? Чем его так?

— Отражением, — ответил я. — Он соприкоснулся с Серебряным Зеркалом.

— С отражением⁈ — воскликнул Бродский. — Мои зелья не предназначены для таких повреждений… Ох, и не просто же будет его вылечить.

— Но ты сможешь? — спросил я.

— Постараюсь, Володь, — напряжённо перебирая склянки, произнёс Бродский. — Вот! Нашёл!

Бродский зубами вырвал пробку из бутылька с густой фиолетовой жидкостью и начал поливать ею Акима.

— Что это? — спросил я, внимательно наблюдая за процессом лечения.

— Противоположность твоего любимого антимагического зелья, — ответил он. — Зелье маны. Если его ранило отражением, значит, нужно подпитать старика магией.

— Ты когда его создать успел? — удивился я. — Ещё месяц назад у нас не было такого зелья в производстве.

— А ты что же думаешь, я уехал, как мы и договорились? — усмехнулся Бродский, аккуратно протирая тело Акима своим отваром. — Извини уж, Владимир, но я нарушил своё обещание. Пришлось пожертвовать первой брачной ночью и медовым месяцем, да и всеми остальными прелестями жизни…

— Бродский! — крикнул один из бойцов Светлого Дня. — Мы нашли твоих друзей. Что дальше? Зачем ты лечишь этого проклятого фоба?

— Это — не фоб, — ответил бойцу я. — Он из наших соратников.

— С чего мы должны тебе верить? — усмехнулся боец. — Ты всё это время был правой рукой Пересветова. Этот ублюдок нас предал!

— Я же сказал вам, что Владимир тут ни при чём! — встрял Бродский. — Он…

— Николай! — прикрикнул я. — Сконцентрируйся на Акиме. Вытаскивай старика с того света. Я сам разберусь.

— Мы поверили Бродскому только потому, что за него поручился Игорь Суворов, — ответил солдат. — Это единственная причина, по которой мы вообще пошли вместе с ним искать тебя.

— Легион и Светлый День доверяют друг другу? Да уж, мир точно того и гляди рухнет, — усмехнулся я. — В любом случае, господа, доказывать я вам ничего не собираюсь. Вы и так знаете, сколько проломов я успел закрыть за это время. Либо вы верите мне на слово, и мы идём наказывать Пересветова вместе, либо я сделаю это один.

— Все закрытые тобой проломы, Белов, снабдили Пересветова этими проклятыми чёрными сферами. Он уже перенёс их все Магическую Академию.

— И никто не пытался его остановить? — спросил я.

— Пытались, — ответил боец. — Но не смогли. Он уничтожил главный штаб Светлого Дня. Обрушил на нас Тёмный Час и целую кучу фобов. Выжило не больше половины солдат.

Какой же всё-таки мерзавец этот Ярослав Пересветов! Ему совершенно плевать, кем жертвовать, на какие ухищрения идти — лишь бы достичь своей гнусной цели.

— Всё, — заключил Бродский и поднялся с колен. — Я сделал всё, что мог.

Хоть Николай и не был лекарем, но его зелья определённо сделали своё дело. По крайней мере, стало видно, как начала подниматься грудная клетка Акима. Он дышал, а значит — ещё не всё потеряно.

— Паука нужно вывести из Тёмного Мира, — ответил я. — Он из гражданских. Просто изменён. Я никому не позволю даже пальцем к нему прикоснуться.

— Да вывезем мы этого деда! — рявкнул солдат. — Но нас больше интересует, как обстоят дела в Магической Академии? Чего нам ожидать?

Я кратко рассказал обо всём, что произошло за эти несколько недель, но сразу после этого добавил:

— Но идти за мной в академию вам нельзя.

— Это ещё почему? — нахмурился солдат.

— Скрыть несколько бойцов Светлого Дня не получится. Вас быстро раскроют, и это заставит Пересветова принять решительные меры, — объяснил я. — Я возьму с собой Николая. Вы поможете нам снаружи.

— Каким образом? — спросил солдат. — Нас разделяет проклятая магическая стена. Она создана эдиктом императора — высшим заклятьем. Никто не сможет её сломать.

— Её могу сломать я. А император больше не подчиняется своему братцу-кукловоду. Кстати, можете забрать этого мерзавца, — я указал на тело Фёдора Невского. — Передайте его Константину Николаевичу. Пусть император знает, что теперь его руки развязаны.

— Ты… — мой собеседник ошарашенно посмотрел на Невского. — Ты убил брата императора? Сам?

— Не убил. Но магии его лишил навсегда, — ответил я. — Эта сволочь держала в заложниках всю императорскую семью с помощью магии яда.

— Это многое меняет, — улыбнулся он. — Значит, теперь мы сможем получить поддержку от самого императора.

— Да, только я считаю, что окружать территорию Академии войсками — не просто бессмысленно, но и опасно. Любое неаккуратное движение может спровоцировать Пересветова. Если он поймёт, что пахнет жареным, то может телепортироваться и залечь на дно. И будет этот сукин сын дожидаться нового сопряжения миров. У него уже есть всё для этого.