Виктор Молотов – Последний Охотник на Магов. Том 4 (страница 35)
Быстрый ублюдок… Никаким холодным оружием его не взять. И не каждая магия сможет поймать его, когда он летает между порталами. Нужно что-то очень быстрое. И смертоносное.
Что-то, что было запрещено династией Невских ещё триста лет назад. Придётся создать это с нуля.
— Владимир, почему ты молчишь? — напряглась Юля.
— Что нам теперь делать? — прошептала Мария, поглаживая волосы на голове еле живому брату. — Ковтунов без сознания, Павел… Тоже не скоро придёт в себя. Что мы можем, если даже самые сильные члены студенческого клана не справились?
Я усмехнулся.
— Мы можем кое-что сделать, Мария, — ответил я. — Дамы, вы когда-нибудь слышали об огнестрельном оружии?
Глава 19
— Какое-какое оружие? — не поняла Анастасия Антарктьева.
— Огнестрельное? — удивилась Колокольцева. — Но ведь его запретили ещё… Чёрт знает сколько лет назад.
— Умница, Юлечка, — кивнул я. — А помнишь, почему его запретили?
— Чтобы главной силой в мире стала магия, которая есть в руках только у дворян? — предположила Колокольцева.
— Верно, но можно перефразировать твои слова, — сказал я. — Огнестрельным оружием удобно убивать магов.
Юля, Мария и Настя переглянулись.
— Говоришь так, будто уже делал это когда-то, — усмехнулась Мария.
И ты даже не представляешь сколько раз.
— Его запретили лишь потому, что от него было сложно защищаться даже самым сильным магам. Не каждый может расплавить пулю огнём или вовремя остановить её магическим щитом, — объяснил я. — Вот в этом и кроется наша следующая задача. Придётся создать оружие, от которого даже Ярослав Пересветов не успеет скрыться. И этой пулей…
Я замолчал. И осознал другой важный момент. Точно. Огнестрел можно использовать не только для убийства мага.
Если смазать пулю маслом, которое создал Бродский в алхимической лаборатории нашей компании, то можно подстрелить им и Александра Пересветова. Тогда мы освободим его от клятвы верности, которую он дал брату.
Цель намечена, и у нас всего три недели, чтобы подготовиться к финальной схватке. И пройдёт она в стенах нашей Магической Академии.
Ошибок допускать нельзя!
— Пока что не забивайте голову, — попросил я. — В первую очередь нам нужно отнести Павла и Алексея в лазарет. А самим залечь на дно. Продолжим ходить на пары, как и раньше. Будто ничего и не произошло. Пусть Пересветов думает, что мы смирились со своей участью.
— Владимир, а ты уверен, что он так просто поверит, что ты сдался? — спросила Юля. — Я думаю, он теперь всегда будет начеку.
— Согласен с тобой, Юля, — кивнул я. — Именно поэтому мне нужно убедить его, что я сломлен. Поэтому ведите Павла и Алексея в лазарет и ждите меня там. Я скоро буду.
Девушки ещё не догадывались, как конкретно я собирался вернуться в лазарет после этого. Я собирался рискнуть, устроить показательную сцену, которая заставит Ярослава Пересветова понять, что я сломался и потерял волю к битве. Попробую ещё раз затуманить его взор.
Пока Мария, Настя и Юля вели наших побитых бойцов в лазарет, я направился к магической стене, что сияла на границе между Магической Академией и остальным городом.
Он будет наблюдать — я уверен. Пересветов всё ещё сомневается, не осталось ли у меня какого-нибудь козыря. Что ж, значит, нужно дать ему ответ на этот вопрос.
Я подошёл к магической стене вплотную. Она вибрировала от магических колебаний. Даже лишившись отражения, я чувствовал жжение перед собой.
Ну что ж, Ярослав Пересветов, надеюсь, ты на это смотришь.
Я размахнулся и ударил кулаком по стене. Магическая оболочка тут же отозвалась волной электрического импульса и отбросила меня на несколько метров назад. Больно ударившись спиной о землю, я прокатился до забора академии.
Но вновь поднялся на ноги и зашагал к стене.
— Что он делает? — произнёс кто-то из студентов за моей спиной. — Белов! Ты через неё не пройдёшь!
Отлично, есть свидетели. Ещё лучше. Чем больше здесь будет людей, тем скорее Пересветов узнает об этом маленьком инциденте.
Я набрал скорость и ударил по стене с удвоенной силой. На этот раз её ответный импульс был ещё мощнее. Я поднимался и бил по стене ещё раз и ещё… До тех пор, пока очередная волна электрического тока не лишила меня сознания.
В себя я пришёл к утру в лазарете. Рядом со мной сидела спящая Юля Колокольцева. По левую руку от моей койки располагались кровати Ковтунова и Мясникова. Мои друзья о чём-то перешёптывались.
Я приложил немало усилий, чтобы оторвать голову от подушки. Не хило же меня эта стена отдубасила… Даже молнии Быкова — и те были со мной помягче.
— Володя! — Юля проснулась и выронила из рук книгу, с которой провела эту ночь. — Ты как?
— Не переживай, всё в порядке, — улыбнулся я. — Я ведь говорил, что мы встретимся в лазарете.
— Ты с ума сошёл! — заявила она.
— Правда, Володь, что на тебя нашло? — спросил Ковтунов. — Меня Валунов заходил проведать. Это он, кстати, и принёс тебя сюда. Говорят, ты пытался голыми руками через магическую стену прорваться.
— Очевидно, что Владимир делал это не просто так, — хмыкнул Павел. — Это была часть твоего плана, да?
— Догадливый ты, Паша, — усмехнулся я. — Всё верно. А Валунов случайно ничего про нашего ректора не сказал?
Алексей и Юля обменялись удивлёнными взглядами.
— Сказал, — кивнул он. — Пересветов наблюдал за тобой с балкона деканата. Ты для него, что ли, эту сцену устроил?
— Нет, Лёх, просто захотелось избить себя током, — усмехнулся я. — Конечно! Это будет не лишней мерой безопасности. Теперь Пересветов решит, что совсем отчаялся без своего отражения. Это немного ослабит его бдительность.
— Хитрый ход, — улыбнулся Павел Мясников. — Умеешь же ты манипулировать людским вниманием, Владимир. Кстати…
Павел огляделся, чтобы убедиться — не подслушивает ли нас кто-то из других палат.
— Дамы рассказали мне, что ты завёл разговор об огнестреле, — прошептал Павел, заговорщически наклонившись ко мне.
— Да, а что? У тебя завалялась пара трёхсотлетних мушкетов? — спросил я.
— Почти угадал, — улыбнулся Павел. — Мой отец коллекционировал старинное оружие.
— Очень похоже на твоего отца. Без обид, конечно, Паш, — рассмеялся я. — Но Виктор Мясников походит на человека, у которого может быть своя… уникальная камера пыток.
— Да, очень смешно, Владимир. Хотя ты недалеко ушёл от истины, — ответил Павел. — Мой отец втайне от государства хранил несколько экземпляров старинных огнестрельных орудий. Я не помню, как они называются… Короткие такие, не как мушкеты…
— Ты хочешь сказать, что у твоего отца сохранились пистолеты? — удивился я.
— Да, точно! — закивал Павел. — Пистолеты. У него в подвале есть три штуки, но рабочий из них только один. Проблема только в том, что мы тут заперты и это пистолет нам никак не поможет.
— Это я уже и так понял, — ответил я. — Но нам нужны чертежи. С помощью магии мы и сможем создать несколько пистолетов. Но без чёткого понимания их структуры у нас ничего не выйдет.
— Я точно знаю, что сталкивалась с чертежами старинных огнестрельных оружий, — заявила Юля. — Только не могу вспомнить, где…
— Ну уж если ты не можешь вспомнить, но мы и подавно не справимся с этой задачей, — намекнул я на магическую память Колокольцевой.
— Стойте! Тихо! — попросила Юля и закрыла глаза. Девушка копалась в своих воспоминаниях очень долго, пока, наконец, не нашла то, что искала. — В кабинете профессора Черновского!
— У нашего историка? — удивился Павел. — Он ведь патриот, каких не сыскать. Зачем ему хранить запрещённые чертежи?
— Кажется, я видела их в каком-то учебнике на его столе. Возможно, это книга из литературы, запрещённой для студентов, — ответила Юля.
— А что ты вообще забыла в кабинете Черновского? — спросил Ковтунов. — Я бы туда под дулом этих самых пистолетов не сунулся.
— Я, в отличие от некоторых, занималась учёбой, а не спортом, — заявила Юля, будто это был главный повод для гордости. — Мы с Альбертом Сергеевичем готовили научную работу. Но профессор в итоге забраковал все мои труды и сказал, что к истории меня больше не подпустит.
— П-ха! — усмехнулся Ковтунов. — Лучше бы качаться с нами ходила. Вот наш куратор — профессор Побединский никого не отчитывал за плохой результат. Наоборот, мотивировал стремиться к лучшему.
— Ребят, вы отошли от темы, — перебил их я. — Если у Черновского действительно есть хоть какие-то чертежи, то нам нужно их заполучить. Пары начнутся завтра. У какого потока будут лекции Черновского? Есть под рукой у кого-нибудь расписание?
— Да нечего гадать, Владимир, — усмехнулся Мясников. — У индивидуального потока на завтра запланирована четырёхчасовая лекция Черновского. То есть, у нас с тобой.
— И у стихийников, — подытожила Юля. — Значит, встретиться с профессором будет возможность только у вас двоих и у Насти.