Виктор Молотов – Изгой Высшего Ранга VIII (страница 22)

Сделали селфи. Парень забрал чёрного котёнка, прижал к груди и убежал, продолжая улыбаться. Ещё через пять минут подоспели две девочки-подростки — забрали рыжего и полосатого.

— Так, думаю, дальше вы сами справитесь, — сказал я старушке, осторожно возвращая Дашиного котёнка в коробку. — Скоро ещё придут.

— Ну, если так быстро прибегут, то да, — старушка округлила глаза. — Вы потом уж им напишите, что котята кончились. А то ведь поток такой будет, хоть ещё котят ищи.

— Напишу, — усмехнулся я и повёл Дашу подальше. Потому что уже понимал: скоро здесь будет толпа неравнодушных. И не только к котятам.

— Глеб, а знаешь, что я придумала? — сказала Даша минут через пять, уже вызывая такси.

— Мне уже не нравится сама формулировка, — заметил я.

— Ты не понимаешь! Одно твоё имя может сделать больше, чем у многих других получается за всю жизнь!

— И ты решила меня поэксплуатировать?

— Да, — гордо заявила она. — А почему нет?

Я рассмеялся.

— Ладно. Но только сегодня!

Ну, я не удивился, когда такси привезло нас к самому большому приюту для животных в Москве. Большое серое здание на окраине, с вольерами за забором и запахом, который чувствовался за квартал. Внутри были десятки клеток с собаками и кошками.

Даша знала, что делает. Она договорилась с сотрудниками, провела меня по всем отделениям, фотографируя каждое животное. Я позировал — гладил собак, держал котов, позволил одному щенку облизать себе лицо. Огромный пёс из крайнего вольера завилял хвостом так яростно, что чуть не сломал решётку. Даша засмеялась.

Фотки получались живые, настоящие. Даша выложила всё на свою страницу, у нее тоже около пятисот тысяч подписчиков появилось после появления со мной в Кремле. И на мою выложили. Двойной охват.

Перед уходом она ещё забежала в ближайший магазин и купила несколько пакетов корма — вернулась, оставила сотрудникам. Я не комментировал. Просто ждал у входа и улыбался.

Мы покинули приют через час и пошли в театр, как и планировали. А ещё через два Даше позвонил владелец.

— Вы не поверите, — его голос в трубке дрожал. Это было хорошо слышно через динамик. — Вообще всех забрали. Всех! У нас такого никогда не было!

Даша посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что совершил ещё один подвиг. Хотя всё, что я сделал — погладил собаку перед камерой.

— Знаешь, я придумал кое-что ещё, — сказал я, когда мы уже вышли из театра.

— Ещё в один приют? — она захлопала глазами. — Там уже, наверное, закрыто…

— Нет. Идём вон туда.

С основной улицы я повёл её чуть в сторону, к кварталу, где располагалась большая стройка. Краны, бетономешалки, ограждения с предупреждающими знаками. Здесь, неподалёку от центра, возводили новый жилой комплекс. И работали в основном Пустые.

Их было легко узнать — потрёпанная спецодежда, усталые лица, руки в мозолях. Смена заканчивалась, и несколько мужчин стояли у бытовки, перекуривая.

— Поснимай отсюда, — сказал я Даше и подошёл к рабочим.

Их было четверо — стояли у бытовки, грели руки о пластиковые стаканчики с чаем.

— Вечер добрый, — я кивнул. — Расскажите мне, как у вас тут условия?

Мужики переглянулись. Один — постарше, с обветренным лицом и седыми усами — ответил осторожно:

— А вам зачем? Из инспекции?

— Нет, — я покачал головой. — Просто интересуюсь.

— Платят мало, — он пожал плечами. Видимо, не узнал меня, но оно и к лучшему. — Но хоть общагу выделяют. И кормят. По нашим меркам это нормально.

— Нормально — это сколько? — уточнил я.

— Двадцать пять тысяч в месяц, — сказал второй, помоложе. — За двенадцатичасовую смену, шесть дней в неделю. Без больничных, без отпусков. Контракт на полгода, потом продлевают. Или нет.

— А юрист контракт смотрел?

— Какой юрист? — мужик хмыкнул. — Кто ж для нас юриста наймёт? Нам говорят — подписывай, мы подписываем. А куда деваться?

Я мысленно отметил: Дашин проект юридической помощи Пустым — не теория. Это реальная необходимость. Эти люди подписывают контракты, не понимая, что в них написано, потому что у них нет денег на консультацию и нет выбора.

— Как вы считаете, — спросил я, — чем вы отличаетесь от обычных людей?

Мужики переглянулись снова. Старший с усами ответил первым:

— Да ничем. Руки-ноги есть, голова на месте. Просто кристалл погас, вот и вся разница. А дальше уже люди решили, что мы другие. Хуже. Не такие, как все.

— А вот это не совсем правда, — улыбнулся я, чем вызвал у них удивление. — Сейчас вы — одни из немногих, кто может помочь магам сохранить свои Дары. Пустые нейтрализуют ментальный контроль, который используют особо опасные твари. Без вас маги идут к тварям, как зомби. С вами — остаются людьми.

Мужик с усами моргнул. Молодой рядом с ним выпрямился — незаметно, но я заметил. Чуть расправил плечи, поднял подбородок. Маленькое движение, которое значило больше, чем любая речь.

Даша сняла наш разговор на видео — тихо, издалека, чтобы не привлекать внимания. Получилось документально: стройка, мужики в спецовках, я стою рядом и разговариваю с ними, как с равными. Потому что мы и есть равные. Кристалл не определяет ценность человека. Определяют поступки.

Я добавил к ролику текст — короткий, без пафоса: «Познакомился с ребятами на стройке. Пустые. Строят дома для тех, кто считает их людьми второго сорта. Без больничных, без отпусков, за двадцать пять тысяч в месяц. Может, пора пересмотреть, кого мы считаем полезными?»

Выложил. Подумал, что, наверное, за один день многовато контента — котята, приют, стройка. Но в принципе — пофиг. Учитывая, что я крайне редко что-то выкладываю, будет подписчикам наперёд.

После всего я проводил Дашу до общежития МГУ. Дорога заняла полчаса — мы ехали на такси, и за окном Москва переливалась огнями. Вечерний город, красивый и равнодушный.

У подъезда Даша остановилась, повернулась ко мне и молча обняла. Крепко, как человек, который не хочет отпускать. Я обнял в ответ. Белая шубка пахла духами и морозом.

— Спасибо за сегодня, — прошептала она. — Это был лучший день за долгое время.

— Это тебе спасибо, — ответил я и с усмешкой добавил. — За котят, за приют. И за эксплуатацию.

Она рассмеялась, отступила на шаг. Посмотрела мне в глаза — долго, внимательно. Потом поцеловала меня и ушла. Дверь закрылась.

Я постоял ещё секунду. Потом вызвал такси и поехал обратно в академию.

В машине думал о прошедшем дне. И от этого на душе было хорошо. Тепло. Так, как бывает, когда рядом правильный человек. Когда не нужно притворяться, не нужно быть героем — можно просто быть собой.

Жаль, что таких дней мало. И что впереди — совсем другие.

Хотя последний ролик — тот, где я рассказал строителям-Пустым об их роли в войне, ФСМБ точно не понравится. Правительство города и так нервничает из-за внимания к Пустым. А тут я ещё и в соцсетях это раздуваю, да ещё и с конкретными цифрами по зарплатам. Журналисты подхватят мгновенно.

Ну ничего. Переживут, это для дела. Мне ещё другие отряды Пустых формировать.

И словно в подтверждение моих мыслей, через пару минут зазвонил телефон.

Крылов. Ну вот. Даже до академии доехать не дали.

— Слушаю, — ответил я.

— Глеб, вы что, совсем с ума сошли? — прошипел генерал. Тем самым шёпотом, от которого у людей обычно бледнели лица.

— Да вроде я до этого и похлеще видео выкладывал, — пожал я плечами, хотя Крылов этого не видел. — Вас это не особо волновало.

— Какие ещё видео? Нет, — оборвал он. — Речь о другом.

Я выпрямился на сиденье. Вот это уже интересно!

Глава 11

— Приезжайте в Главное управление ФСМБ, — ответил мне Крылов. — Это не телефонный разговор.

— Хорошо. Сейчас буду, — ответил я.

Затем положил трубку и наклонился вперёд, к водителю.

— Адрес меняется. Едем в Главное управление ФСМБ.