Виктор Молотов – Кодекс Императора VII (страница 45)
— Понимаю, — кивнул он. — А ещё хочу сказать, что рад тебя видеть.
Владислав Романович не понял: в голосе прозвучала радость или ирония? Он надеялся, что первое. Барон Дарницкий не так хорошо разбирался в людях, как прочие аристократы. Ему с детства было тяжело понимать эмоции других. Но основы, которые помогали в деловых переговорах, он выучил.
— И я рад, что встретились, — легко ответил Владислав Романович и снова поднял бокал.
— Мы с тобой двадцать лет не виделись, и пожалуй… Это наша последняя встреча. Видеть тебя я, наверное, больше не хочу, — теперь печаль друга стала очевидна. — По старой дружбе помогу: документы, которые ты просишь, будут готовы, и на этом всё.
Пётр Николаевич поднялся из-за стола.
— А сейчас попрошу тебя вернуться в отель. Сообщу, когда всё будет готово.
Владислав Романович кивнул и поднялся. Спорить он не собирался. Он знал, что если человек в тебе разочаровался — этого так просто не откатить назад. Барон Дарницкий не ожидал, что его откровенная история вызовет у друга настоящее презрение. А именно это он увидел во взгляде Петра… Владислав Романович навсегда запомнит этот взгляд.
Пожалуй, о потере друга он будет жалеть даже больше, чем о предательстве своей страны.
— Прощай, — бросил Владислав Романович и направился к выходу.
Он отгонял от себя тревожные мысли. Пускай от него отказался друг, зато деньги остались. И теперь можно жить в своё удовольствие.
У выхода ждала машина с водителем. Владислав Романович присел на заднее сидение.
— Куда едем, господин? — спросил водитель на испанском.
— В отель «Вечерний прилив», — сухо ответил Владислав Романович, провожая взглядом дом своего бывшего друга. Больше он сюда никогда не вернётся.
— Конечно! Довезу с ветерком! — рассмеялся водитель, и машина тронулась с места.
Владислав Романович обратил внимание, что водитель ведёт себя как-то странно. Когда он возил его сегодня по другим делам, то постоянно молчал.
Автомобиль проехался по узким улочкам и выехал на трассу. Начал ускоряться.
— Мы не торопимся, — напомнил Владислав Романович.
Но водитель не ответил… Автомобиль набирал дикую скорость. У барона внутри всё сжалось от такого поворота событий.
— Куда гонишь? — громко спросил он.
— Вон там пропасть, кстати, очень глубокая, — насмешливо ответил водитель. — Нам туда!
Когда мужчина обернулся, Владислав Романович понял, что это не его водитель…
— Стой! — прокричал он. Но приказ был проигнорирован.
Скорость уже перевалила за двести километров в час. Из машины прыгать в таких условиях — чистое самоубийство.
— Какого фига!!! Ты же тоже разобьёшься! — в панике заорал барон.
— Арлекин — и разобьётся? Не смеши, — усмехнулся водитель. — Арлекин рождён, чтобы летать!
Водитель рассмеялся во весь голос, и машина полетела в пропасть! Владиславу Романовичу ничего не оставалось, кроме как вцепиться в кресло и надеяться на лучшее.
Машина была полностью бронированной, он купил её уже в Испанской Конфедерации. Не стал экономить, чтобы у него была возможность пересидеть там во время нападений.
И сейчас эта броня сыграла с ним злую шутку.
— Российская империя не прощает предателей, — голос Арлекина стал серьёзным.
Машина упала вниз с обрыва, за которым бушевало море. Впечаталась в скалу, и броня смялась. Владислава Романовича придавило. И автомобиль начал медленно погружаться на дно…
Лёгкие барона заполнила вода, началась дикая агония. Понимая, что умирает, он впервые пожалел о том, что предал свою Родину.
После хорошего сна я немного восстановился. Меня больше не шатало, а мертвенная бледность с лица исчезла. В таком виде уже было можно показаться людям, а потому я созвал пресс-конференцию.
Журналисты собрались в большом зале на первом этаже. Здесь чаще всего и проводились подобные мероприятия, поскольку зал был специально для этого оборудован — выстроена сцена с микрофоном, расставлены стулья.
Я поднялся под вспышками фотокамер. Подошёл к микрофону, сохраняя серьёзное выражение лица. Ведь завтра именно эти фотографии будут в газетах.
— Дорогие граждане! — начал я обращение к народу. — После подавления мятежа столица, конечно, пострадала. Но сейчас она успешно восстанавливается силами всей Российской империи. Особую благодарность хочу выразить людям, которые сами проявили инициативу. Империя сама должна заботиться о своих жителях, но происходящее сейчас считаю правильным. Десятки городов отправляют в столицу всевозможную помощь и своих специалистов, которые день и ночь работают на благо империи.
Журналисты похлопали. А затем начались привычные, рутинные вопросы:
— Ваше Императорское Величество, подскажите, как обстоят дела на австрийском фронте? — спросила женщина в очках и темно-зелёном костюме.
— На фронте с Австрийской империей всё под контролем, — ровным тоном ответил я.
Женщина кивнула — этот ответ её удовлетворил.
Журналисты перестали задавать наводящие вопросы после моих ответов. Значит, что я достиг такого уровня доверия, когда слова императора достаточно.
— Ваше Императорское Величество, подскажите, в каком порядке будет восстанавливаться повреждённое жильё? — задал вопрос пожилой журналист из «Имперского вестника».
— Восстановительные работы уже начались у восьмидесяти процентов зданий. Половину удастся починить к концу недели, ещё половину — в течение месяца из-за крупных повреждений. Остальные двадцать процентов подлежат сносу, и на их месте в течение года начнётся строительство новых домов. Все жители обеспечены комфортным временным жильём.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — кивнул он и вернулся на своё место.
Затем последовал вопрос от сидящего рядом репортёра:
— Ваше Императорское Величество, подскажите, пожалуйста, как хорошо сейчас обеспечена безопасность столицы? Возможно ли повторение такого сценария?
Все присутствующие с любопытством уставились на меня. Вопрос был очень актуален. Я отвечал предельно честно:
— Сценарий с порталами, конечно, может повториться. Но не факт, что только в нашей империи, — усмехнулся я, бросая намёк.
Если кто-то ещё посмеет напасть на столицу подобным образом, я не позавидую его судьбе. Как и не завидую сбежавшим заговорщикам. Постепенно мои люди доберутся до каждого. И они пожалеют о том, что решили поднять бунт против власти.
Кстати, сегодня Арлекин уже от одного избавился. Что не могло меня не радовать.
— Многие страны помогли предателям, — продолжил я. — Их ещё ждёт расплата за свои решения.
После этого заявления в зале послышались шепотки. Журналисты принялись бурно обсуждать моё высказывание.
— Ещё вопросы? — уточнил я.
Около часа я отвечал на менее значительные вопросы. Почти все они касались восстановления тех или иных элементов в столице.
Я успокоил людей, а затем направился к себе в кабинет. Но не успел пройти и половину пути, как закружилась голова, а по телу разлилась слабость.
Тяжело вздохнул и присел отдохнуть. Всё-таки я ещё не до конца восстановился, и не мудрено: мне бы в идеале после Дыхания Императора неделю в кровати лежать. Очень уж тяжко далась пресс-конференция, но не пойти я на неё не мог. Граждане ждали моего обращения, и я дал ответы на интересующие их вопросы. Это должно их хоть немного подбодрить.
Отдохнув, я поднялся и направился дальше. Понимаю, что в идеале мне сейчас нужно быть на фронте и там решать дела, которых накопилось вагон и маленькая тележка. А сил на это у меня нет… Потому очень рассчитываю, что завтра моё состояние будет лучше.
У меня много планов, сюжетов и военных событий, которые должны произойти, но без моего участия многое попросту не сбудется. В будущем, конечно, я больше не стану допускать такого: чтобы всё было закручено на мне. Но сейчас и выбора как такового нет. Можно сказать, что я собой затыкаю разные дыры в обороне империи.
С этими мыслями я и зашёл в кабинет. Пока в полной мере использовать магию возможности не было, поэтому я принялся за бумажную, рутинную работу. С восстановлением города тоже надо было разобраться окончательно.
До вечера мне помогала Маргарет, у которой уже неплохо получалось. Даже подумал, что можно было бы сделать её своим заместителем, если бы ей на роду не было написано сидеть на австрийском троне.
Сегодня уже началось также и восстановление дворца с помощью добровольцев из слуг. Я выделил им одного координатора, Одарённого стихии земли, и вместе они принялись чинить повреждённые участки.
Вечер мы провели вместе за непринуждёнными разговорами. Было спокойно. И хорошо.
— Тебе бы отдохнуть недельку, — посоветовала Маргарет, на коленях которой мерно сопела Вафелька.
Кажется, что на неё эта кошка действовала как антидепрессант, поэтому принцесса и таскала её везде.
— Я отдохну. Когда в империи всё будет спокойно. А ты вернёшь свой трон.
Она слегка улыбнулась и кивнула. Уже поняла, что со мной бесполезно спорить.