Виктор Молотов – Лекарь Его Величества. Том 4 (страница 5)

Так и знал, что здесь кроется что-то ещё!

— В каком смысле ты не можешь сказать? — возмутился я. — На приём пойдёт вся наша семья, а ты решил что-то скрыть?

— Ничего такого, — поспешно ответил брат. — Клянусь! Но я правда не могу сказать сейчас.

Признаться, он смог меня заинтересовать. Теперь я с нетерпением дожидался этого приёма, так как у меня вообще не было догадок, о чём умалчивает мой брат.

— Это точно никак не скажется на репутации нашей семьи? — ещё раз уточнил я.

— Точно, — заверил Андрей. — Даже наоборот, повысит её. Всё-таки семью барона пригласили на ещё один приём графа.

Я кивнул, показывая ему, что тему мы закрываем. После этого мы ещё какое-то время болтали с братом по душам, обсуждая всякие мелкие проблемы. Так что вечер этого дня закончился хорошо, несмотря на бурное утреннее начало.

Я переночевал дома, а с утра вернулся в общежитие.

Как оказалось, так сделали чуть ли не все студенты, настолько всех выбила из колеи ситуация с карантином.

После занятий я отправился на последнее своё занятие с Константином Евгеньевичем. Нам осталось обучиться технике блокирования травмирующих воспоминаний.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул преподаватель. — На самом деле думал, что после вчерашних приключений вы ко мне не придёте. Ситуация с карантином сильно на всех повлияла.

— Добрый вечер, — ответил я. — Ну, карантин продлился всего несколько часов, так что я в порядке. А изучить тему хотелось поскорее.

Тем более, в последнее время мне всё чаще сразу же пригождаются новые техники и знания. Как, например, с гипнозом. Только я его выучил, как он сразу же пригодился. Пришлось вводить в гипноз Кирилла, чтобы он всё рассказал нам.

— Похвально, — улыбнулся преподаватель. — Итак, техника блокирования воспоминаний. Первый шаг такой же, как и при введении в гипноз.

— Создание психологического коридора, — кивнул я. Об этом я догадался и сам.

Думаю, именно этой техникой и пользуется Олег Николаевич, когда стирает память о тайном клубе. Точнее, не стирает, а блокирует воспоминания о нём.

— Далее нужно найти нужное воспоминание, — продолжил Константин Евгеньевич. — Оно может скрываться в миндалине, гиппокампе или коре. Если воспоминание имеет сильную эмоциональную окраску, почти наверняка оно будет спрятано в миндалине.

Он объяснил технику, и у меня получилось повторить её с первого раза.

— Следующий шаг — создание кокона вокруг этого воспоминания, — убедившись, что предыдущая техника усвоена, проговорил преподаватель. — Воспоминание словно запечатывается и становится недоступно пациенту.

Эта техника оказалась уже сложнее. Чем длиннее воспоминание, тем больше сил на него было нужно для его сокрытия. Поэтому данный навык я оттачивал около часа, пока наконец не был доволен результатом.

— И на этом всё? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул Константин Евгеньевич. — Важно обращаться с этой техникой правильно, чтобы не закрыть другие воспоминания от пациента.

Я на несколько минут задумался.

— А потом обратно открыть их можно? — поинтересовался я. — То есть дать человеку доступ к закрытым воспоминаниям.

Спрашивал я это не просто так. Я уже давно убедился, что у меня в голове хранится множество воспоминаний о прошлой жизни, которые мне до сих пор недоступны. Некоторые из них открывается в критические моменты, но в основном они сокрыты. И если есть техника, которая поможет мне вспомнить больше… Я как минимум во много раз улучшу свои лекарские навыки! А как максимум — вспомню, наконец, имя предателя.

Очень долгое время я подозревал Кирилла, но вот он исчез из моей жизни и вряд ли ещё раз появится.

— Открыть воспоминания можно, — ответил Константин Евгеньевич. — Но этой техникой владеют только очень искусные психологи. Я вас не смогу такому обучить. Да я в принципе уже обучил всему, чему только мог.

— А кто может? — спросил я. — Вы знаете такого психолога?

— Из моего окружения — никто, — признался преподаватель. — В книгах вы тоже вряд ли найдёте эту технику, по крайней мере, на уровне нашей библиотеки. Так что извините, Николай, тут ничем не смогу вам помочь.

Я вспомнил про одного из преподавателей в тайном клубе, Олега Николаевича. Он отличный психолог и вполне возможно, что знает такую технику. Но если я захочу обучаться у него, мне придётся открыть ему свой секрет. А я пока не знал, могу ли я ему доверять.

— В любом случае, благодарю вас за все занятия, — сказал я. — С вашей помощью я изучил множество техник, связанных с психологической магией. Это поможет стать мне хорошим лекарем.

— Хоть вы и студент, но вы уже хороший лекарь, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — Вам спасибо, вы сделали для моей семьи многое.

Мы попрощались, и я покинул психологический корпус. Сегодня договаривался ещё и о занятии со Святославом, поэтому отправился к нему в кабинет.

Однако патологоанатома на месте не оказалось. Странно, раньше он никогда не забывал о наших встречах.

Я решил подождать его, и примерно через полчаса он, наконец, появился.

— Николай! — воскликнул он. — Что вы тут делаете?

— Мы договаривались провести сегодня занятие, — пожал я плечами. — Вы говорили, что у нас осталось мало времени до вашего ухода из академии. Так что я решил вас дождаться.

— Точно, — закивал Святослав. — Но сегодня занятие придётся отменить.

— Что-то случилось? — заподозрил неладное я.

Дело было в том, что Святослав выглядел как-то странно. Помятый, в порванном плаще. Кроме того, он заметно нервничал и постоянно оглядывался на дверь, через которую он пришёл.

— Нет, ничего не случилось, — ответил он, и в следующую секунду в дверь кто-то начал ломиться. — Ладно, случилось, — признался он. — Но это не ваши проблемы.

— Что происходит? — спросил я.

Святослав тяжело вздохнул и открыл дверь. В следующую секунду в кабинет вошёл скелет, сильно отличавшийся ото всех, которых я видел раньше.

Я даже не сразу успел осознать, что именно меня смутило в его внешнем виде…

— Ну здравствуй, салага, — пробасил скелет.

Мертвецы же не говорят!

Глава 3

Я посмотрел на скелета, пытаясь сообразить, как подобное вообще произошло. Оживлённые некромантом мертвецы не умели ни говорить, ни думать, ни совершать какие-то действия самостоятельно. Всё, что они могли делать — это исполнять приказы.

Отдельным навыком у некромантов было общение с душами. Но при этом душа прилетала в качестве призрака и никуда не могла вселиться. Поэтому меня так и шокировал этот скелет, который поздоровался со мной, как ни в чём не бывало.

Это означало, что душа в этом мертвеце всё-таки имеется! Но как?

Однако меня удивило еще кое-что. Скелет был в одежде, причём явно новой. Штаны, рубашка, куртка. А на голове лихая бескозырка, сдвинутая чуть набок. А обычно ожившие скелеты бегают без одежды… Им она ни к чему.

— Здравствуйте, — кивнул я ему, осознав, что уже несколько секунд молча его осматриваю.

А затем перевёл взгляд на Святослава. В моих глазах читался явный вопрос: «Какого хрена здесь происходит?!»

— Это Игорь Родионович Лазарев, — произнёс некромант.

Как будто его имя хоть как-то прояснило ситуацию!

— Для вас можно просто Игорь, — тут же вмешался скелет. — Сигаретки не найдётся?

— Вы курите? — удивился я.

Ведь влияние этой вредной привычки мертвец точно не сможет почувствовать. У него ни от лёгких, ни от рецепторов давно ничего не осталось. Уж не говоря о крови, через которую никотин обычно и поступает в мозг. Она давно высохла!

— Да знаю, что вредно, но второй раз уж точно не помру, — отмахнулся Игорь. — А вот ты, салага, не начинай даже. Губительная привычка!

Ну… мертвецу от сигареты уже хуже не станет. Это живым они могут навредить. Так что и лекции ему читать бесполезно.

Хочет переводить сигареты — да пожалуйста!

Я сейчас точно с ума сойду… Передо мной стоит говорящий скелет, который просит закурить и заодно рассказывает мне о вреде этой привычки.

Не удивлюсь, если он добавит, что и сам умер из-за болезней, которые возникают из-за длительного злоупотребления табаком.

— Святослав, может быть, вы немного расскажете, что тут происходит? — спросил я у некроманта.

Тот тяжело вздохнул и присел за свой стол.