Виктор Молотов – Друид. Исток Жизни (страница 8)

Я быстро оделся и прошёл в малый кабинет, куда Степан уже сопроводил моего гостя. Как только я запер за собой дверь, Ладыгин тут же подскочил ко мне. Даже не думал здороваться. Сразу перешёл к делу.

– Всеволод Сергеевич, дело срочное. Вы помните… Я заключил с вами договор, потому что должен был барону фон Штерну? Вы вообще помните это имя?

– Конечно. “Часовщик”, – кивнул я. – Человек, который забирает у людей время за долги. Причём, как я понял, буквально. Помню такого. И к чему вы клоните?

– Он хочет видеть вас, – прошептал Ладыгин. – Срочно. Он просил меня передать, чтобы вы немедленно явились к нему в Саратов. И учтите, господин Дубровский… Йозеф фон Штерн – не тот человек, который принимает отказы.

Глава 4

Антон Алексеевич Ладыгин выглядел так, будто сам только что побывал в аномальной зоне. Неделю назад, когда я в последний раз с ним виделся, этот человек показался мне куда более здоровым и жизнерадостным.

Сегодня же передо мной стояла его тень. И я понимаю, в чём тут проблема. Он только-только избавился от всех связей с Часовщиком, но Йозеф фон Штерн снова вышел на него.

А Ладыгин до одури его боялся – я это сразу почувствовал. Ростовщик, который забирает время, а не деньги – очень суровое наказание за невозвращение долгов. Хотя, быть может, это просто слухи.

– Давайте по порядку, Антон Алексеевич, – предложил я и присел напротив Ладыгина. Мой гость суетился и никак не мог найти себе место, поэтому пришлось строгим взглядом убедить его расположиться в одном из кресел. – Вы же прекрасно понимаете, что эта новость вызывает у меня много вопросов?

– Конечно, понимаю, Всеволод Сергеевич. Но и вы меня поймите, – пожал плечами он. – На большую часть из них я вам ответ дать не смогу.

– Потому что не знаете или потому что не можете? – уточнил я.

– И то, и другое, – проглотив застрявший в горле ком, сообщил Ладыгин. – Прошу вас, моя задача – лишь передать сообщение. Не задавайте мне лишних…

– Так дело не пойдёт, – отрезал я. – И мы оба это понимаем. Вы хорошо знаете, как я веду дела. Если вы по своим причинам не можете ответить на какие-то вопросы – просто молчите. Итак… Господин фон Штерн не сообщил, зачем он хочет меня видеть? Довольно странно, что меня так срочно вызывает к себе ростовщик. Я пока что не нуждаюсь в займах. В плане финансов у меня всё хорошо. А если вдруг что-то изменится, на случай чёрной полосы в своём деле я лучше найду другого ростовщика или обращусь в банк.

– Я понятия не имею, зачем вы ему понадобились, Всеволод Сергеевич. Сжальтесь вы надо мной! – взмолился Ладыгин. – Он лишь сказал, что хочет с вами серьёзно поговорить – и всё. Больше мне ничего не известно, клянусь!

Он говорит правду. Боится, что я буду допытывать его ещё активнее, но мне это незачем. Я и так прекрасно вижу, когда человек пытается навешать мне лапши на уши. Ладыгин откровенен со мной, хоть и даётся ему это с трудом – сквозь страх.

– Понял вас, Антон Алексеевич. На эту тему больше копать не буду. Но мои вопросы на этом не закончились… – признался я.

Ладыгин тяжело вздохнул и прикрыл лицо руками. Согнулся пополам и, не отрывая ладоней от глаз, выдавил из себя:

– Спрашивайте.

– Почему Йозеф фон Штерн решил передать сообщение именно через вас? Он ведь вполне мог пригласить меня лично. Ему бы не составило труда найти мой номер. Либо… прислать сюда своих “людей”. Уж они сюда дорогу знают.

Никогда не забуду этих существ, которые приезжали ко мне, чтобы забрать “Живые слёзы”. Называть посланников барона фон Штерна людьми у меня язык не поворачивается, даже мысленно.

Это несомненно были живые существа. И наверняка они и вправду когда-то были людьми. Причём любого из их от обычного человека и не отличить. Но вблизи они больше напоминали пустых кукол. Будто из их тела достали что-то важное – то, что делает человека живым. Например, душу.

О Йозефе фон Штерне ходит много недобрых слухов. И в тот раз я убедился, что они могут оказаться правдивыми.

Интересно… Может быть, барон хочет увидеться со мной, чтобы обсудить вопрос новой поставки “Живых слёз”? Мы тогда договорились, что я буду передавать эту эссенцию раз в три месяца, чтобы не навредить своему лесу. Часовщика это явно не устроило, но я был непреклонен.

Есть вероятность, что он хочет поболтать со мной лично, чтобы ускорить поставки. Но сказать наверняка заранее не получится. Не узнаю, пока сам с ним не встречусь.

– Погодите, Всеволод Сергеевич, – Ладыгин долго переваривал мой последний вопрос. – Вы меня в чём-то подозреваете? Почему вы спросили, зачем он послал именно меня? Честное слово, я не двойной агент! Никакой информации о вас к фон Штерну от меня не…

– Господин Ладыгин, если вы сейчас же не успокоитесь, мне точно придётся отвести вас к моей целительнице и напоить магической валерьянкой, – я чуть повысил голос. – Только учтите, после этого вы как минимум сутки проспите без задних ног. Не надумывайте себе. Просто отвечайте на вопросы.

– Мне кажется, что он просто решил подойти к вам через общего знакомого. Подумал, что так вы точно откликнитесь, – заключил Ладыгин. – Либо решил, что я – именно тот человек, который сможет вам пояснить, что бывает, если фон Штерну отказывают.

– Дайте отгадаю, – решил предположить я. – Если что-то пойдёт не так, он и меня в одну из своих “кукол” переделать попытается?

– Ох, не напоминайте мне про них… – поёжился Ладыгин. – Не знаю, как вы, а я больше никогда в жизни не желаю пересекаться с этими, не побоюсь этого слова, тварями. Они – наглядный пример того, что происходит с должниками. И никто не может доказать, что… Ой, проклятье! – выругался он. – Зря я это сказал. Ой зря…

Всё, хватит мучить моего делового партнёра. Похоже, он уже выжал из себя всё, что мог. Больше допрашивать его не стану.

– Спасибо, что передали сообщение, Антон Алексеевич, – заключил я. – С вас только адрес и время, когда Йозеф фон Штерн сможет меня принять.

Ладыгин выдохнул, да с таким облегчением, что чуть со стула не сполз – настолько его тело расслабилось, скинуло скопившееся напряжение.

– Это вам спасибо, господин Дубровский. Я бы больше не выдержал ни минуты этого разговора. Конечно, сейчас я вам всё напишу… – он потянулся к листку бумаге, что лежал на моём столе. – Господин фон Штерн принимает у себя дома. Так что, думаю, вы можете заглянуть к нему в любое время. Но только не в час дня. Почему-то в это время он всегда… – Ладыгин снова осёкся. – Впрочем, не важно. Как я понял, у него обеденный перерыв.

Что-то тут не так. На этот раз Антон Алексеевич целенаправленно не стал рассказывать детали. Он знает куда больше, чем показывает. Но я сдержу слово – больше задавать вопросов не стану.

– А когда, если не секрет, вы собираетесь к нему поехать? – записывая адрес ростовщика, поинтересовался Ладыгин.

– Завтра утром, – ответил я. – Если мне не изменяет память, сегодняшний поезд до Саратова отбудет из Волгина только вечером. Не беспокойтесь, я не заставлю часовщика ждать.

Вскоре после отъезда Ладыгина я стал прикидывать план на следующий день. Нужно подготовиться к отъезду. Резко бросать поместье и санаторий – плохая затея. Нужно заранее раздать указания своим егерям и охотникам. Убедиться, что лесу больше ничто не угрожает, а затем – пообщаться с природой. Сообщить, что примерно сутки меня здесь не будет.

Я уже давно не выбирался за пределы своих угодий, а значит, лес может забеспокоиться, если исчезну. Долго за пределами своей территории я пробыть в любом случае не смогу – это чревато не то что дискомфортом, но и угрозой моей жизни.

Нужно рассчитать всё до малейшей детали и провести поездку с пользой. Ехать в Саратов из-за одного только приглашения Йозефа фон Штерна – пустая трата времени. Как бы иронично это ни звучало в контексте встречи с часовщиком.

Не помешает ещё посетить несколько мест, чтобы закупить для своего санатория то, чего нельзя приобрести в Волгине. А заодно поискать независимого эксперта, который может сказать, что за механизм я обнаружил около пролома в барьере.

Можно было бы заглянуть в университет, но к академикам и студентам я пока что больше лезть не желаю. Уж кто-кто, а они сразу же под любым предлогом отнимут у меня этот штырь, чтобы досконально его изучить. А уже после пришлют новых учёных, чтобы обследовать мою территорию. Может, ещё у князя запросят разрешение, чтобы не оставить мне выбора.

Нет уж, мне и студентов с головой хватило. Лучше найти более подходящего специалиста.

А потому я сразу же набрал номер Горенкова, который сейчас снимает квартиру в одном из доходных домов Волгина, и дал ему задачу найти такого человека.

Специалиста, который разбирается и в магии и в механизмах. Другими словами, артефактора. У Михаила есть много знакомых. Да и в Саратове он раньше часто бывал. Должен кого-то разыскать.

И лишь после этого звонка до меня дошло, что у меня УЖЕ есть нужный человек. Артефактор…

Барон Николай Семёнович Нефёдов. Ещё один мой союзник. Коллекционер и распространитель информации о моём санатории среди местных дворян.

Но обращаться к нему раньше времени я не хочу. Если вдруг в Саратове никто не найдётся, тогда уж переговорю с ним. Но зная Нефёдова, этот тип, скорее всего, захочет забрать этот штырь в свою коллекцию. А мне он ещё может пригодиться.