Виктор Молотов – Кодекс Императора (страница 12)

Когда я в первый раз стал императором, в свои шестнадцать лет, тогда и познал всю боль. Жизнь научила меня смотреть в лицо опасности, ведь если повернуться к ней спиной, то обязательно жди удара в спину. Так происходит и сейчас, если я не пойду на пресс-конференцию, то будет только хуже.

А еще пострадает мое самолюбие и потом буду страдать от интереса. А так хоть узнаю, что они там придумали.

В одной из своих прошлых жизней я и вовсе был долгожителем. Прожил целых сто восемьдесят лет, из которых восемьдесят провел в рабстве на гладиаторской арене. Это во многом и закалило меня. Там не было возможности ни сбежать, ни выкупить себя из рабства. Был лишь один способ обрести свободу. Побеждать, а с каждой победой выставляли более опытного противника. Но один гладиатор справился. В свои девяносто лет я одержал последнюю победу и вышел с арены не только свободным, но и богатым человеком. Потому что мои друзья на свободе всегда ставили на меня и побеждали, а за долгие годы там накопилась огромная сумма.

В том мире рабство было необычным. Я имел право ходить, где хочу… Но всегда нужно было возвращаться назад. Сбежать — не вариант. Заклинание контроля убило бы сразу, без вопросов. Хорошее заклинание и я рад, что в этом мире таких не встречал. Каждый разумный должен быть свободным, таково было мое мнение.

Утром на пресс-конференцию я поехал вместе с Алиной. Надел не наградной мундир. Не то, чтобы у меня не было наград перед отечеством, но хвастаться этим я не любил, в отличие от братьев, которые к своим медалям добавляли парочку чужих.

Мы с Алиной сидели в большом салоне лимузина, а за перегородками нас не мог услышать ни водитель, ни охрана в лице няньки Дениса, который пропадал каждый раз, когда ко мне подсылали убийц.

Идеальный охранник, ничего не скажешь! Но его приставил ко мне наш дядя, ради моей же безопасности, как он говорил, поэтому сам я не могу его уволить, но это пока…

Я давно понял, что моя сестра — Настя не столь глупа, какой пытается казаться окружающим, скорее, наоборот, она прекрасно просчитывает ходы наперед и четко знает, чего хочет. Она понимает, в чем заключается вся опасность происходящего.

Поэтому она и предупредила Алину о ловушке. Иногда мне кажется, что сестра самая адекватная из всех моих родственников, если не считать тех случаев, когда она решает поменять униформу служанок в третий раз за год, потому что фасон устарел. Тратит на это средства, выделенные для хозяйственных нужд дворца, и из-за этого снова откладывается ремонт.

Представляю ее лицо, когда в разгар пышного бала гостю упадет на голову люстра. Кто будет за это отвечать? Конечно, такого не случится, потому что на ремонт подобных мелочей я подкидываю средства из своего бюджета, но благодаря договорённости с ответственным лицом об этом никто не знает.

— Пора бы вернуть сестре должок, — говорю я Алине после того, как машина выехала за пределы резиденции дворца Романовых.

— Что мне надо сделать? — с улыбкой спрашивает Алина.

Каждый раз, когда речь идет об убийствах, она чуть ли не пищит от восторга. Правда, такая же реакция у нее и на шоппинг.

— Убей барона Рихтера. Но он должен погибнуть так, словно это был несчастный случай. Без лишнего шума.

— Я этим займусь. Лично.

Кивнув Алине, я обернулся к окну. Не сомневаюсь, что она сделает всё в лучшем виде, как никак — она довольно неплохая теневая убийца. Ей ничего не стоит провернуть это за одну ночь, переместившись в нужное место по теням.

А для Насти это будет своеобразная проверка, посмотрим, как она отреагирует на смерть того, кто активно шантажирует её.

Год назад, во время дипломатической миссии, у Насти была интрижка с сыном венгерского маркиза. Тогда она уничтожила доказательства, все бумаги о ней в кабинете того маркиза, все копии писем, не желая выходить замуж за этого человека. Но где-то она допустила ошибку, и доказательства остались у Рихтера.

Он уже долгое время желает от Насти денег, власти и красивого молодого тела, шантажируя воспользоваться компроматом, но сестра на это никогда не пойдет, я хорошо её знаю.

Тем более, Рихтер умер бы и без этого шантажа. Сейчас он приехал в Российскую империю, якобы с дипломатической миссией, но на самом деле он выстраивает шпионскую сеть для Германской империи. А помимо этого занимается диверсиями. Пока он ничего не сделал, но сделает, если его вовремя не остановить.

Пусть Рихтер и мелкая сошка, но лезет он в очень неприятные дела. Для блага империи его следует устранить, и для меня только плюс, что тем самым я отдам долг Насте.

Странно, вот все родственники говорят, что семья превыше всего, но по факту мы этой семье все чужие люди. У нас даже учителя в детстве были разные, чтобы исключить влияние на брата или сестру через преподавателей. С одной стороны — это хорошо, а с другой — имеем, что имеем.

— Господин, приехали, — сказала Алина, вырывая меня из мыслей.

Слуга открыл дверцу лимузина и я вышел на красную ковровую дорожку. В сопровождении охраны вошел во дворец для приемов, который также принадлежал нашей семье.

Я сел на крайнее место за столом и оглядел зал, в котором собралась толпа журналистов и несколько высокопоставленных людей.

Молодая журналистка в деловом костюме задала первый вопрос:

— Как вы считаете, экономическое положение в Российской империи удовлетворительное?

Средний брат потянулся к микрофону, но успел только рот открыть, как старший его опередил:

— Считаю экономическое положение в империи удовлетворительным и стабильным. Наш отец выстроил мощную структуру, которая затрагивает все отрасли, и она прекрасно работает и будет работать.

Журналистка слегка замялась, но все же продолжила:

— Но ходят слухи, что в следующем году не будет хватать бюджета на… здания.

— И это нормально. Империи свойственно подстраиваться под нынешние нужды. Сегодня здания строят, а завтра мы перекидываем бюджет на более необходимые цели. Кстати, вы можете и поинтереснее вопросы задавать.

Тут я уже не выдержал и поспешил вмешаться, пока брат не создал плохое впечатление о всей нашей семье:

— Федор, что может быть важнее, чем приюты, школы, сады и льготное жилье для ветеранов?

— Это одна из приоритетных отраслей, — сухо отвечает он.

— Но вопрос был именно об этом.

Брат побледнел и косо посмотрел на меня.

— Я не в курсе подобного сокращения.

Я всегда досконально изучал предоставленные мне отчеты. И хорошо помнил, что в них упоминалось сокращение именно на подобные постройки.

— Может министр экономики нам объяснит сложившуюся ситуацию? Как раз он сегодня присутствует, — киваю на тучного мужчину в дорогом костюме, который сидел в третьем ряду.

Половина камер повернулась к графу Рожкову. Он поднялся и спокойно ответил:

— Дамы и господа, все просто, недавно на совете был подписан указ о распределении бюджета на следующий год.

— Почему этот указ был принят и почему я не участвовал в его подписании? — брат начинал злиться, но хорошо скрывал это на публике.

— Вы не единственный, кто не участвовал.

— Раз не единственный, может вы объясните свой поступок? Кто из нас подписал этот документ? — прямо спросил я.

Никто не сознавался, но я и без того знал, что его подписал Гриша. Иногда можно узнать очень многое, если просто читать предоставляемые отчеты.

Была у министра экономики дурная привычка. Он любил приносить на подпись огромную стопку документов, а самые важные засовывать в середину стопки. Вот Гриша и не заметил, что подписал. Скорее всего, там было так много бумаг со всякой мелочью, что он уже мечтал закончить ставить подписи.

— Для принятия указа нужна подпись только одного наследника. В данном случае подписал Григорий Алексеевич.

Федор покосился на среднего брата, а тот поспешил дать комментарий:

— Произошла ошибка. Мы пересмотрим этот указ.

Этот ответ журналистов удовлетворил, и они перешли к более интересным вопросам:

— Подскажите, удастся империи избежать войны? Обстановка на границах накаляется с каждым днем, — спросил усатый мужчина в очках.

Снова первым вызвался отвечать Фёдор:

— Когда я стану императором, то приложу все возможные усилия, чтобы избежать войны. Но даже если война начнется, то для империи это будет максимально легкая победа.

Боюсь, что легкая победа будет лишь в том случае, если братья сами поедут в Персию, но тогда живым один из них не вернется. Они на это ни за что не пойдут.

Большинство вопросов были простыми, и на них спокойно отвечал кто-то из нас. Журналисты легко перешли с политики на темы о нашей личной жизни.

— Анастасия Алексеевна, а вы уже знаете, кто станет вашей парой? Это же хорошая возможность кому-то стать императором, — спросила рыжеволосая журналистка.

— Пока не знаю. У меня нет времени на любовные дела, — ответила сестра.

— А почему молчит Дмитрий Алексеевич? У него уже есть невеста?

Федор поспешил ответить:

— У Дмитрия тем более нет времени. В скором времени он должен отправиться в Северный Союз, чтобы урегулировать дела с северянами. Наша семья гордится его поступком. Ведь он обещал, что не вернется в столицу, пока не освободит каждого нашего заложника! И несмотря на то, что Дмитрий самый младший из нас, вызвался он самым первым. Мы можем поаплодировать ему за самоотверженность!

В зале раздались громкие аплодисменты.