Виктор Моключенко – Ретроспект: Пепел (страница 21)

- Мощно выглядишь – пролепетал Самум, созерцая путника в столь непривычном прикиде - только харлея не хватает.

- На себя посмотри – красная футболка, герб СССР и надпись «КГБ» на всю грудь!

- Сущность она ведь просвечивает – фыркнул особист и пропустил Браму.

Дверь захлопнулась, и что-то тяжело рухнуло на пол, не иначе как косуха. Взять бы и проверить ее на  пулестойкость. Сорвав с ближайшего куста прутик и окинув мимолетным взглядом храпящего Петруху, он бросил взгляд ввысь, и, не обнаружив признаков приближающегося прорыва, оставил его почивать. Разящий перегар был непреодолимой защитой от местного зверья, если оно тут водилось. Посвистывая и похлопывая прутиком по траве, он приблизился к сталкерам:

- Здорова, бродяги.

Сталкеры разноголосо приветствовали присевшего возле костра особиста. Смотрели не то что насторожено, а скорее удивленно – ходит тут щеголь, прутиком помахивает, будто в парке, а не в Зоне. Видать из денежных туристов. Внешне похож, только фенечки на шее не хватает или золотой цепи. Хотя нет, цепи давно вышли из моды. Вот только взгляд у туриста был больно цепкий, как у хищника. Задевать не стали, видели, как пришел с Брамой, а это весьма и весьма.

- Меня зовут Самум. Не слыхали? Ну и ладно. Заходил в Зону из России, здешних троп не знаю, но спешу за Периметр.

- Ясно – кивнул курящий смрадные «Прилуки» сталкер, взял ветку и начал чертить на земле схему – тут колючка в несколько рядов, но напряжения нет. Пиндосы не проплатили за электричество, вернее проплатили, но мало. Янукович рад стараться, дерет с них три шкуры. Кроме газовой трубы в Европу ему еще и Зона добавилась, вообще золотое дно. Не для государства, для него лично. Народу достался гемор в виде развернутых пиндосовских ПРО.

Самум прочертил прутиком линию за ограждением:

- Мины ударно-спусковые или электронные?

Сталкер уважительно кивнул:

- Электронные. Запас залежавшегося на складах хлама пиндосы пустили на ближний восток. Зона слишком ценна, что бы мелочится. Фаршируют лучшим, и ПРО под шумок поставили - для защиты от террористов, могущих нанести удар по Зоне и спровоцировать этим цепную реакцию. Бред, но мир это съел, как съел войну в Ираке, Ливии и Иране.

- Патрули часто ездят?

- Постоянно. И с воздуха утюжат, вы уж поосторожнее, не шумите особо. Нам тут еще оставаться.

- Они терпят ваше присутствие в Зоне?

- Все привыкли таскать арты нашими руками, нам ведь тоже надо на что-то жить. Официально в Зоне никого нет, на деле, за любой мало-мальски завалящий арт пиндосы платят зеленью. Поневоле полезешь, если дети голодные. Но встретив на Периметре будут стрелять на поражение, руководствуясь поправками к Женевской конвенции.

- Ладно, постараемся не шуметь. За Зоной есть патрули?

- Ты что, не был на Украине? – удивился сталкер - Хотя кто теперь сюда едет, все в Европу бегут, в Россию. Патрулей мало, но при встрече могут проверить согласно паспортному режиму. Если есть деньги, то Бирюк в два счета состряпает разрешение на ношение огнестрельного оружия, у нас у всех есть. За Зоной бычье пасет, так что крутимся как можем.

Благодарно кивнув Самум вытянул пару бумажек:

- Не побрезгуй, возьми. Аптечек прикупите, патронов, ну и помяните с ребятами если не вернемся.

- Ты чего, Самум? – недоверчиво уставился сталкер – Вернешься, чего помирать вздумал? Хорошие люди на вес золота, их и так мало осталось в этом мире.

 Самум усмехнулся словам «в этом мире» и направился выбивать разрешение на оружие. Увидев обычную «искру», которыми набит карман всякого сталкера в их мире, приемщик даже крякнул, побагровел, мигом достал два бланка и состряпал разрешения к которому не то что милиция, а натовский патруль не придерется.

- Бланки откуда? – поинтересовался особист, ловко пересчитывая остаток суммы в долларах.

- Коммерческая тайна, но для тебя скажу. Господа юсовцы они ведь тоже выпить недураки, быстро разобрали, что наш самогон куда лучше вискаря, ну и подсел один чин на мою настоечку, по рецептам покойной Прасковьи Павловны. Специальную, после которой никакое пойло больше в горло не лезет, и которая есть только у меня. Вот он и поставляет.

- Эта? – особист стрельнул глазами на бидон и на раскрытую бочку с квашеной капустой.

- Нет, это нормальная, а та только для нужных господ. Боремся с оккупантами народными средствами, они самые надежные!

Соболь проводил их до заграждения и порывался вывести за Периметр, но Брама настоял на своем. Сталкер ушел в сторону хуторка, а они смотрели на звезды, поджидая пока луна скроется за тучами. Бетонной ленты Периметра тут никогда не было. Кому ее возводить, не полунищей же Украине, с самой независимой независимостью, где легко и свободно жилось только членам правительства и их многочисленной родне? Проскользнув под колючей проволокой, они вползи на минное поле. Надвинутые дужки големов, принятые глазастыми сталкерами за навороченные наручные компьютеры-хейдеры, вырисовывали красноватые контуры взведенных в боевой режим мин. Големы за несколько минут подобрали код деактивации, а потом перенастроили на взрыв от старого кода отключения. Ребячество, но так хотелось насолить оккупантам, которые вольготно чувствовали себя на чужой земле, взяв победу без единого выстрела. Вот будет канонада! И все спишут на халатность, которая случается даже у армий, основанных на техническом превосходстве и чувстве собственной безнаказанности. Но на каждую хитрую гайку всегда найдется болт с левосторонней резьбой или голем, появившийся из параллельного витка истории. Големы разрабатывались как средство накопления информации и стоили вложенных средств, создав зону радиолокационной пустоты, отражая не только тепловые датчики, но и незримую лазерную паутину, и детекторы движения. Буро-пепельные маскхалаты, подаренные Соболем, сливались с полосой земли, пока над головами стрекотал хищный контур патрульного вертолета.

Труднее оказалось удержаться и не вырезать американский патруль, беспечно отливающий в десятке метров. Самум видел напряженное лицо Брамы и играющие при виде идеологического врага желваки. Но здесь враг был конкретным, гортанно гогочущим на дикой помеси языка, которым писал великий Шекспир. Путник дрожал, словно огромный зверь, вытянув вороненный клинок и изготовившись к прыжку. Самум показал кулак и указал глазами в сторону хуторка. Подставлять ребят не хотелось, и Брама стерпел, стиснув зубы и прожигая ненавидящим взглядом спины. Особист был спокоен. Многочисленные поездки за рубеж научили смотреть шире и одновременно проще, он осознавал, что это всего лишь пешки, исполнители чужой воли и такой же продукт идеологического воспитания, как и он сам.

Когда полоса на востоке налилась багрянцем, они оставили Периметр далеко позади, просочившись сквозь кордоны бдительно-равнодушной техники тихо и незаметно. Маскхалаты спутали в клубок и засунули в глубокое дупло, прикрыв ими автоматы, напоследок побрызгав жидкостью отпугивающей самую изощренную ищейку. Брама сидел на пеньке возле раздолбанной колдобистой трассы, прикрепляя к берцам ранее снятые цепочки, с уважением посматривал на сухопарого спутника. С виду хиляк хиляком, а шел по полосе так, куда там спецназу. И правильно, спецназ не берут ни в космонавты, ни в шпионы-особисты. Он до последнего боялся, что Корма врал, что его скрутит на прямо полосе, на радость юсовским патрулям. Но пронесло, отпустила Зона, и полоса, разделившая его жизнь надвое, сомкнулась. Прикрепив бряцающие цепочки он встал и вдруг, разведя руки в стороны упал, рухнул как подкошенный в высокую, еще влажную траву. Особист молниеносно обернулся, а потом тихо отошел на десяток другой.

- Ну, здравствуй… - шептал Брама, гладя дрожащими пальцами траву – как же я долго шел к тебе, родина...

По щекам струились слезы, а губы продолжали шептать. Ничего что другой мир, ничего, что тут все по-другому, но все равно - родина. Заслышав далекий, приближающийся звук мотора, он встал, и смахивая слезы взглянул на особиста. Тот деликатно курил в стороне, а потом бросил:

- Спрячься. Люди здесь запуганы и вряд ли остановятся при виде твоей банданы и шпор.

Путник был благодарен за молчаливое понимание. Кто знает, что творилось на душе особиста, столько лет играющего роль холодного убийцы и шпика. Он оказался прав. При виде одинокого, голосующего человека машина не только не остановилась, а наоборот, прибавила ход. Так же случилось и со второй, а дальше повезло. Идущий по трассе фольксваген притормозил и остановился. Самум бросил взгляд на шашечки и открыл дверь:

- До Киева подбросишь, шеф?

Крепкий здоровый мужчина изучающе посмотрел на особиста и насторожено кивнул. Он уселся рядом с водителем,  тогда из канавы поднялся Брама, не спеша открыл дверь и развалился на заднем сидении.

 - Не бойся, нас самих грабанули – начал успокаивающе особист – представляешь, стоит, гад, аварийки включил, капот открыт. Мы остановились, слезли с чоппера, спрашиваем, помощь нужна? А нас сзади по голове как шандарахнут. Очнулись – ни машины, ни чоппера, даже карманы и те вывернули. Хорошо хоть заначка осталась.

Руки водителя на баранке немного расслабились:

- Да, слышал такое. Поймал бы гадов и придушил на месте. Сколько нашего брата-таксиста вот так убили. Сволочи.