Виктор Мишин – Второй шанс: Начало. Снайпер. Счастливчик (страница 10)
– Раз обязаны, тогда, конечно да. Надо докладывать. Там, – я показал пальцем вверх, – есть кому думать.
– Я выезжаю сегодня. Ты сиди тихо, никуда не лезь. Я предупрежу, чтобы тебя не трогали. И еще, не обращай внимания на этого идиота, политрука вашего. Не перечь, а то шлепнет еще, без всякого разбора. Он дальше собственного носа не видит. Дело вы провернули нужное, я лично представление напишу.
– Да что уж там, сделали то, что посчитали правильным. Война идет. И долго еще будет идти, – растерянно проговорил я.
– Когда кончится? – Я уж думал не спросит. Но полковник тут же передумал: – Нет, не говори, как-нибудь потом.
– Разрешите идти?
– Иди и позови мне этого воина, политрука вашего.
– Есть!
Майор посмотрел на меня с интересом, но даже не поморщился. Пусть привыкает, недолго осталось.
Я вышел как из бани, а если он доложит и ему поверят? Меня, наверное, в Москву повезут. А там трясти будут, как липку. Ну, в принципе-то ясно, такой шанс для нынешних руководителей, узнать хоть что-то из будущего. Я хоть и не профессор истории, и не изобретатель оружия, но историю всегда любил и помню многое. Тем более по деду занимался очень плотно, последние два года так вообще.
А наступление-то немцы остановили, видимо, запоздал у них общий приказ об отмене. Горючего-то у них – нет!
Меня встречали друзья разведчики. Да мы и вправду уже друзьями стали. Чего стоили в наши продажные двухтысячные – друзья, да не было их, настоящих друзей. Так, приятели, не больше. А здесь люди настоящие, не избалованные деньгами и разными благами. Каждый из тех, с кем я воюю, за меня готов пулю поймать. И я за них так же, не задумываясь. Подружились мы больше всего с Зиминым и казахом Муратом. Но меня все глодали мысли, что я их обманываю, не говорю, откуда я.
– Ну что, сильно продрали? – спросил Саня, когда я вернулся.
– Да нет, там сейчас интереснее будет.
– А чего там такое? – Мурат сделал удивленные глаза.
– Там майор ГБ нашего дебила политрука без вазелина пользует. – Ребята уже привыкли к моим высказываниям. Все сказанное всегда оставалось между нами. Это, кстати, огромный показатель, ведь должны и обязаны в отчетах все писать.
– Так нам чего будет? А то у нас оружие забрали, напугали.
– Как будто у тебя, Мурат, больше ни одного ствола нигде не припрятано?
– Ну, отобрали-то они личное, которое выдавали.
– Угу! И трофеев мешок еще где-то припрятал, – не сдерживая смех, сказал я.
– Зачем так командир, это для всех, на всякий случай.
– Молодец, пошли в землянку.
Когда мы оказались в землянке, увидели картину. Ефрейтор Базаев, сидя в центре круга из зрителей, что-то напевал под аккомпанемент настолько расстроенной гитары, что я невольно передернулся.
Ефрейтор прервался, поймав мой взгляд, но я замахал руками.
– Продолжай, продолжай!
Парень запел дальше, а я, постояв немного, все же не утерпел. Протянул руку и потрогал за плечо гитариста.
– Дай гляну.
Тот без слова передал мне гитару, а мои товарищи взглянули на меня. Певец опять остановился.
– Исполните что-нибудь, товарищ сержант.
– Да я просто хотел гитару чуть подстроить, ведь звук как в кабинете у зубного врача. Парень поет так душевно, а музыка сердце режет.
– Чего, типа настройщик? – зло спросил какой-то солдат.
– Да умею немного. А что, это плохо?
– Грамотные все больно.
– Да ладно, не рычи. – Злые все вокруг, да и понятно от чего.
Взял гитару и мельком осмотрел ее. Да, хоть и старая, но в приличном состоянии. Видимо, ее здесь берегут лучше, чем себя. Гитара была вообще не настроена, пришлось пару минут покрутить колки. Зато, отстроив, провел по струнам и увидел оживление у сидящих солдат. Затем увидел в углу землянки скромно сидевшего парня, с шикарной гармонью на коленях. Он тихо сидел и скучал. Я окликнул его:
– Гармонист, чего нос повесил? А ну, возьми аккордик!
– Как это? – парень, видимо, был самоучкой, как и все в этом времени. Глупо было думать, что многие знакомы с нотной грамотой. Я подошел и показал сочетание клавиш, которое мне было нужно.
Он послушно выполнил. Удовлетворенно кивнув, я быстро подтянул струны в унисон с гармошкой. Получилось на ура.
– Брат, тебя как звать?
– Красноармеец Петров, Олег, а чего?
– Сможешь подхватить за мной, будет – здорово. Давай потешим товарищей.
– Попробую.
И я провел по струнам, взяв первый аккорд:
И далее по тексту, да простит меня в будущем Матвиенко, Резник и Коля Расторгуев!
Когда закончил первую песню, в землянке было так тихо, что я даже вздрогнул. Первым опомнился Саня Зимин.
– И ты раньше молчал? – глаза у друга горели огнем.
– Так и некогда вроде было.
– А еще можешь? Чтобы так же за душу брало, – а это уже ворчливый солдат, который меня «настройщиком» обозвал.
– Да, пожалуйста! – И начал:
Когда пропел «Батальонную разведку», подумал: «Теперь, наверное, про другую разведку в будущем напишут».
Парней надо было видеть. Все были в шоке, а гармонист, молодец, подхватил с первых строк. Получилось – закачаешься! Еще бы вторую гитару да пару барабанов…
Ну ладно, ладно, просто помечтал. Я ведь всю юность в ансамбле играл. По кабакам и небольшим клубам. Играл я, правда, хорошо, а научился сам, еще в десять лет. Взял гитару, попросил показать пару аккордов. Через месяц уже вовсю лабал. Потом недолго проучился в музыкалке, ушел, надоело классику играть. Знаю, дурак, сто раз уже жалел.
Когда в землянке стало нечем дышать, народу набилось как селедок в бочке, вышли на улицу. Начальство прознало и тоже пришло, и хлопало наравне с солдатами. А уж ротный хлопал так, что я думал, из штанов выскочит. Исполнял я в основном любимое: Любэ, что-то из ДДТ, Кино. Ну и прихватил немного песен этих лет.
Последней была «Темная ночь», Утесов с Бернесом и так известны, споют что-нибудь другое. Все были в шоке. Нас с гармонистом качали, подкидывая, как могли, все думал, вот сейчас не поймают и все, наказание за то, что присвоил чужие песни. Я ведь между делом сказал, что песни мои. Ну и ладно, что уж теперь.
– Ну, ты даешь, сержант, – хлопали по плечам и жали руки бойцы.
– Да я не один, вон Олег помогал, – я указал на гармониста.