Виктор Молотов – Плывем за монстрами! (страница 5)

— Лучше называйте меня юношей. Я уже далеко не малыш, — хмыкнул я.

И два старичка засмеялись, начиная разговаривать на свои околонаучные темы.

— Серёга! Там такое! — воскликнул батя.

— Расскажи ему! — воскликнула маман, пригладив назад мокрые волосы.

Её глаза блестели от счастья. Только сейчас я понял, что они в специальных гидрокостюмах.

— И что там? — недоверчиво спросил я.

— Там океанариум, где можно поплавать с рыбами! Прикинь⁈ — ответил батя. — Пошли, переоденешься и вместе окунёмся.

Ух ты! А это было бы круто! Я быстрым шагом поспешил в каюту.

Спустившись на лифте на восьмую палубу, я зашёл в просторную каюту. Да, это была достаточно большая комната, с двумя большими двухметровыми иллюминаторами. Хотя пока кроме морской синевы ничего не было видно. Лишь несколько мелких рыбёшек проплыли мимо.

Зато в океанариуме!.. Блин, там было столько рыбин, причём всяких-разных, что аж глаза разбегались.

Вместе с родителями я погрузился под воду, цепляя на лицо дыхательный артефакт. Вот мимо проплыл косяк крупных рыбин, затем пара дельфинов, которые покатали меня на спине. Ещё камбалы, несколько стаек мелкой рыбы.

Следом — я уцепился за акулий плавник, и большая рыбина втопила вперёд, затем вильнула в сторону. Я кое-как удержался на акуле. Магнитный артефакт вроде держал меня, но мне показалось — ещё немного, и меня швырнёт в сторону, впечатывая в магическое ограждение океанариума.

И да — это было большое пространство, прямо под линкором. Рыбы привлекались сюда в определённое время с помощью специального артефакта, и появлялось магическое ограждение. Ровно на пару часов все желающие могли окунуться в этот насыщенный уникальный подводный мир. Притом даже акулы вели себя смирно под воздействием артефакта.

Конечно, я нарезвился в этом океанариуме на славу. Да и родители тоже, делая со мной повторный заплыв.

Чуть позже мы вернулись в каюту, куда принесли заказанный заранее обед. Мы наелись картофельного пюре и котлет с салатом. Родители буквально отключились, падая на большую двуспальную кровать.

Ну а я устроился у огромного иллюминатора, всмотрелся в синюю даль. И выпустил змейку. Ну что, покажи, красотка, что же там за дрянь такая притаилась на самом деле.

Я выпустил астральную питомицу, которая преодолела обшивку линкора. Притом пришлось перестраховаться, изучив защитный магический контур корабля. Он был серьёзным. Оно и понятно — военный, как никак.

Поэтому когда астральная помощница готовилась пересекать защиту, я передал ей по связующей нити чуть больше маны.

Вот змейка вильнула хвостом и устремилась вглубь. Я переключился на её зрение и слух. Через несколько секунд показалось каменистое дно, местами заросшее водорослями. Несколько рачков пробежали мимо. Затем какая-то рыбина юркнула под камень.

«Проплыви чуть дальше. Как увидишь сияние — изучи его», — дал я указание питомице.

Змейка ускорилась. Ей понадобилось всего четыре секунды, чтобы найти аномалию.

Алый купол колыхался, словно простыня на ветру. Я даже заметил нескольких ящероидов, плавающих неподалёку этой простыни.

А затем змейка опустилась ещё ниже. И то, что я увидел через секунду, очень мне не понравилось. Всё не так, как думает капитан. И даже не так, как думают эти два наивных старичка.

Всё гораздо хуже.

Глава 3

Стоило змейке подобраться ближе к куполу аномалии, я понял, что эта красная простыня — лишь вершина айсберга.

Бо́льшая часть аномалии прячется внутри. Даже того, что я увидел, было достаточно, чтобы понять — это очень мощная хреновина. Пока ящероиды не трогали змейку. Я специально уменьшил её до размеров водяных монстров, чтобы она особо не выделялась на общем фоне.

Питомица пересекла простыню, и я увидел — ох ты ж, мать его! — несколько уровней, вроде этажей. И когда эти твари умудрились их выкопать⁈ Что на нижнем этаже — змейка не разглядела. Уж слишком оттуда фонило магической энергией и что-то шевелилось.

А затем… я машинально отшатнулся, падая на спину. На меня смотрел огромный выпученный глаз. Он горел красным, источая ненависть ко всему живому.

Меня кто-то поднял, я услышал на фоне бубнящие голоса родителей.

Но всё внимание было приковано именно к этому глазу. Затем показался и сам монстр. Громадина с большим количеством щупалец. Это и была гигантская матка. Затем я увидел пасть, в которой было огромное количество зубов. И почувствовал ментальную команду.

Тут же сотни ящероидов устремились к змейке.

«БЫСТРО! В АСТРАЛ!» — скомандовал я, и питомица растворилась, оставляя на своём месте кружащихся монстров.

Ох, это было впечатляющее зрелище. Я довольно улыбнулся. Наконец-то достойный противник. А то я после Тиуса как-то даже загрустил. И вот — на тебе, Серёжа, ещё одного засранца.

И он очень мощный. Мне передавалось всё, что чувствовала змейка, и от этого становилось не по себе.

— … ёжа… Серёжа! Ты слышишь нас⁈ — кричала мне в ухо маман. — Отзовись, малыш!

— Да тут я, тут, — пробурчал я ей в ответ. — Чуть не оглох.

— Уф-ф, — батя выдохнул. — Ты не пугай так. Опять связывался со своей змеёй?

— Ага, — ответил я. — Разведал аномалию.

— Держи, попей воды, — батя протянул мне стакан. — А то на тебе лица нет.

Я сделал несколько глотков, и в голове прояснилось. Я окончательно пришёл в себя. Огляделся. Мы в каюте, тикающие на стене часы, встревоженные лица родителей.

— И что увидел? — напряглась маман. — Что-то плохое?

— Ага, ничем не могу вас обрадовать, — признался я.

— Ну, рассказывай, не томи, — батя посадил меня на диван.

Я вкратце пересказал то, что увидел, и родители синхронно побледнели.

— Если так, надо срочно передать это командиру линкора, — резонно подметил батя.

— Обязательно, — согласился я. — Но вряд ли он поверит маленькому мальчику. Это придётся делать через Иннокентия Павловича и Евграфия Иваныча. Они более логично объяснят, насколько там опасно, и расскажут о том, что нас ждёт дальше.

— А что нас ждёт дальше? — испуганно спросила маман.

— Наташ, ну откуда же Серёга знает. Вот старички всё и расскажут нам, — пояснил батя.

Артефактора и умника я нашёл в лаборатории. Евграфий Романович собирал дрон, склонясь над металлическим столом. А Иннокентий Павлович помогал ему скреплять антенны.

Они о чём-то тихо беседовали. Но вот я зашёл в помещение, и они затихли, посматривая в мою сторону.

— Юноша, вы точно хотите нам что-то сказать, — отозвался старенький артефактор, продолжая ковыряться с дроном.

— Да, и новости очень тревожные, — ответил я.

— Так, присаживайся сюда, на диван, — Иннокентий Павлович уступил мне место. Затем заметил родителей. — Добрый день. Вы можете на креслах устроиться, рядом.

— В общем, один из моих питомцев увидел аномалию вблизи, — начал я.

— И как это возможно? — удивился умник. — Под нами же более двухсот метров!

— Вы знаете, питомцы у нашего Серёжи и не на это способны, — ответил за меня батя. — Продолжай, Серёга.

Я пересказал всё, что увидел, до мельчайших подробностей. С каждой подробностью я замечал, как лица старичков становятся каменными. Они периодически хмурились и переглядывались.

— Очень важный вопрос, юноша, — обратился ко мне Евграфий Романович, когда я завершил свой рассказ. — Очень важный… Может, твои питомцы и вкус воды почувствовали возле этого… кхм, глаза? Можешь это описать?

Я спросил у змейки. Я что-то почувствовал, но змейка тоньше воспринимала запахи и вкусы. Надо было точно передать ощущение. И змейка подтвердила, что резкий запах, точнее вкус, был.

— Похоже на что-то химическое, ближе даже к пороху, — ответил я. — И смешанное с кислотой.

Старички вновь переглянулись.

— Неужели Моргл? — Иннокентий Павлович спросил артефактора.

Тот вздохнул:

— Это просто немыслимо, — выдавил Евграфий Романович. — Высокоуровневое существо? И здесь? На дне моря? В аномалии?