Виктор Молотов – Лекарь Его Величества. Том 3 (страница 9)

Я только купил завод, а на нём уже какой-то бунт!

— Что они требуют? — спросил я у Филиппа Михайловича. — Выдвинули какие-то предложения, или недовольства?

— Пока что я с ними не говорил, не успел, — признался тот. — Ждал вас, мне сказали, что вы к восьми подъедете. Да и они только полчаса как вышли.

— Хорошо, — кивнул я.

Я вышел вперёд и встал напротив бунтующих.

— Господа, у вас есть главный? — громко спросил я. — Кто сможет вести со мной диалог?

Из толпы отделился один мужчина, одетый в синюю клетчатую рубашку.

— Со мной говорите! — ответил он. — Меня Тимофей зовут. Главный по цеху упаковки готовых препаратов.

— Меня зовут Николай Владимирович, я новый владелец завода, — представился я. — Сегодня подписал все бумаги. Можете изложить суть вашего недовольства?

— Зарплаты хотим выше! — выкрикнул Тимофей. — Или рабочий день короче! Пашем здесь сутками, а мы не лошади!

Остальные подхватили его крик, и снова начался гул.

Видимо, рабочие сговорились устроить забастовку сразу после смены владельца. А значит, понимают, что их не уволят.

— Сомневаюсь, что дело в этом, — поспешно прошептал мне Филипп Михайлович. — Многие из них уже долго работают на заводе, и таких происшествий ни разу не было. Зарплаты у них хорошие, любая переработка оплачивается. Созданы все условия, их доставляют сюда на автобусах, и…

— В чём тогда, по-вашему, дело? — перебил я его.

— В вас, — признался управляющий. — Бунт начался после того, как прошла новость о новом владельце завода. Это явно не простое совпадение. Думаю, они испугались, что условия их труда наоборот испортятся с вашим приходом на должность. Поэтому решили выступить на опережение. Ну и попытать счастье на увеличение зарплаты.

Это было более логичным объяснением. Граф Щербатов не производил впечатление человека, который стал бы издеваться над своими подчинёнными. Как раз наоборот, он всегда поддерживал простолюдинов, и это было заметно.

Тем более, факт возникновения бунта именно в день моей покупки действительно сложно назвать совпадением.

— Господа! — прокричал я, обращая на себя внимание рабочих. — Граф Щербатов — это замечательный человек и мой давний друг. Продал он свой завод, потому что вынужден уехать в другой город. И перед продажей он сказал мне, что рад, что хотя бы один из его заводов будет в надёжных руках. Я хорошо понимаю вашу тревогу. Если ваше недовольство действительно в уровне заработной платы, прямо сейчас я этот вопрос не решу. Ведь я даже не ознакомился со всеми документами. Но если оно связано с опасениями по поводу моей персоны, то вам нужно дать мне шанс.

— Зачем? — тут же выкрикнул Тимофей. — Как будто мы не знаем, что всем аристократам только денег бы получить. Борис Петрович был не таким!

А теперь мне и вовсе начинает казаться, что рабочих кто-то настроил против меня. Возможно, среди них есть подкупленный человек.

— Но вы не можете судить, какой я, даже этого не узнав, — ответил я. — Граф Щербатов не может остаться, это надо принять. Но на моём месте может оказаться кто-то другой, и тогда все ваши опасения оправдаются. Любой другой уже применил бы силу, а я разговариваю с вами на равных.

Пока я говорил свою пламенную речь, одновременно активировал психологическую магию. Сложный трюк, которым я пользовался однажды — успокоение всей толпы. Это потратило почти весь запас сил, но возымело эффект, вместе с моей речью.

— Нам надо посовещаться! — заявил Тимофей, разворачиваясь к остальным рабочим.

— Николай Владимирович, у завода есть охрана, можем действительно разогнать их силой, — прошептал мне Филипп Михайлович.

— Нет, — остановил я его. — Этим мы только усугубим ситуацию. Надо показать им, что я готов их слушать. Уверен, сейчас они примут правильное решение.

А под действием магии они точно смогут рассуждать логично, без влияния лишних эмоций. И это будет полностью их решение.

Спустя несколько минут Тимофей снова обратился ко мне.

— Если мы поймём, что условия становятся хуже, мы коллективно уволимся, — заявил Тимофей.

Рабочие явно блефуют, потому как остаться без рабочего места не хочет никто. Но сделаю вид, что поверил им.

— Я понял, — кивнул я. — Конфликт исчерпан?

— Да, — ответил Тимофей. А затем направился ко мне и протянул руку для рукопожатия.

Таким образом, он решил устроить мне ещё одну проверку. Дело в том, что большинство аристократов считали выше своего достоинства отвечать на рукопожатия простолюдинов. У меня таких предрассудков не было, и я уверенно пожал ему руку.

Чуть сильнее, чем пожал он. Хитрый приём, которым я показал, что всё равно остаюсь начальником.

Рабочие вернулись обратно на завод, и бунт был закончен.

Хотя уверен, что подстрекатель еще не раз себя проявит. Надо его вычислить и уволить. Ибо я не верю в такое «прекрасное» совпадение.

— Неловко, что с этого началось ваше знакомство с заводом, — проговорил Филипп Михайлович. — Если выдадите распоряжение, я их оштрафую.

— Оштрафовать придётся, — чуть подумав, кивнул я. — Потому как нарушение рабочего режима — это проступок. Но не перебарщивайте, пусть отделаются минимальными штрафами.

Спускать эту ситуацию с рук я не мог. Иначе бунты будут повторяться по поводу и без.

— Давайте я проведу вам экскурсию? — предложил управляющий. — Я с этого и хотел начать, пока не случилось всего этого.

— Хорошо, — согласился я.

Мы вдвоём прошли внутрь. Сам завод представлял собой огромное здание из серого камня, с толстыми стёклами, почти не пропускающими солнечный свет. Филипп Михайлович повёл меня за собой, и вскоре мы очутились в первом цеху.

— Это цех подготовки трав, грибов, цветов, — начал свою экскурсию он. — В основном, как вы можете видеть, он автоматический. Установлены измельчители, которые превращают в порошок все ингредиенты. Сушильные машины для высушивания. Помывочная зона, разумеется. И затем ингредиенты сортируют, укладывая в ящики.

Я осмотрел все машины, попутно оценивая их состояния. Оборудование не было новым, но всё было в отличном состоянии. Людей в этой части цеха работало немного, сейчас суетились только двое.

Мы прошли в другой цех.

— Это цех дистилляции и перегонки, — сообщил Филипп Михайлович. — Здесь происходит перегонка и очистка жидкостей.

Помещение было заполнено перегонными кубами, фильтрами, холодильниками. Многочисленными колбами с жидкостями и стеклянными трубками, которые создавали причудливую сеть.

Снова я проверил все приборы. Изнашивалось такое оборудование быстрее и требовало частой замены. Я отметил себе, что пару трубок уже пора было заменить. Причём поскорее, как закончим с экскурсией, обязательно скажу это управляющему.

— Цех смешивания, — проводил меня управляющий дальше. — Один из самых важных цехов. Здесь происходит, собственно, само приготовление алхимических препаратов. Здесь работают самые обученные из простолюдинов, строго по рецептам они осуществляют приготовление препаратов.

Рабочих здесь было гораздо больше, чем в предыдущих цехах. Потому что этот процесс автоматизировать было невозможно, и всё выполняли люди самостоятельно. Огромные кастрюли, колбы и прочие инструменты.

Нельзя сказать, что именно этот цех был самым главным. Все цехи играли свою роль во всей системе завода.

— Филипп Михайлович, — подбежал к управляющему один из рабочих. Кажется, он был из предыдущего цеха по перегонке. — Беда!

— Что случилось? — сразу же спросил я.

— Господин, — обратился рабочий ко мне, — трубка одна лопнула. Не выдержала давления жидкости и разорвалась.

Наверное, как раз одна из тех, которые я собирался заменить! Граф заранее предоставил список оборудования, требующее замены.

Не думал, что её состояние настолько аварийное.

— Пострадавшие есть? — быстро уточнил я.

— Один из рабочих, Кузьма, как раз под ней стоял, — кивнул тот. — На него жидкость и полилась. Он отскочить успел, но руку ему облило раствором пастернака!

А вот это особенно плохо. Пастернак — важное растение, используемое для многих препаратов от сердечно-сосудистых заболеваний. Но работать с ним нужно крайне осторожно, так как в чистом виде он ядовит и может вызывать химические ожоги.

— Срочно идём в тот цех! — скомандовал я.

Пострадавшего Кузьму уже успели окружить другие рабочие, но никаких глупостей пока что они не наделали. Если бы сейчас кто-то из них сам контактировал с местом ожога, пострадавших бы стало вдвое больше.

— Цехи оборудованы аптечками? — спросил я у Филиппа Михайловича.

— Нет, этот момент как-то не продуман у нас, — признался тот. — Да обычно и не случалось таких крупных неприятностей.

Ещё один момент, который обязательно нужно будет проработать! Нужно будет вписать это в протокол безопасности.

— Холодную воду и чистое полотенце, живо! — скомандовал я, направляясь к пострадавшему.

Я активировал диагностическую магию, чтобы точно убедиться, что это именно химический ожог от пастернака. Затем мне принесли ведро с полотенцем, и я аккуратно очистил руку от жидкости, сам с ней не контактируя.