Виктор Молотов – Кодекс Императора (страница 6)

Дверь покоев цесаревича была открыта и туда заглянули две другие служанки. Алина замерла, и ей пришлось убрать с лица улыбку.

— Нет, ну вы посмотрите! Ни стыда, ни совести! — фыркнула Лиза, служанка, которая работает здесь всего полгода, но из-за дружбы с Анфисой слишком многое о себе возомнила.

— Слыш, болезная? Ты хоть помнишь, какой сегодня день? — грубо обратилась к ней Анфиса.

По глазам девушки было понятно, как ей нравится задевать слабых, точнее, тех, кого она считает слабее себя. Среди личных служанок наследников выбор был не столь велик, поэтому самой слабой и сочли Алину. Она никогда не давала отпор.

— Вы что тут делаете? Сегодня я убираюсь у Дмитрия Алексеевича, — обернулась Алина к девушкам и захлопала глазами.

Она искренне не понимала, чего те от нее хотят.

— Забыла совсем? Ну так мы напомним. Ты нам денег должна! — нагло заявила Анфиса.

— Каких еще денег?

— А помнишь ты ведро с водой долго несла нам для уборки? Нас тогда из-за тебя выпороть хотели, — повысила голос Лиза и смахнула с фартука несколько своих светлых волос.

— Нет у меня денег. Матушка болеет, я всё ей отсылаю, — в глазах у Алины заблестели слезы.

— Ну, раз денег нет… — сказала Анфиса и подошла к вазе с цветами, что стояла на журнальном столике, а затем с размаху швырнула ее на пол.

Она разлетелась на мелкие кусочки, которые Алина тут же бросилась собирать.

Лиза же подошла к ведру с водой и опрокинула его на пол, прямо на персидский ковер. Не успела Алина среагировать, как Анфиса уже взяла совок с пылью и разбросала ее по кровати Дмитрия Алексеевича.

— Что вы делаете? Меня же уволят! А как же матушка… — протараторила Алина.

В Императорском дворе служить было почетным делом, а еще очень прибыльным. Поэтому желающих на места было не просто много… Они никогда не заканчивались, а увольняли их за любую провинность.

— Отработаешь, — усмехнулась Лиза.

— Упс! — протянула Анфиса, роняя совок прямо на белое покрывало. — Кажется, цесаревич вернулся.

— Но я же все матушке отправляю… — продолжила говорить Алина, а по её щекам уже текли горькие слезы от обиды.

— Придумай что-нибудь, — хохотнула Анфиса, отходя к двери покоев.

У Алины не было времени разбираться со служанками, когда они навели тут такой погром! Она бросилась прибираться, а виновницы быстро скрылись в коридоре.

— Вот же сучки! — тихо ругнулась Алина.

Она понимала, что не успеет все убрать к возвращению цесаревича. А вот и он…

Зашел и остановился в метре от порога.

— Мокро. Пыльно. Грязно. Это ты сделала? — спрашивает он.

Но Алина только мотает головой.

— Да не реви ты, я сейчас не в настроении смотреть спектакль, — говорит он ей. — Смотри, что у меня для тебя есть.

— Эх… Вот так и умирает талант актрисы… — весело вздохнула девушка и вытерла свои наигранные слезы.

Дмитрий касается руки девушки и к ней перетекает тень. Энергия обвивает ее запястье и впитывается в руку, а на лице Алины появляется улыбка.

— Теневой дар, — улыбается она. — Шестой на этой неделе.

— Да, так уж вышло, что ко мне посылают только теневиков, — вздыхает цесаревич и набирает воздуха в легкие, чтобы прокричать: — Еще раз увижу такой срач в своей спальне, выпорю тебя так, что неделю сидеть не сможешь!

Алина демонстративно снова начала рыдать, и уже громче, но улыбка не спадает с ее лица.

— И какого хрена у меня только одна уборщица⁈ Где остальные? — продолжает он орать. — Передай старшей, чтобы этих двоих лентяек выпороли розгами!

Алина прикрывает руками лицо, чтобы сдержать смех.

Захожу в кабинет и ставлю на стол свои вещи. Посижу здесь, пока Алина приводит в порядок мою комнату. И как она терпит других служанок? Я бы на ее месте давно их прибил, или чего похуже, а она… словно ей это нравится. Так как охотнику нравится выбирать жертву, а затем превозмогать.

Если бы те две дуры только знали, кому они переходят дорогу. Если бы они знали, у кого училась эта девушка…

Эту милую девочку я привел во дворец, когда ей было всего восемь лет. Она бродила по улицам, не в состоянии даже на корку хлеба себе заработать. И тут, как в сказке, она встретила цесаревича, который любил убегать от охраны и гулять по городу.

Тогда я и приметил ее… Вернее, проклятье, незримой петлей висевшее на ее шее и не дающее дару развиваться. Я убрал его и забрал девочку себе в личные служанки. А как иначе, если все теневики — прирожденные убийцы? Вот и она была такой.

Я научил Алину всему, что знал о даре тени. Некоторым не хватает и жизни, чтобы освоить такой пласт знаний, ей же хватило всего пяти лет. А затем она ушла на год… Один очень долгий год в одно очень древнее место, которое помнило обещание, данное даже сквозь века. Тогда я даже удивился, когда отправил письмо по всем правилам того времени и мне ответили.

Дверь распахнулась и в кабинет вбежала Алина.

— Дмитрий Алексеевич, ваши покои я прибрала. И спасибо за дар! С каждым разом я становлюсь только сильнее! — радостно пролепетала она.

Она на вид такая безмятежная… Но с такой же радостной улыбкой рядом с ней умирают люди, даже не успев понять, что случилось.

Верно, если я дарю способность тому, у кого есть аналогичный навык, то он усиливается. А вот насколько он усиливается, это уже зависит от силы и чистоты самого дара. Учитывая, сколько на меня было совершено покушений только за эту неделю, из Алины выросла идеальная убийца.

Я мог бы впитать этот дар сам и чуточку усилить свой, но решил, что этот дар был достаточно силен. В последний раз, когда я принял такой сильный дар, то провалялся с лихорадкой целую неделю, но сейчас для меня это непозволительная роскошь. Так мое тело реагирует на перестройку магических каналов и усиление, ему нужно подстраиваться, и от этого никуда не деться, поэтому я больше люблю слабые дары. Да, их нужно принять гораздо больше для должного усиления, но зато последствия почти незаметны.

А вот если я передаю такой дар, то у принимающего человека никаких последствий не будет, он просто станет сильнее. Почему? Потому что у людей этого мира, как правило, один основной дар. Очень редко встречается больше, я же в теории могу открыть в себе бесконечное множество этих даров, но без развитого тела я делать этого не буду.

— Не благодари, — киваю ей. — Тебе нужно быть сильной.

— Но как же вы без усиления? — она непонимающе смотрит на меня и в который раз задает один и тот же вопрос.

— Оно мне не нужно, по крайней мере — сейчас, — пожимаю плечами.

— Но тогда вы бы легче меня побеждали, — хитро улыбается Алина.

Вот уже три года, как ее способность стала настолько сильной, что даже мне с трудом удается её победить. Но я доверял Алине, как себе, поэтому для меня это было только к лучшему, что с каждым полученным даром тени она становится только сильнее.

Без сомнения, я бы доверил ей и свою жизнь. Особенно, после того, как она вырезала убийц, не дошедших до моей кровати. И убрала тела так, что наутро нельзя было догадаться, что здесь место преступления.

— А ты не бросаешь своих попыток, — отвечаю я ей.

— Нет, я всего на три года младше вас. У меня есть фора! Не успокоюсь, пока не получится!

— Я так однажды умер и переродился, — усмехаюсь ей.

Алина была одной из немногих, кто знал обо мне всю правду.

В ответ девушка хитро улыбнулась, и я понял — на следующей тренировке она собирается себя превзойти, а мне это только на руку. Чем сильнее она становится, тем больше власти обретаю я.

Многие могут посчитать что дар Императора — это безграничная сила. Я тоже так считал, но это ошибка. Понимание пришло ко мне позже. Мой дар может подарить безграничную силу и власть только через верных людей.

В какой-то мере я понимаю Алину. Я тоже не успокоился, не попробовав и не освоив самые распространенные дары, да и от редких не удержался. А ведь магия в альтернативных реальностях отличалась, и я усвоил многое, о существовании чего и не догадываются в этом мире.

Алина закончила уборку и я отпустил эту неугомонную девушку на тренировку, а сам принялся разгребать документы, которые с утра подготовил для меня секретарь.

Чего здесь только не было: предложения по улучшению государственного аппарата, которые меня просили передать будущему императору. Ознакомившись с ними, я отправил их в мусорное ведро, давно такого бреда не читал. Но больше всего меня позабавили письма от аристократических семей, где через каждое слово они вставляли намек о своих условиях, которые я должен выполнить, чтобы получить их поддержку. Таких писем было всего три, но я хорошо запомнил фамилии этих дураков. Как только стану императором, я с ними пообщаюсь… Не люблю я грязи, а они именно ее и предлагают мне.

Однако, эти письма натолкнули меня на мысль, что скоро все изменится. Вчера я покинул академию, не доучившись каких-то полгода, но больше всего буду скучать по их библиотеке, где встречались столь редкие экземпляры книг, каких никогда не найти в интернете, а оцифровать их нельзя, поскольку многое из того, что там написано, не должно дойти до простолюдинов. Иначе к назревающим войнам с Персией и Великим Северным Союзом добавится еще и гражданская война.

Следующее письмо было дельным — копия донесения об обстановке на северных границах. Хм… там участились набеги, и много наших людей находится в плену. Но враги не желают говорить с командующими, они согласны на переговоры лишь с кем-то из наследников Романовых.