Виктор Молотов – Плывем за монстрами! (страница 14)

— Так, я синхронизировал это с системой «свой-чужой», — объяснил Коля. — Теперь все наводчики его будут видеть как дружественный объект. Я ещё на всякий случай предупрежу каждого, прямо сейчас по селектору.

Мне это и надо было услышать. Вот ещё за что мне нравился Колян, так это за то, что он не тормозил, а быстро соображал и тут же принимал верное решение.

Я вышел на палубу с Акулычем и он стянул себя одежду, оставаясь в семейных трусах. Затем прыгнул за борт, в полёте превращаясь в акуло-ящера.

Пусть развлекается, а я пока пойду поставлю отметку следующего разлома. Почему я так не спешил? Всего лишь по одной причине. Сразу после предыдущего разлома, я мельком взглянул на карту, бегло прикинул и понял, что следующий прорыв будет не раньше чем через двое суток.

Сейчас я вновь расстелил карту Российской империи. И погрузился в кропотливую работу.

Родители вновь куда-то ходили. Поэтому, попав в каюту, они на цыпочках прошли мимо, устраиваясь в сторонке на диване и посматривая за моими действиями.

Вот ещё несколько линий, и я замер над картой. Да чтоб тебя слизни Мёртвого озера растворили! Ещё один знак Монстра!

Теперь уже через четыре дня. Недалеко от побережья Антальи, курорта Османской империи. Будут ли проблемы с османцами?

Об этом я спросил у Николая, вызвав его в каюту. На что он ещё раз изучил карту и сообщил, что всё-таки портал будет открываться в нейтральных водах. Хотя очень близко к акватории османов.

Я предупредил, что, скорее всего, к нам в гости постучится очередной Высший, и Коля удивлённо икнул. Он понимал, насколько это опасно.

Сразу же всю подробную информацию о мощном прорыве отправили императору. И он сказал, что всё уладит с османской властью.

Через трое суток мы были уже на месте, бросая якорь. Судя по реакции османцев, они подумали, что это некая провокация. Их военный корабль, правда, уступающий нашему в боевой мощи, появился на горизонте. И остановился в паре сотен метров. Понятное дело, что пока помощи ждать от них не стоило. И оставалось только ждать.

Императорский дворец, кабинет Его Величества, в это же время.

Император в очередной раз звонил султану Сулейману Второму. Предстоял серьёзный разговор.

Время шло, а к единому решению они так и не пришли. Из-за чего Романов только нервничал.

Когда они вновь поздоровались и начали беседу, Романов понял, что она опять превращается в вязкое болото возражений и недоверия. И он решил пойти ва-банк.

— Сулейман, мы с вами являемся союзниками, и я хочу вас предупредить… — Романов специально сделал паузу, затем продолжил: — .. у нас есть специалист, который предсказывает разломы. Именно поэтому я так уверен, что будет разлом именно недалеко от Анталии.

— Это просто нереально, Пётр Алексеевич, — ответил султан. — Наши приборы, которые регистрируют разломы, хоть они и несовершенны, зарегистрировали бы зачатки столь мощного прорыва. Просто это очень похоже на какую-то секретную операцию. Но вы же сами знаете, боевые действия в нейтральных водах, граничащих с нашими, строго запрещены.

Император собрался, чтобы не взорваться. Сколько же иногда терпения нужно прикладывать, чтобы объяснить таким вот упёртым деятелям, что это общее дело.

— Я честен перед вами, Сулейман, — посмотрел в экран Романов. — Мне нечего от вас скрывать.

— Мы опять упираемся в доказательства, — ответил султан. — Какие доказательства того, что будет сильный прорыв? Я уже про появление Высшего не говорю. Это какие-то сказки уже начались.

— Доказательства я не могу предоставить, это особая разработка Российской Империи, — тут же ответил Романов. — Можете убедиться, когда мы будем закрывать портал… Да, не удивляйтесь, это будет тот самый портал, который уже появлялся в Москве.

— Я помню это событие, — согласился Сулейман.

— В ваших же интересах поучаствовать в закрытии разлома. Он всё-таки ближе к берегу Османской империи, — добавил император. — Могу только отправить фотоматериалы с подробной информацией намечающегося прорыва и прошлых двух.

— Хорошо, Пётр Алексеевич, отправляйте, — ответил султан. — Мы подробно изучим её.

Романов нажал на кнопку «Конец связи». Затем набрал воздуха в грудь и протяжно выдохнул, откидываясь на высокую спинку кресла.

Нейтральные воды, недалеко от побережья Османской империи.

— Во, смотри, — Коля передал мне бинокль, и я всмотрелся вдаль.

Не стал ему объяснять, что мне он не нужен. Змейка уже всё детально рассмотрела. Уже два военных корабля стояли на рейде, к ним присоединялся третий. Я увидел суетящихся на палубе османских военных, услышал отрывистые крики командиров и рассмотрел чистка орудий и как их пичкают боеприпасами. Они что, готовились к отражению атаки?

Такой вопрос я и задал капитану линкора.

— Ага, — ухмыльнулся Коля. — Думают, что мы на них нападать будем. Дурачьё. Мы уже на них один раз нападали, и результат им не понравился… Нужны вы нам больно.

Я ещё немного постоял на палубе, дождался Акулыча, который поднялся на платформе. Красные глаза подростка радостно блестели.

— Я почти доплыл до них, — радостно признался он, махнув в сторону кораблей, но не стал приближаться. Всё, как ты и сказал. Меня не заметили.

— Молодец, — ответил я. — Пошли в каюту. Скоро пойдём в ресторан, обедать.

Когда мы спустились в свою келью, родители играли в дурачка, Регина с Кузей дрыхли на моей кровати. Рэмбо клевал носом, точнее клювом, уцепившись за подлокотник кресла, в углу комнаты.

Я ещё раз изучил Акулыча. За эти три дня он полностью адаптировался к окружающей среде, и даже кожа стала телесного цвета. Лишь глаза по-прежнему светились багрово-красным, что выдавало в нём монстра.

Змейка же периодически летала по линкору, передавая мне настроение толпы. Корабль всё-таки разделился на два лагеря. Одни относились ко мне и питомцам дружелюбно и восхищались мной. Другие же — наоборот. Опасались, держались в стороне, думали, что я опасен и нужно за мной присматривать. А по большей части не верили, думая, что это слухи.

Даже слышал разговор двух матросов, один из которых утверждал, что Акулыч носит красные линзы, и всё это сплошной воды обман, чтобы втереться в доверие к императору. Какая же бредятина!

В общем, во втором лагере костяк состоял из тех личностей, которые лично не видели, на что я способен. Отсюда и такие настроения.

Да и ладно, не видели увидят. Да и как-то пофиг на них. Главное, чтобы не мешались под ногами.

Я отвлёкся на игру в дурачка. Через двадцать минут мы собирались в ресторан, а пока коротали время за этим развлечением.

Через десять минут в каюту ворвался Акулыч. Да, буквально ворвался. Глаза у него горели красным. Он был взбудоражен.

— Всё в порядке? — спросил я, отвлекаясь.

— В абсолютном порядке, шеф, — ответил он, широко улыбнувшись.

— А ну, ещё раз улыбнись? — подошёл я к нему.

Акулыч показал зубы, и я выдернул застрявший между ними небольшой кусочек ткани. Похоже на фрагмент чьей-то рубашки, в белую клетку.

— Это что? — показал я кусочек ткани.

Акулыч вздохнул, затем ответил:

— Мне не понравилось, как на меня смотрит один из человеков. Он оскорблял меня. Называл дьявольским отродьем.

— Надеюсь, ты ему ничего не отгрыз? — напряжённо спросил я.

— Нет, конечно. Всего лишь напугал, — вновь улыбнулся Акулыч.

А затем раздался громкий стук в дверь. Я посмотрел внимательно на Акулыча, который пожал плечами и отошёл в сторону.

Только открыл дверь в каюту, как внутрь зашёл взмыленный и немного бледный Коля.

— Так, нам надо серьёзно поговорить, — выдохнул капитан линкора. Затем указал пальцем на Акулыча. — И этого бери с собой.

— Что случилось, Николай? — спросил я.

Коля хотел выругаться, но потом сдержался.

— А я сейчас покажу, что этот… негодяй сделал, — резко ответил он.

Глава 7

Мы поднялись на пятую палубу на лифте. Змейка уже подсказала, что меня ждёт, поэтому я только хотел разобраться в причинах произошедшего.

Акулыч на протяжении всего пути молчал, а Коля возмущённо посапывал, опасливо косясь на моего питомца. Родители, в свою очередь, были напряжены до предела.

Наконец-то мы прошли в ресторан. Я оглядел его. В помещении царил хаос.

Столы и стулья разбросаны по полу, на части мебели следы огромных челюстей, хрустальные фрагменты двух больших люстр усыпали ковром приличную площадь зала.

— Это сделал твой питомец, — ответил Коля. — Прикинь?

— Ох-хо-хо! — маман сложила руки на груди. Она, как всегда, делает поспешные выводы.

Батя же молчал и посматривал на моего питомца.