Виктор Молотов – Последний Охотник на Магов. Том 3 (страница 47)

— Да, точно так же как и моя, — кивнул Павел. — Она уже извинилась передо мной из-за той дуэли и теперь хочет попросить прощения у тебя.

— Мне ваши извинения не нужны, Павел, — ответил я. — Мне достаточно того, что вы наконец можете вздохнуть спокойно, освободившись от этой желчи.

— Это точно, — улыбнулся Павел. — Ещё бы наш отец согласился на такой ритуал…

— Он, кстати, следующий на очереди, — заявил я.

Бродский с Мясниковым уставились на меня так, будто я только что неудачно пошутил.

— Не совсем понял, Владимир… — нахмурился Павел. — Это ты о чём?

— Я как раз хотел поговорить с тобой и Марией на эту тему, — начал объяснять я. — Я собираюсь получить титул князя, и для этого мне не хватает всего одного вассала. Поскольку давным-давно Мясниковы уже были союзниками Беловых, и история сейчас повторяется у нас на глазах… Я подумал, а почему бы и нет? Убьём двух зайцев одним выстрелом. Я очищу вашего безумца-отца от тёмных примесей магии крови, а взамен потребую от него клятвы верности.

Павел молчал. Он пытался переварить услышанное. Бродский же воскликнул:

— Владимир, даже при том, что я до сих пор не питаю тёплых чувств к Павлу и всей семье Мясниковых, вынужден отметить, что это… слишком жёстко, что ли. Тебе не кажется, что Павла и Марию это может оскорбить?

— Нет! — перебил Бродского Павел. — Не может, Николай. Я согласен с Владимиром. Наш род уже давно катится в бездну из-за постоянных контактов с тёмной магией. Даже если мои дети не унаследуют скверну нашей магии крови, мой отец обязательно попытается переманить внуков на свою сторону. В конце концовэто закончится тем, что мои же дети и мой отец ополчатся против меня и сделают изгоем. Признают предателем рода. Я давно думаю об этом. Наверняка, Мария тоже.

— Да, это так, — послышался голос из коридора.

Я давно заметил, что Мария Мясникова подслушивает наш разговор, но не хотел раскрывать её присутствия.

Девушка вошла в главный зал Тайного Убежища. В её глазах горел огонь уверенности.

— Я согласна с Павлом. Нашегоотца нужно очистить, пока он не навредил нам и нашим друзьям, — заявила она.

— Что ж, — пожал плечами Павел и обратился ко мне. — Тогда с чего начнём?

Я улыбнулся. Ведь план действий у меня уже был.

— Я ждал это вопроса, Павел, — сказал я. — Вы лучше с Марией присядьте. Поскольку мой план ваш точно шокирует.

Глава 21

Мария, Павел и даже Николай решили послушаться моего совета и присели за круглый стол. Всем им не терпелось услышать, какой план я озвучу.

— Уверен, что так просто попасть в особняк Мясниковых не выйдет. Я прав, Павел, Мария? — спросил я мнения друзей.

— Если ты имеешь ввиду, пропустят ли тебя, Владимир, — начал Павел. — То, очевидно, что нет. Даже если мы с Марией приведём тебя под видом друга семьи, ничего не получится. Отец тебя на дух не переносит. Он уже давно дал нашей охране приказ — не позволять тебе приближаться к особняку минимум на километр.

Вот так? Я ожидал, что путь в особняк Мясниковых мне закрыт, но и подумать не мог, что Виктор настолько всполошился. После того, как я обжёг его руку отражением, Мясников-старший, всерьёз забеспокоился о своей безопасности.

— Меня можешь даже не спрашивать, Владимир, — пожала плечами Мария. — Я уже больше месяца живу здесь — в Тайном Убежище. С тех пор, как мы с отцом разошлись во мнениях, дорога домой мне закрыта.

— Зато мне хорошо известно о том, что творится дома, — добавил Павел. — Отец всегда щепетильно относился к защите дома, но сейчас всё стало ещё серьёзнее. Он прилично усилил охрану, и связано это в первую очередь не с тобой, Владимир, а со смертью бывшего ректора.

— Со смертью Андрея Робертовича Пересветова? — нахмурился я. — А Мясниковы-то тут при чём?

— Мой отец был с ним в довольно близких отношениях, — объяснил Павел. — Когда-то давно они выручили друг друга несколько раз. Не могу сказать, что Мясниковы вообще с кем-то водят дружбы. Но если кого и можно было назвать другом нашего рода, так только покойного Пересветова.

— Ваш отец забеспокоился, что убийца ректора может прийти и за ним? — предположил я.

— Да, — кивнул Павел. — Он полагает, что кто-то решил убить всех приближенных Андрея Робертовича. Мой отец — не самый адекватный человек, но даже он понимает, что ректора убил не Быков. В этом деле замешан кто-то другой.

— И это факт, — кивнул я. — Мы все это знаем. Однако сомневаюсь, что за твоим отцом придёт этот загадочный убийца. Скорее всего, он преследует совсем другие цели. Но… Это нам на руку.

— В каком смысле? — не понял Павел.

— Смотрите, ребят, — начал объяснять я. — Я не смогу попасть в ваш особняк, поскольку меня туда не пустят, как вашего друга. Однако… — я хитро ухмыльнулся. — Могут пустить, как врага.

Мои друзья в недоумении переглянулись.

— Это ты о чём? — поинтересовался Павел.

— Вы с Марией можете привести меня связанного в свой особняк и сказать отцу, что поймали меня для него. Мария сделает вид, что совершает этот поступок в качестве извинения за свои прегрешения перед родом. А ты, Павел, скажешь, что я — один из тех, кто участвовал в покушении на ректора. И ты привёл меня к нему, чтобы он совершил надо мной суд. Лично. Ты — будущий глава рода. Наверняка, Виктор Мясников ожидает от тебя подобных решений.

— Погоди-погоди, — остановил меня Павел. — Возможно, ничего не получится. При таком раскладе он тебя пустит, но… Он сразу же прикажет закрыть тебя в нашем подземелье. А там действуют особые кристаллы, которые высасывают энергию из всех, кто не владеет магией крови. То есть — практически из любого мага, кто не в родстве с Мясниковыми. Ты не сможешь сопротивляться!

— Верно, именно поэтому в этом подземелье окажешься ты вместо меня, — заявил я.

Судя по выражению лиц Павла и Марии, я окончательно их запутал. Однако в лице Бродского зародилось понимание. Он суетливо заёрзал на стуле, но всё же сдерживался изо всех сил, чтобы не раскрыть мой план раньше времени.

Да, Николай, ты верно догадался. Но дай же мне насладиться этим моментом. Люблю удивлять людей.

— Оборотное зелье, Павел, — сказал я. — Мы поменяемся местами. Ты притворишься мной, а я — тобой. Мы с Марией приведём тебя в особняк, и тебя запрут в комнате с кристаллами крови, которые не причинят тебе никакого вреда. Я же дождусь удобного момент — и вызову твоего отца на дуэль. Так всё и решится.

— Да! Да! — завопил Бродский. — Наконец-то! Не зря я его варил! Не зря мы столько готовили эту хреновину. Почти полгода!

— Вы полгода готовили оборотное зелье⁈ — удивилась Мария Мясникова. — Но у него же сложнейший состав. В нём используются элементы магии иллюзий. Откуда вы взяли такие ингредиенты?

— Не забывайте, где мы с вами находимся, — сказал я обвёл руками главный зал Тайного Убежища. — Это место принадлежало Мастеру Тайн. Одному из сильнейших иллюзионистов. Здесь — предостаточно материалов для изготовления почти что любого зелья. Николай очень долго изучал этот рецепт. Мы задумали приготовить его ещё осенью, поскольку полагали, что рано или поздно оно нам пригодится. И этот момент настал.

— Да, но его ещё только предстоит завершить, — добавил Бродский. — Чтобы я смог сделать два полноценных экземпляра для вас с Павлом, мне понадобится порядка… трёх недель. Не меньше, Володь.

— Этого достаточно, — кивнул я. — Время у нас есть.

Как раз смогу потратить это время на подготовку. Чтобы одолеть Виктора Мясникова мне понадобится приличный запас отражения. Да и мана не помешает. От магии крови полноценно не защищает ни один щит. Только комбинация отражения и физической защиты. В этом я опытным путём убедился во время тренировочной дуэли с Павлом на одном из занятий Побединского.

— Что скажете? — решил подытожить я. — Согласны пойти на такой риск? Я прекрасно понимаю, что нам предстоит обмануть вашего отца.

— Всё нормально, — кивнул Павел. — Мы с Марией уже сказали своё мнение. Отца нужно очистить от скверны, как это уже было сделано с нами. Тогда Мясниковы, наконец, освободятся от гнёта древней магии своей же семьи.

— Отлично, — улыбнулся я. — Тогда советую потратить эти три недели с умом. От этой операции зависит куда больше, чем вы можете себе представить. Но, к сожалению, пока что я не могу вам рассказать всё. Эта информация может вам навредить.

Друзья не стали настаивать, и я был за это им несказанно благодарен. Пока что знать о существовании клана Мастера Тайн им точно не следует. А моё вступление в этот клан — прямой путь к раскрытию запутанного клубка интриг, что образовался в нашей Академии.

Убийство ректора Пересветова. Приближение самого большого прорыва из Тёмного Мира. Мой отец, скованный клятвами верности. Его эксперименты над студентами, что проходили в стенах Магической Академии десять лет назад. Всё это взаимосвязано. И очень скоро я доберусь до правды.

Но для начала я должен получить титул князя!

Громко всхрапнув, в себя пришёл Ковтунов. Бродский вскочил со стула и спрятался за спиной Павла Мясникова.

— Фига себе… — протирая заспанные глаза, выругался Ковтунов. — Вы бы знали, что мне на этот раз приснилось…

— Тебе не приснилось, Лёх, — усмехнулся я. — Как себя чувствуешь?

Ковтунов замер. Он долго смотрел в одну точку, пытаясь соединить куски воспоминаний воедино. Цвет его глаз изменился — они так и остались оранжевыми после становлением архиоборотнем.