Виктор Молотов – Последний Охотник на Магов. Том 4 (страница 30)
— Да я больше удивляюсь, как древний орден вообще умудрился сделать эту дрянь! Несколько циклов дистилляции и фильтрования… Варение при разных температурах. Чёрт, да без современного оборудования это можно было готовить годами!
Так оно и было.
— Меня больше интересует, сколько времени понадобится с нашим оборудованием, — сказал я.
— Месяц, Володь, — заявил Николай. — Приблизительно месяц. Плюс-минус неделя.
— Не пойдёт, Николай, — замотал головой я. — Нам нужен месяц минус три недели. До твоей свадьбы масло должно быть готово.
— И как ты мне прикажешь это сделать⁈ — воскликнул Бродский. — Я могу подключить команду доверенных людей, которые помогали мне варить оборотное зелье. Но их будет мало. Чтобы успеть сварить это меньше, чем за неделю, нам нужно всё имеющееся в нашей с тобой компании оборудование. И почти все наши работники.
— Значит, придётся подключить всех, — ответил я.
— Но мы не можем доверять каждому, — не согласился Николай. — Если кто-то из них проболтается — у нас будут проблемы. И ещё не факт, что каждый варщик согласится на переработки. Тут процесс совсем непростой.
— У нас достаточно большой бюджет, — сказал я. — Мы сколотили приличный капитал за счёт продажи зелий. У меня есть сбережения, я готов выделить их все. Щедро оплатим работу сотрудников и вдобавок накинем им кругленькую сумму за неразглашение информации.
— Ты готов потратить всё, что мы заработали? — удивился Бродский.
— Коля, первое мая! — я схватил его за плечи. — День, когда Пересветовы сменят эпоху. Если на твоей свадьбе убьют Суворова, мы потеряем последнего человека в Легионе, который ещё не прогнулся под одурманенных магией Пересветова министров!
— Твою ж… — выругался Бродский. — Но что им мешает убить Суворова в любое другое время? Чего они так прицепились к этой свадьбе⁈
— Они хотят выставить это, как несчастный случай, — объяснил я. — А во всё остальное время Суворов хорошо скрывается. Он не показывается на людях и вечно окружён сотнями солдат Легиона. Но никто не станет следить за приглашёнными гостями. На празднике он будет наиболее уязвим.
Бродский задумался и нарушил тишину лишь через пять минут молчания.
— Значит, пять дней на создание масла? — подытожил он.
— Да, Николай.
— Готовься выворачивать карманы, Владимир Алексеевич. Наши сотрудники затребуют сполна, — улыбнулся он.
— Не вопрос. А что по ингредиентам? — спросил я. — Сможешь достать.
— Всё, кроме трёх пунктов, раскопать можно, — уверил меня Бродский. — Чёрные одуванчики, которые растут, прошу заметить, исключительно в Тёмном Мире!
— Не вопрос, портал в Тёмный Мир у нас прямо в Тайном Убежище находится, — махнул рукой я. — Совершу вылазку, накопаю тебе этой дряни. Что ещё?
— Кровь фобов, — продолжил перечислять Николай. — Раньше мы её брали у Акима. Но ты сказал, что доверять ему больше нельзя…
— Уже не актуально, в верности Акима я убедился, — сказал я. — За жрачку он на всё готов пойти. Какой третий компонент?
— Кровь мага-психоманта, — заявил Бродский. — Нужно почти литр. Из кого мы, блин, выльем столько крови?
— Юля Колокольцева — психомант, — подметил я.
— В твоей книжке, между прочим, говорится, что магу-психоманту для этого отрубали голову! — воскликнул Николай.
— Да не будем мы отрубать Колокольцевой голову! Я поговорю с ней. Ради дела она не откажется поделиться кровью. Её брат пожертвовал своей магией, чтобы стереть магическую клятву. Кровь — меньшая плата.
— Всё равно, литр — это много и опасно для здоровья, — сказал Николай, с чем мне было трудно не согласиться.
— Я обсужу этот вопрос с Юлей и с Павлом Мясниковым, — подытожил я.
— А Мясников-то тут каким боком? — не понял Бродский.
— Он — маг крови. Забыл? Если кто и может отделить кровь от организма, не нанеся при этом человеку вреда, то только он, — объяснил я.
— Да? А я думал он только наоборот делать умеет, — усмехнулся Бродский. — Что ж, значит, решено? С тебя деньги и три недостающих ингредиента. С меня всё остальное.
— Договорились, дружище, — я крепко пожал руку Николаю. — Работаем!
Мы с Николаем разделились. Я сразу позвонил в банк и затребовал перевод всей накопленной суммы на счёт Бродского. К сбору ингредиентов тоже было необходимо приступить незамедлительно.
Поэтому я связался с Колокольцевой и узнал, согласна ли она послужить донором для нашего дела. Юля так настойчиво хотела помочь, что даже от помощи Павла Мясникова поначалу отказывалась, но я всё же смог убедить девушку.
Какая бы угроза нашему миру ни грозила, а здоровьем товарищей рисковать мне не хотелось.
С пауком Акимом вопрос было решить ещё проще. Ярослав Пересветов ещё не вернулся из Светлого Дня, что подтвердил Аким, назвав меня Владимиром. Старый паук запомнил нашу договорённость и даже подмигнул мне, показывая, что за Тайным Убежищем никто не следит.
Я позвал в логово Ковтунова и Антарктьеву. Пока Анастасия собирала кровь Акима, мы с Алексеем быстро сгоняли в Тёмный Мир и насобирали чёрных одуванчиков. Повезло, что они росли совсем рядом с порталом. А фобы не могли появиться в материальном облике, поскольку и я Ковтунов свои страхи одолели.
После тонкой длительной процедуры изъятия крови Юля Колокольцева выглядела очень даже неплохо. Павел постарался на славу, взял запасы только из тех органов, которые и служили в организме, как депо крови — из печени и селезёнки. Однако мы всё равно плотно накормили Юлю в кафе и чуть ли не насильно положили спать. На всякий случай перестраховка не помешает.
Между делом Колокольцева рассказала, что Юру уже вывезли за границу. Теперь один из освободившихся членов Тайного клана был в безопасности. Осталось только освободить других…
К ночи весь набор ингредиентов был собран. Под покровом мрака я вызвал грузовую машину нашей компании «БелБро» и загрузил ею мешками с одуванчиками и двумя плотно упакованными склянками с кровью.
Грузовик повёз ингредиенты на наш склад, а весь студенческий клан, вымотанный после трудного дня, отправился спать.
Всю следующую неделю Бродского почти не было видно. Он активно руководил нашими сотрудниками, а параллельно с этим готовился к свадьбе.
Праздник должен был состояться в субботу, однако за день до этого события мы узнали неприятные новости.
В пятницу ректор Пересветов собрал всех студентов Магической Академии в главной аудитории и зачитал указ императора.
— Уважаемые студенты, император Российской империи Константин Николаевич Невский сообщает о том, что ситуация в городе обостряется. На территории Санкт-Петербурга были замечены лазутчики из числа монгольских шаманов. Велика вероятность, что они намерены совершить нападение на студентов, чтобы ослабить главную образовательную организацию русских магов, — произнёс Пересветов. — Поэтому императором было принято решение со следующего понедельника сделать Магическую Академию закрытой. За эти выходные рекомендую встретиться с родственниками и объяснить им ситуацию. Мне бы не хотелось отписывать от сотен писем с жалобами от знатных семей города. С понедельника над Академией будет возведён защитный купол, который не позволит врагу проникнуть на нашу территорию, но и студенты временно покинуть стены заведения не смогут.
Это объявление было воспринято в штыки. Причём не только студентами, но и преподавательским составом. Пересветов лишь пожимал плечами и показывал указ с печатью самого императора.
Только мне было прекрасно известно, кто стоит за всем этим. Фёдор Николаевич Невский связал руки своему брату и руководит империей вместо него. А приказы Фёдору даёт сам Ярослав Пересветов.
По каким причинам было принято решение запечатать Академию — для меня большой вопрос. Ярослав ничего не говорил об этом. Неужели он собирается создать портал прямо здесь — на территории своей альма-матер? Не вижу в этом смысла. И что самое главное — мне неясно, зачем он задумал это скрыть от меня?
После общего собрания куратор стихийного потока Фёдор Афанасьевич Сокольников подозвал меня к себе. Старик дождался, когда Пересветов покинет зал, и лишь после этого попытался со мной заговорить.
— Владимир, вы как? В порядке? — начал он издалека.
— Да, Фёдор Афанасьевич, — удивился я. — Чего это вы вдруг?
Старик наклонился ко мне и прошептал:
— Я виделся с Быковым. Он сказал, что вам можно доверять.
— Фёдор Афанасьевич, это совсем не та тема, о которой можно разговаривать в стенах этой Академии! — шикнул я.
— Расслабьтесь, Белов, я создал вокруг нас стену рассредоточенного воздуха, — объяснил профессор Сокольников. — Звук от нас во внешнюю среду почти не проходит.
— Как Аркадий Сергеевич? — спросил я. — Он рассказал вам правду?
— Да, — кивнул Сокольников. — Теперь я знаю, кто наш враг. И судя по всему, император нам уже не поможет. Аркадий Сергеевич в добром здравии, но его сильно измотала жизнь в бегах.
— Скоро мы очистим его имя, — уверил Сокольникова я. — У нас остался месяц. Первого мая враг будет повержен, либо всем нам придётся навсегда расстаться с рассудком. Фёдор Афанасьевич, раз уж вы втянулись в эту закулисную игру, я хочу попросить вас сообщать мне обо всём, что удаётся узнать из деканата. Если Пересветов что-то задумает — дайте мне знать. И будьте аккуратны. Вы сильно рискуете.
— В первую очередь вы берегите себя, Владимир, — улыбнулся Сокольников. — О старике беспокоиться не стоит. Я прожил своё. А вот молодое поколение нужно защитить. За вами — наше будущее. И я бы хотел, чтобы второго мая оно наступило. Поэтому, если вдруг что-то пойдёт не так, если вам будет угрожать опасность в стенах этого заведения — сразу бегите ко мне. Я сделаю всё, что в моих силах.