Виктор Моисеев – Размышления о былом. Книга вторая (страница 2)
Экспонаты на стене и вдоль стены,
И фотографии зимней и с фашистами войны,
Везде оружие, одежда солдат и генералов,
А многие вещи на полу лежат навалом.
От экспоната к экспонату волнение наше нарастало:
Ведь это были их трофеи, а значит где-то и они нас побеждали?!
От этого не по себе нам как-то стало,
Но мы осмотр музея дальше продолжали.
А со второго этажа к нам прямо
По лестнице сошла седая дама.
Ее походка важности полна ‑
Хозяйкой, значит, здесь она.
Пришла и нам на финском что-то говорит.
А мой сын – по-английски ей в ответ.
Английского она не знает – с улыбкою молчит.
А финского не знаем мы – и разговора нет.
Так и ходили мы в этом зале
От экспоната к экспонату и молчали,
Так как языка общения не знали.
А за услуги попросила 15 евро. То и дали.
Мало были мы в музее, но устали.
А мысли в голове моей застряли:
Как и чьи гимнастерки к ним попали?
Рады были бы тех солдат родные, если бы узнали.
И выйдя из музея, с сыном рассуждали:
«Те, кто были ранее у нас врагами,
После войны друзьями вдруг нам стали,
А бывшие в Союзе на дружбу нашу наплевали».
Недолог путь, и вот – отель, где временно мы жили.
Построенный в готическом, со шпилями на башнях, стиле,
Пред нами он, как замок, во всей красе предстал.
Здесь, говорят, последний царь с семьёю отдыхал.
Средь гор, лесов отель стоит в красивом месте,
Вблизи Вуокса бурная течет река,
И водопад на ней давно известен.
Сказывают, Екатерина II здесь со свитою была,
Ее Величеству он показался также интересен.
И мы – по тропочке туда, и вскоре со скалы открылся вид:
Дамба, ущелья поперек водоем пред ней разлит,
Ниже дамбы, меж камней – вода бежит, журчит.
Но где же водопад? Никто из нас его не зрит!
Но был же водопад! И у него суров был нрав,
Когда меж скалами, в теснине,
С грохотом и брызгами, стремглав
Река бежала вниз и затихала только на равнине.
Но дамбой укрощен реки суровый нрав.
И проявляется он только вновь, когда
Озеро водой наполнив, открывают став.
И с грохотом, рассыпая брызог град,
Между седыми скалами стремглав
Бежит освобожденная от пут карельская река.
Нам не повезло на этот раз:
Став не открыт, не пущена вода.
Но нашего отъезда время, пробил уж час,
И этот водопад, видать, уж не увидим никогда!
После пограничного поста, за поворотом, вдруг,
Появился Светогорск, наш город детства.
Замкнулся мой во времени и пространстве круг,
И снова я на том вокзале, после нашего с Поркала-Удда бегства…
…Мама с папою сидят в сторонке,
Говорят между собою тихо:
«Деньги кончились от командировки, –
Пережить скорее б это лихо».
А с рассветом, спозаранку,
Надев форму и сняв погоны,