Виктор Молотов – Друид. Жизнь взаймы (страница 42)

– Понял. Сделаю. Ещё что-нибудь?

– Как с собранием вассалов? Узнал что-нибудь?

Эта тема меня интересовала куда больше, чем выгодное предложение Ладыгина.

– О! – в голосе Горенкова зазвучала гордость. – Тут у меня хорошие новости. Собрание будет проходить через две недели, в усадьбе Бойкова. Ежеквартальное. Фёдоров мне всё рассказал, это он протоколы ведёт. Обычно там обсуждают налоги, дороги, скукотищу всякую. Но в этот раз, говорят, будет особый вопрос. Связанный с аномалией.

Я напрягся. Это не самые хорошие новости.

Вот не зря я дал такое задание Горенкову. Прям как чувствовал!

– С аномалией? – я решил узнать подробнее.

– Ага. Земские жалуются, что тварей стало больше. Граф хочет обсудить это с вассалами. Фёдоров говорит, что Бойков в последнее время сильно обеспокоен. Даже в Саратов писал.

Значит, дело дошло до точки, когда граф выносит вопрос на общее обсуждение. Мне нужно быть на этом собрании. Обязательно.

А иначе санкции последуют незамедлительно. Пока ещё у меня есть возможность договориться.

Если приду и покажу, что друид Дубровских жив, работает и держит границу – это может изменить всё. Бойков увидит, что баронство не заброшено. И может быть, проявит то терпение, о котором писал дед.

– Молодец, Мишка. Три дня жду по Ладыгину.

– Будет сделано! – отрапортовал Горенков и повесил трубку.

Я вернулся к блокноту. Записал.

Через три дня встреча с Ладыгиным. А через две недели уже собрание у графа.

Между этим – тренировки, следующая печать, открытие кабинета Елизаветы.

И где-то на фоне маячит Шатунов. Который никуда не денется. В довесок к нему Озёров, который помогает барону в попытках отжать мои земли.

Много задач. Но у каждой теперь есть срок. А задача со сроком – это уже не проблема. Это настоящий план.

Я закрыл блокнот и задул лампу. И, как ни странно, уснул быстро. Видимо, организм наконец решил отдыхать по максимуму, пока есть такая возможность.

Следующий день я посвятил тренировкам.

Встал затемно. Бегал по тропам, отжимался на корнях деревьев, обливался ледяной водой из ручья. Тело ныло, но я уже чувствовал, как оно окрепло после всей недели занятий.

Вечером медитировал у знакомого дуба. Тянулся к лесу, учился различать голоса деревьев. Понял, что берёза шепчет иначе, чем ясень. Сосна вообще молчунья, из неё слова не вытянешь.

Резерв маны рос. Медленно, но рос. Поэтому на следующий день я ощутил в себе достаточно сил, чтобы попробовать.

Пора проверить следующую печать.

На карте деда ближайшей к третьей значилась печать номер четыре. Семь километров к востоку, глубже в лес. Дед пометил её зелёным – двадцать три года назад она была жива.

Двадцать три года – срок немалый. За это время могло случиться всё что угодно.

Елизавета вышла на крыльцо следом за мной с сумкой и линзой.

– Опять за травами? – усмехнулся я.

– И за ними тоже, – невозмутимо ответила она, чуть задрав подбородок.

– Ладно, но условия те же, что в прошлый раз. Нам предстоит идти семь километров только в одну сторону, – предупредил я.

Всё-таки поход не из лёгких намечается.

Елизавета улыбнулась, соглашаясь со всем. И мы отправились в долгий путь по лесу.

– У Архипа срок отработки закончился. Скоро покинет нас? – уточнила она.

– Этот вопрос стоит с ним вечером обсудить. Пока он сам тему не поднимал. И мне кажется, что он скорее хочет остаться.

Тем более польза от него неоспоримая. Здание санатория уже полностью готово к следующему этапу застройки.

– Надеюсь, останется. Без него совсем скучно будет. Он хотя бы шутит иногда, а не вечно серьёзный, как Степан.

Я усмехнулся. И правда – нас здесь было мало. Очень мало для такого большого, хоть и захудалого поместья.

Шли мы долго. Лес постоянно менялся. Деревья теснились, кроны сплетались в сплошной полог. Подлесок редел, уступая место хвойному ковру.

Через шесть километров запахло чем-то кислым. Едва уловимо, но я уже знал этот запах. Так пахла та убитая тварь на тропе.

– Магический фон искажён, – подтвердила Лиза, достав свою линзу. – Долго тут находиться не стоит. Даже обычному человеку поплохеет.

– Значит, не задерживаемся, – кивнул я.

По пути Елизавета несколько раз останавливалась, чтобы сорвать нужные травы. Я не торопил – запасы для отваров нужны не меньше, чем проверка печатей.

Но чем глубже мы забирались, тем реже она собирала. Листья стали встречаться с бурыми пятнами, а стебли стали кривые.

– Эти уже не годятся, – покачала головой Елизавета, разглядывая очередной куст. – Аномалия и до них добралась.

Вот и ещё одна причина поскорее разобраться с печатями.

Вскоре мы нашли нужный дуб. Вернее – то, что от него осталось.

Судя по всем признакам, он был уже давно мёртв. Кора отвалилась кусками. Ветви торчали голыми костями без единого листа. Корни покрывала чёрная маслянистая дрянь. А по стволу шла трещина – широкая, от корней до середины. Будто расколол кто-то изнутри.

Елизавета подняла линзу, глянула и тут же опустила.

– Свечения нет. А значит, и магии никакой внутри уже нет, – печально констатировала она.

Я подошёл к дереву. Положил ладони на ствол.

Но ничего не отозвалось. Словно я приложил руку к обычному камню.

Попробовал влить силу в дерево. Открыл канал, направил её. Энергия ушла, как вода в песок. Впиталась и исчезла.

Я влил ещё. И ещё. Резерв таял, а результата ноль.

Знакомое чувство. В прошлой жизни я пару раз пытался спасти безнадёжные проекты. Вливаешь деньги, время, нервы, а отдачи нет. И самое тяжёлое – признать, что всё, пора заканчивать.

– Хватит! – Елизавета схватила меня за плечо. – Опять себя гробишь!

Я отступил. Сел на мох, тяжело дыша. Елизавета была права – это бесполезное дело. Только энергию впустую потрачу.

Но было довольно приятно осознавать, что она обо мне беспокоится.

– Его нельзя оживить? – тихо спросила Елизавета.

– Нет. Печать привязана к живому дереву. Дерево погибло, а вместе с ним и печать, – помотал головой я.

– А новую создать? На другом дереве?

Хороший вопрос. Дед писал, что его прадед создал все девять печатей. Создал – значит, теоретически это возможно. Но прадед был друидом с многолетним опытом. А я третью неделю как вторую ступень осваиваю.

– Пока нет. Сил не хватит, – честно ответил я.

Лиза кивнула. И больше ни о чем спрашивать не стала. Но и её молчание было хорошей поддержкой. Во взгляде это было хорошо видно.

Обратно мы шли молча. Да уж, не самый эффективный поход, что тут ещё сказать. Надо набираться сил и думать, как восстановить печать. Иначе отбоя от измененных монстров на моих землях не будет.

Зато Елизавета набрала полную корзину трав на обратной дороге. Хоть какая-то польза от похода.