Виктор Молотов – Изгой Высшего Ранга VIII (страница 31)

Ну, надо им — пусть сами и переписывают. Нечего лезть к человеку, который и так делает работу за них.

— Кажется, начинается, — прошептала Лена, сидящая рядом со мной.

Мы сидели на балконе Московской палаты тестирования. И я опустил взгляд вниз, к залу, где уже собирались десятилетние ребята.

Сюда нас сегодня пригласили в качестве почётных гостей. Большое здание в центре, с просторным залом внизу, где происходило одно из важнейших событий в жизни каждого человека этой страны. Сегодня многие юноши и девушки наконец поймут, кем им становиться в этой жизни. Маг, специалист или Пустой.

Я помнил свою церемонию. Восемь лет назад. Только тогда я стоял внизу — вместе с другими. И когда коснулся кристалла, тот погас.

Худшее воспоминание моего детства. До сих пор иногда приходит во сне.

— Сегодня их человек двести, наверное, — заметил Саня, сидевший с другой стороны от меня. — Видишь, какая очередь?

— Двести двенадцать, — уточнил Денис, поправляя очки. — Я в программке смотрел.

— Зануда.

— Сам спросил.

Я усмехнулся. Перепалки между этими двумя за последние недели стали почти ритуальными. Они мне уже начинали напоминать Ирину и Стаса, которые только и искали повод упрекнуть друг друга, но при этом оставались верными соратниками.

Внизу, на сцене стоял представитель палаты — мужчина лет шестидесяти, в строгом чёрном костюме, с орденом на лацкане. Он начал торжественную речь про великое значение этого дня. Про то, что каждый ребёнок сегодня обретёт своё место в жизни. Про то, что любой выбор кристалла — это путь к успеху.

Последнее звучало издевательски. Особенно для тех, чей кристалл сегодня погаснет. «Путь к успеху», ага. Годы грязной работы, презрения и выживания на копейки. Очень успешный путь.

Лена, видимо, уловила моё настроение, потому что осторожно положила руку мне на предплечье. На секунду. Потом убрала. Просто напомнила, что я не один.

Я благодарно кивнул.

Представитель закончил речь и начал приглашать детей по списку.

Первый мальчик подошёл к кристаллу. Светловолосый, лет десяти, в новенькой парадной рубашке, с галстуком-бабочкой. Видимо, мама долго наряжала. Он явно нервничал — руки дрожали, шаги были неуверенными.

Но он дошёл. Положил ладонь на кристалл.

Кристалл погас.

В зале повисла короткая тишина. Потом — сдержанный вздох. Мама мальчика, стоявшая в первом ряду, медленно опустилась на стул. Папа крепко сжал её плечо.

Пустой.

Мальчик стоял ещё секунду, не понимая, что происходит. Потом медленно убрал руку. Спустился со сцены. К нему подбежала мама, обняла. Он начал плакать — не от понимания даже, а скорее от страха перед родительскими лицами.

Я отвернулся. Не хотелось на это смотреть.

Подошёл второй ребёнок. Девочка с длинной косой и ярко-красным бантом. Аккуратно положила ладонь на кристалл.

Кристалл снова погас.

В зале начался шёпот. Не паника, но беспокойство. Двое подряд. Такое случается, конечно, но редко. Вероятность по статистике где-то процент, не больше.

Третий ребёнок — крепкий мальчишка с веснушками — подошёл уверенно. Видимо, не верил в дурное предзнаменование или родители так настроили. Положил руку.

Кристалл погас в третий раз.

Шёпот в зале превратился в гул. Кто-то ахнул. Кто-то начал перешёптываться громче. Представитель палаты, стоявший рядом с пьедесталом, заметно растерялся.

— Разве такое возможно? — недоумевающе обернулся ко мне Саня. — Трое Пустых подряд!

— Вероятность крайне мала, но нельзя такого исключать, — задумчиво ответил Денис, не отрывая взгляда от сцены. — По теории вероятностей примерно один шанс на миллион.

— Один на миллион, — повторил Саня. — И что, прямо здесь сегодня выпало?

— Бывает.

— Не бывает!

Представитель палаты на сцене явно пришёл к тому же выводу. Он громко объявил проверку артефакта.

— В соответствии с регламентом, — голос его дрогнул, — необходимо убедиться в работоспособности кристалла. Прошу всех сохранять спокойствие.

Подобное делалось прилюдно. Всегда, когда возникали сомнения. Потому что здесь не должно быть ошибок. Именно этот кристалл определяет дальнейшую жизнь людей. И если он работает неправильно, то это катастрофа уровня нескольких поколений.

Представитель торжественно положил собственную ладонь на кристалл. Он должен был осветиться зелёным или синим.

Но вместо этого кристалл снова погас.

В зале воцарилась мёртвая тишина на несколько секунд. Потом начался громкий гул. Кто-то из родителей вскочил, кто-то схватил телефон, кто-то начал оборачиваться к выходу, словно собирался уводить ребёнка отсюда подальше.

Я выпрямился на стуле. По спине пробежал холодок.

— Такое происходит и в других городах, — вдруг тихо произнесла Лена, не отрываясь от телефона.

Я повернулся к ней. Она смотрела на экран, и брови её были сведены в одну линию.

— Что? — переспросил я.

— Сегодня тестирование проходит ещё в Питере, — она протянула мне телефон. — И там тоже кристалл перестал работать.

Я взял гаджет. На экране была короткая новостная заметка с заголовком «ЧП в Санкт-Петербурге: палата тестирования приостановила церемонию».

И комментарий внизу, добавленный пять минут назад: «Аналогичные сообщения поступают из Екатеринбурга и Новосибирска. Причина выясняется».

А вот это уже было очень странно…

Глава 15

Внезапно одна из дверей зала открылась, и вошёл ещё один представитель палаты тестирования. Судя по виду — куда старше и выше в должности, чем тот, что сейчас пытался разобраться с артефактом. Седые волосы зачёсаны назад, очки в тонкой золотой оправе, костюм с тёмно-бордовым галстуком. Шёл он не спеша, степенно, как человек, привыкший, что другие подстраиваются под его темп.

Подошёл к коллеге, что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул, расправил плечи и громко объявил для всех:

— Уважаемые! Вынужден сообщить вам неприятную новость. Тестирование откладывается до выяснения обстоятельств. Сегодняшние результаты учтены не будут. Артефакт неисправен, и нам потребуется время, чтобы понять, почему так сложилось.

По залу прокатился вздох облегчения.

Особенно это было видно по лицам детей, которые несколько минут назад уже поверили в то, что они Пустые. И по лицам их родителей. Мама первого мальчика — того самого, в галстуке-бабочке — заплакала прямо на стуле. Только теперь не от горя, а от той самой надежды, которая чуть было не умерла, а теперь снова дышала.

Я и сам невольно улыбнулся. Потому что, скорее всего, эти дети не Пустые. Просто артефакт по какой-то причине решил сегодня не работать. И это меняло всё.

Представители палаты попросили всех покинуть помещение. Спокойно, без давки, через два выхода — сотрудники аккуратно направляли поток. Дисциплина в этом месте была отработана годами.

Мы с командой тоже поднялись и начали спускаться с балкона.

Мужчина, что постарше и в золотых очках, подошёл к нам.

— Здравствуйте, Глеб Викторович, — почтительно начал он. — Меня зовут Аркадий Петрович Шуйский. Председатель совета палат тестирования Российской Федерации.

Целый председатель совета. Не просто заведующий — а тот, кто управляет всей системой тестирования по стране. Видимо, ситуация была настолько серьёзной, что его лично направили разбираться. И скорее всего, в Питер, Екатеринбург и Новосибирск тоже летели или уже прилетели аналогичные люди.

Мы пожали руки. Хватка у Шуйского была мягкой, но цепкой.

— Прошу прощения за свою наглость, — продолжил он, — но, может быть, столь опытный маг посмотрит, что с артефактом? Наши специалисты уже проверили основные параметры — без результата. А ваш опыт с разломами и нестабильной энергией хаоса… возможно, вы увидите то, что мы пропустили.

— Попробую, — ответил я. — Но гарантировать ничего не могу.

— Главное — не доломать окончательно, — тихо пробормотал за моей спиной Дружинин.

Шуйский, к его чести, сделал вид, что не услышал.