Виктор Молотов – Моя Теневая Империя (страница 7)

Дух выходит из зеркала, пробирается в тело — а выбраться не может. После чего я его спокойно поглощаю. Причём у некромантов это происходит неосознанно, и мне даже усилий прилагать не надо.

Собрался прилечь на пару часов, чтобы пропустить самую светлую часть дня, но моё внимание привлекло пространство комнаты, которое ранее занимала кровать. На пыльном полу красовался начерченный мелом белый круг с пятиконечной звездой внутри него.

Чёрт меня подери! Это же пентаграмма для призыва душ! Да ещё и вычерчена так неаккуратно. Судя по кривым символам призыва, её рисовал не просто дилетант, а совсем бездарный человек.

Так предыдущий владелец моего тела увлекался запретными искусствами ещё до своей смерти? Любопытно. Может, из-за этого ритуала я и попал в его труп? Нет… Быть такого не может. Чтобы призвать мою душу, понадобилась бы сила крайне могущественного некроманта-медиума.

Или катализатор.

Минуточку… А это что такое?

Я обратил внимание на маленькую банку, что стояла в центре круга. В ней лежал высушенный указательный палец.

— Эй! — воскликнул я и, подняв склянку, погремел лежащими в ней косточками. — Да это же мой палец! Приятель, как же я по тебе скучал.

Я откупорил банку и достал из неё кусочек засохшей тысячелетней плоти.

А вот и катализатор! Значит, этот хлюпик Владыкин действительно умудрился призвать мою душу. Вопрос только — зачем? И откуда у никчёмного дворянского отпрыска взялся столь могущественный артефакт?

Я подобрал со стола нить, протянул её между фалангами высохшего пальца и повесил самодельный костяной амулет себе на шею. По жилам тут же заструился поток тёмной магии.

Чудесно! В нём остались крупицы моих прежних сил. Всяко лучше, чем ничего.

Я накрыл ковриком пентаграмму на случай, если слуги или кто-то из Владыкиных заглянет в комнату, и улёгся на кровать. Не хватало ещё, чтобы кто-то её обнаружил. Вся моя конспирация пойдёт мёртвому псу под хвост!

Немного поёрзав не чересчур мягкой кровати, я заснул с мыслями о том, что кровать в дальнейшем нужно будет заменить на могильный камень. Иначе ни о каком качественном отдыхе не может быть и речи.

Роман Владыкин сидел в гостиной перед камином. Потолок над его головой скрипел и шуршал так, будто на втором этаже завёлся полтергейст.

— Что это за звуки? — напряглась только-только пришедшая в себя Елена Владыкина.

— Костя, — коротко ответил Роман. — Двигает что-то. Наверное, решил сменить обстановку в своей комнате.

— Это к лучшему, — вздохнула мать. — Чем быстрее он придёт в себя, тем лучше. Теперь я больше беспокоюсь за Валеру. Он так расстроился, когда Кости не стало. Он ведь первым нашёл его тело. Бедный мальчик, был совсем один дома и не знал, как помочь умирающему брату. Я даже не знаю, что нам теперь делать, Роман, — Елена пожала плечами. — Семья разваливается.

— Я так не думаю, — помотал головой Роман. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но я почувствовал, что Костя изменился в лучшую сторону. Знаю, звучит абсурдно, но смерть пошла ему на пользу.

— Что ты такое говоришь, Роман? — удивилась мать.

— Просто я почувствовал, что из него исчезла эта мальчишеская глупость, — ответил Роман. — Он уже давным-давно не ребёнок. И тебе пора перестать его баловать. Лучше сконцентрируйся на Валере. Бедный мальчик слишком много смерти повидал. Сначала его родители, потом Костя. Не знаю, сможет ли он это пережить.

— Ого, этот мелкий хмырь даже не попытался убить меня во сне? — произнёс я, поднимаясь с кровати. — Зря, упустил хороший шанс.

Я взглянул в зеркало, оценив лёгкие синяки под глазами. Во! Другое дело. Возвращается прежний облик. Если продолжу спать по два часа в день, скоро стану совсем, как новенький.

Правда, окружающие меня дворяне вряд ли сочтут эти изменения хорошим признаком, поэтому лучше спрятать от них мою природную привлекательность.

Я похлопал по щекам, нагнав на лицо самую малость тёмной магии, и синяки скрылись из виду. Жаль терять такую изюминку, но к новому окружению придётся адаптироваться.

Но ничего так не помогает адаптации, как хороший завтрак. Надо посмотреть, на что способны слуги Владыкиных. Если готовят они из рук вон плохо, точно придётся вести сюда мою новую последовательницу.

Как только я вышел из своей комнаты, рядом со мной тут же с грохотом рухнул старинный доспех. Шлем и наручи отлетели от креплений и укатились в дальний конец коридора. Рядом с моими ногами в пол вонзилось остриё копья.

Я заранее почувствовал, что снаружи что-то изменилось, поэтому замер в дверном проёме, ожидая, когда подготовленная специально для меня ловушка сработает.

Молодец, Валерка, хорошая попытка. Хотел подстроить несчастный случай. Но вышло уж больно грубо и неказисто. Я бы убил себя изящнее.

Слуга, что остановился в двух метрах от моей комнаты, выронил поднос. Тарелки шумно разбились о пол.

— Ох, Константин Матвеевич! — бросившись складывать осколки на поднос, воскликнул пожилой мужчина. — Простите ради Солнца. Вы не ранены?

— Пустяки, — перешагивая через доспехи, махнул рукой я. — А это что? — я указал на яичницу, прилипшую к полу. — Мой завтрак?

— Не гневайтесь, Ваше сиятельство, — замахал руками слуга. — Я сейчас же принесу новый.

— В комнату? — удивился я. — Зачем? Я с семьёй позавтракаю.

Это хороший способ поближе познакомиться с Владыкиными.

— Изволите завтракать в обеденном зале? — удивился слуга. — Раньше вы просили меня носить вам еду в ваши покои.

— Приказ отменяется, — ответил я. — Я не ем там, где сплю.

Старая привычка. Есть в склепе, как минимум, не гигиенично.

Заметив, что Валера вновь наблюдает за мной из своей комнаты, я показал ему большой палец.

— Хорошая попытка, дерзай дальше, — бросил брату я и направился на первый этаж.

Я спустился в просторную гостиную, стены которой были увешаны картинами военных баталий и портретами всевозможных полководцев. А глава семейства — Владыкин знает толк в искусстве. Видимо, он — не просто военный, но и утончённая личность.

Когда я вошёл в обеденный зал, сидевшие за столом Роман и Елена Владыкина одарили меня удивлёнными взглядами.

— Костя? — удивился Роман. — Ты чего не спишь?

— На том свете отосплюсь, — махнул рукой я. — Пришёл разделить с вами трапезу.

Я уселся напротив брата и заметил, что Роман и Елена выглядят похуже восставшего мертвеца. Видимо, мои родственники не спали уже больше суток.

Ну вот! Я так старательно скрывал свои синяки, а они, оказывается, часть дресс-кода семьи Владыкиных.

Слуга поставил передо мной чашку свежезаваренного кофе и тарелку с яичницей. Мы приступили к завтраку.

— Как же здорово! — обрадовалась мать. — Мы столько лет не сидели за одним столом. Только отца вашего не хватает и Валерки. Кстати, Кость, ты своего младшего брата случайно не видел?

Видел — не то слово.

— Я здесь, — послышался голос Валеры.

Мальчик вошёл в обеденный зал и, подойдя ко мне, бросился на мою шею.

— Я так рад, что с тобой всё хорошо, Костя, — пропыхтел он, уткнувшись в мою шею.

Так, и что дальше? Нож в печень? Удавка на шею?

— Ох, какое счастье, — растрогалась мать и прикрыла рот ладонью.

— Я же говорил, что всё нормализуется, — улыбнулся Роман.

Валера отлип от меня и уселся рядом. В мой нос ударил знакомый терпкий запах. Я быстро перевёл взгляд на чашку с кофе и увидел, как на долю секунды в ней мелькнула маленькая зелёная капля, которая быстро растворилась в напитке, не оставив и следа.

— Ага, учуяли свой любимый кленовый сироп, Константин Матвеевич? — улыбнулся слуга и поставил на стол десерт.

Какой, чёрт тебя раздери, кленовый сироп? На всю столовую ядом пахнуло! Неужели больше никто не чувствует?

Валера уплетал яичницу, делая вид, будто ничего не произошло. Вот ведь хитрый малец! Никто из членов семьи не заметил, что он чем-то капнул в мою чашку. И мне обзор закрыл — думал, видимо, что я не почувствую запах.

Хорош, подлец. Неплохо справляется. Чувствую, в ближайшее время Валерка будет моим главным развлечением в этом доме.

Я перешёл к десерту, проигнорировав кофе. Мальчуган уже начал напрягаться, и время от времени поглядывал в мою сторону, не в силах понять — почему его план не работает.

— Ром, ты что-то говорил о семейном совете, — напомнил старшему брату я. — Думаю, сейчас — самое время обсудить все вопросы.

Роман и Елена Владыкины переглянулись.

— А ты уверен, что уже готов говорить на эту тему? — уточнил Роман. — Сразу скажу — разговор будет не очень приятный.

— Переходи к делу, — поторопил его я. — Чем быстрее мои усохшие мозги восстановят память, тем лучше.