Виктор Молотов – Друид. Жизнь взаймы (страница 27)

– Не всё, – Валерьян присел рядом. – Но кое-что можешь. Этих вот вернул. И можешь сделать так, чтобы такое больше не повторилось на нашей земле.

Было печально осознавать, что сделанного отцом не вернуть. Но не настолько, как видеть тела духов в закупоренных банках.

Я хотя бы могу честно сказать, что сделал всё возможное для их спасения. И четырнадцать мне удалось спасти.

– Я стану сильнее, – кулаки невольно сжались. – Чтобы больше никто не посмел трогать моих духов!

– Тогда твой лес станет самым могущественным в этой империи, – печально улыбнулся Валерьян и исчез.

Встав, я побрёл к дому. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

Теперь я понимал, что мало обезопасить деревья от вырубки. Надо сохранить магию леса, которая таится в самой природе – в деревьях и духах. Вот чем на самом деле ценен этот лес. Своей жизнью.

Вернувшись в комнату, я вырубился без задних ног. А когда встал с утра, голова гудела – видимо, слишком много магии вчера потратил.

Однако бывало и хуже. Например, после переговоров с китайцами, которые длились тридцать часов без перерыва, я чувствовал себя примерно так же.

Но помимо усталости, чувствовал кое-что ещё. Будто тепла внутри меня стало больше. Словно лес вознаградил меня увеличением сил за вчерашний поступок.

Спустился на кухню. Там уже сидели все: Степан хлопотал у печи, Елизавета задумчиво помешивала чай, Архип уныло ковырял кашу. Обычное утро в поместье Дубровских.

– Доброе утро, барин, – Степан поставил передо мной тарелку. Мне досталась каша с вареньем. – Как спалось?

– Нормально, – я принялся за завтрак. – Сегодня у нас много дел.

Архип тут же напрягся. Видимо, ждал очередного задания по расчистке лечебницы.

– Ты, – я ткнул в него ложкой, – продолжаешь работать в лечебнице. Я выдам тебе семена и объясню, где их посадить.

Мошенник вздохнул, но кивнул. Уже знал, что здесь пытаться откосить от работы бесполезно.

– Степан, а ты ему поможешь. Вместе вы за день справитесь, – обозначил я.

– Как скажете, Всеволод Сергеевич, – кивнул слуга.

– Елизавета, а ты идешь со мной, – сказал я девушке.

– Куда? Я к тяжелой работе не приспособлена, барин, сразу говорю, – захлопала она глазами.

– Сперва в деревню, мне надо амулеты защитные раздать. Потом в город. Ты в травах разбираешься, вот и поможешь мне не продешевить.

– Как раз сегодня повозка из Васильевки через три часа отправляется, – вспомнил Степан.

Я это уже знал – расписание бричек висело на стене. Степан же сам его туда повесил.

– Отлично. Значит, успеем, – обрадовалась Елизавета.

После завтрака я собрал амулеты в сумку. В другую же положил все травы, что намеревался продать. Еле влезли.

А Елизавета уже с улыбкой ждала меня у выхода. Ещё бы, у неё кроме одного платья ничего не было, поэтому она так и рвалась в город – прикупить хоть какую-то обновку. Думаю, на это средства я выделю.

Мы двинулись по дороге к деревне. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над кронами деревьев. Птицы заливались вовсю.

– Всеволод, – Елизавета нарушила молчание. – Можно спросить?

– Спрашивай.

– Что вчера случилось? Степан сказал, ты полночи у дуба просидел. И духи какие-то из земли появлялись.

Я коротко пересказал ей про тайник отца, про мёртвых духов и про неожиданное воскрешение. Елизавета слушала молча, только глаза расширялись с каждым словом.

– Это же невозможно. Вернуть мёртвых к жизни, – сперва не поверила она.

– Как говорили мои предки, – вспомнил я Валерьяна, – духи существуют на границе миров. Они не могут быть полностью живыми или мёртвыми в нашем понимании. Они живут по другим правилам.

– Звучит сложно.

– Понимаю. Сам до конца не разобрался.

Через полчаса лес расступился, и мы вышли к деревне.

– Здравствуйте, Всеволод Сергеевич! – окликнула меня баба у колодца. – Снова к нам?

– Дела есть, – кивнул я. – Староста где?

– Дома, небось. Или у кузни.

Игната Прохоровича я нашёл у кузницы. Там он о чём-то спорил с кузнецом, размахивая руками. Завидев меня, оба замолчали.

– Барин! – староста поклонился. – Не ждали так скоро.

Я уловил сарказм. Ведь обещал амулеты через неделю, а в итоге немного задержался. Но думаю, эти несколько дней погоды не сделали, поэтому не стану заострять на этом внимание.

– Мы ненадолго, в город спешим. Скажи-ка, Игнат Прохорович, деньги от Архипа всем раздал?

– А как же! В тот же день, – он закивал. – Каждому двору по справедливости. Люди благодарили вас, Всеволод Сергеевич. Давно такого не было, чтоб барин о них заботился.

– Хорошо. Вот ещё кое-что раздашь, – я снял с плеча сумку с амулетами. – Настоящие защитные амулеты. По одному на двор. Носить не снимая – от нечисти и зверья оберегают.

– Добро, барин. Раздам всем. А это кто с вами будет?

– Родственница дальняя. Елизавета. Помогает по хозяйству.

Елизавета изобразила скромный поклон.

– Понятно, понятно, – Игнат Прохорович хитро прищурился, но расспрашивать не стал. – Что ж, доброго пути. Повозка скоро отправляется, аккурат успеете.

Староста вместе с кузнецом ещё раз поблагодарили за амулеты, и мы с Елизаветой направились к дальней избе, у которой уже стояла повозка – крепкая телега с брезентовым верхом.

Машины в это время, как я понял, были очень дорогими. И позволить их себе могли только зажиточные люди. Поэтому большинство так и пользовалось лошадьми.

Возница – бородатый мужик в потёртом армяке – уже собирал пассажиров.

– До города, барин? Пять копеек с носа, – сообщил он.

Я расплатился, и мы забрались в повозку. Там уже сидели несколько крестьян с корзинами, которые наверняка едут на рынок.

Телега тронулась, и вскоре деревня осталась позади.

Мы ехали по просёлочной дороге. Телега постоянно подскакивала на кочках. Понятное дело – никаких амортизаторов в этом транспортном средстве не было. К таким “удобствам” мне ещё долго привыкать придётся.

Где-то через полчаса езды я почувствовал нечто странное. Будто что-то тянуло меня назад.

Я списал это на усталость. Мало ли, после вчерашнего ритуала ещё не до конца восстановился.

Но ощущение не проходило. Наоборот, оно только становилось сильнее.

Внезапно повозка резко дёрнулась. Раздался треск, лошади заржали, и телега накренилась набок.

– Тпру! Тпру, окаянные! – заорал возница, натягивая вожжи.

Повозка остановилась. Мы чуть не попадали друг на друга.

– Что случилось? – спросил один из крестьян.

Возница спрыгнул на землю, обошёл телегу и выругался так, что женщины уши позакрывали.

– Ось полетела, – мрачно сообщил он. – Аккурат пополам. Приехали, господа хорошие.