Виктор Молотов – Изгой Высшего Ранга V (страница 18)

Тяжёлое молчание повисло над столом.

— Собственно, зачем я вас здесь собрал, товарищи, — выпрямился Крылов. — Проект касательно энергии хаоса должен стать одним из приоритетных. Только уничтожив её, мы сможем спасти студентов. А возможно, и остальных монстров, которые выходят из разломов по всему миру. За которыми, как выяснилось, тоже стоят реальные люди.

Это было понятно ещё тогда, когда Глеб нашёл тайную лабораторию Учителя в разломе. Но после этой находки всё равно у руководства страны оставались сомнения. Обсуждалось, что, возможно, не все монстры — люди, и Учитель просто пытается всех запутать.

— Это уже не люди, а монстры. Кроме тех пятерых, что удалось спасти. Думаю, как раз из-за того, что они были завербованы недавно, — сухо ответил министр безопасности. — И мы не будем тратить государственные средства на попытки спасти всех. Тем более вы просите слишком многого.

Крылов медленно повернулся к нему. Он не понимал такого решения. Ведь министр безопасности представлял здесь интересы самого президента. Неужели он решил, что монстров проще убить, чем спасти тех, кто заточён внутри?

Нет… Он не мог поступить так бесчеловечно.

— Извольте, это живые люди. Граждане нашей страны.

— Они уже давно перестали быть полноценными людьми. И вам нужно с этим смириться, товарищ Крылов. Если мы будем пытаться спасти всех, то мир погрузится в хаос значительно раньше. Хочу напомнить, что наша цель — выживание всего человечества!

Генерал смотрел на министра, пытаясь понять. Что-то было не так. Щербаков всегда отличался жёсткостью, но не жестокостью. Он никогда не отказывался от спасения людей, если была хоть малейшая возможность.

А сейчас в его глазах было равнодушие. Очень странное поведение. Крылов мысленно сделал пометку, что стоит проверить его окружение, его контакты за последние месяцы. На всякий случай.

— Мне тоже кажется, что изучение энергии хаоса ни к чему хорошему не при… — Фетисов не договорил.

Дверь в зал совещаний внезапно распахнулась.

Все обернулись. Если кто-то врывается на закрытое совещание такого уровня, то значит, случилось что-то действительно серьёзное.

На пороге стоял молодой офицер из разведывательного отдела.

— Товарищи командиры, — отрапортовал он срывающимся голосом. — Вы должны это видеть!

Он быстрым шагом пересёк зал, подошёл к окну и одёрнул тяжёлую штору.

Все поднялись со своих мест.

Крылов застыл, глядя на открывшуюся картину. А затем медленно повернулся к министру безопасности.

— Вы всё ещё уверены в том, что эта проблема не стоит государственного финансирования? Я даже без учёных могу сказать, что это та самая энергия хаоса, — сказал он.

— Пожалуй, в этот раз вы правы, товарищ Крылов, — сглотнул министр безопасности, не отрывая взгляда от ужасной картины за окном.

Анна Евгеньевна вышла из подъезда своего дома, плотно закутавшись в пальто. Сегодня было по-настоящему морозное утро.

На душе было паршиво. Недавний провал эксперимента всё ещё стоял перед глазами — эта чёрная дымка, поглотившая тело испытуемого, и ужас в глазах Фетисова. Всё, над чем она работала последние месяцы, пошло прахом.

Без манипуляции энергией хаоса других вариантов повторения успеха Афанасьева Глеба не было. Скорее всего, сейчас руководство вернётся к старой схеме, где отпрыски членов «Трёх Столпов» будут получать случайные Дары. Без гарантий на определённый ранг.

Анна останется не у дел с её разработками. В лучшем случае будет на вторых ролях. В худшем — вообще за бортом секретных экспериментов.

Женщина подошла к своему автомобилю. Нажала кнопку на брелоке, услышала щелчок центрального замка.

Села за руль, завела двигатель. Печка загудела, выдувая тёплый воздух. Стёкла начали запотевать из-за разницы температур.

И вдруг в боковое окно постучали…

Анна вздрогнула. Хотя опасаться было нечего. Потянулась к кнопке, опустила стекло.

И с удивлением уставилась на человека снаружи.

Потому что там был Глеб.

Её сын стоял возле машины, засунув руки в карманы куртки.

— Глеб? — она не смогла скрыть удивления. — Ты…

— Можем поговорить? — он криво улыбнулся.

— Да, конечно, садись, — Анна кивнула на пассажирское сиденье.

Сердце забилось быстрее. Это её шанс. Хороший шанс наладить отношения с сыном. Хотя она прекрасно понимала, что, учитывая их первую встречу, он пришёл точно не просто так. Не для душевных разговоров и не для того, чтобы назвать её мамой.

Но всё равно это возможность доказать, что он ей не безразличен.

Глеб обошёл машину и сел рядом с матерью. Захлопнул дверь. В салоне повисла тяжёлая тишина.

— Как у тебя дела? — спросила Анна, пытаясь разрядить обстановку.

— Неплохо. Но могло быть и лучше.

Он снова криво улыбнулся. Видимо, совсем не рад её видеть, но выбора у него нет. Пришёл по делу, а не по зову сердца.

— Можешь переходить к делу, — мягко сказала она. — Я не против.

Глеб внимательно посмотрел на неё. Будто пытался понять, можно ли ей доверять.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я в курсе, что Василий Осипович Громов — мой дядя. И знаю всё о проекте «Пустота».

Анна напряглась. Эти сведения были уничтожены…

— Я нашёл его записи, — добавил Глеб, словно прочитав её мысли.

— Ты нашёл его записи? — она не смогла скрыть удивления. — Это же…

Она осеклась. Это были бесценные данные. Возможно, с их помощью она как раз и сможет повторить тот успех.

Но вслух Анна этого не сказала. Понимала, что, если обозначить свою выгоду, можно окончательно распрощаться с надеждой наладить отношения с сыном.

— Во всех ваших экспериментах, — продолжил Глеб, — что со мной, что без меня… Я, кстати, знаю, что они проводятся до сих пор. Дети элит получают Дары. Я не собираюсь их осуждать: мне всё равно. Кто как карабкается наверх — его личное дело. Но энергию хаоса используете не только вы.

— Что ты имеешь в виду? — Анна нахмурилась.

— Учитель создает с её помощью монстров. Из людей.

Это прозвучало как приговор. Анна слышала обрывки информации, слухи, засекреченные отчёты, где фигурировал Учитель. Сейчас он враг человечества номер один.

— Эта информация засекречена, — продолжил Глеб. — Но я получил разрешение от ФСМБ всё тебе рассказать.

Он говорил спокойно. Словно докладывал на совещании, а не разговаривал с матерью, которую не видел восемнадцать лет.

Хотя Анна понимала, что даже ФСМБ всего не знает. «Три столпа» скрывали свои эксперименты даже от них. А если что-то и просачивалось, как с проектом «Пустота», то лишь обрывочные и неточные сведения.

— Учитель внедряет в людей энергию хаоса. Обращает их в монстров. Затем повелевает их сознанием и с их помощью крадёт чужие Дары. Так он увеличивает свою армию и делает её сильнее. Он готовится к захвату мира.

Анна молчала. Было сложно слышать горькую правду. Она понимала, что сбылись её самые худшие опасения.

— Вся разница между мной и обращёнными — в стабильной энергии хаоса, — продолжил Глеб. — У меня она контролируемая. У остальных — нет.

— Откуда ты знаешь? — не понимала Анна.

— Громов оставил записи, — он снова улыбнулся. Только совсем невесело. — Однако как сделать энергию стабильной — этого в записях нет.

Анна поняла, куда он клонит. Поняла его интерес.

— А учитывая, сколько раз ты внедряла эту энергию в других людей, — Глеб посмотрел ей прямо в глаза, — то должна знать, как от неё избавиться.

Вот оно что. Вот зачем он пришёл.

— У меня есть примерное представление, — медленно ответила она. — Но это только теория. Непроверенная.

— Теория лучше, чем ничего.