Виктор Мишин – Солдат трех императоров (страница 4)

– Ванька, вытащи Антоху! – рычу я от злости на самого себя и бросаюсь вперед. Передо мной, рассекая воздух, проносится что-то блестящее и, скорее всего, очень острое. Только то, что двигался почти по колено в воде, а следовательно, медленнее, чем на суше, спасло меня самого. Нож, или короткий тесак, просвистел в считаных сантиметрах от моей груди, отрезвляя меня и заставляя включить, наконец, голову. Делаю шаг назад, попутно замечая, что второй бандит устремляется ко второму моему брату, который пытается помочь Антошке.

– Влево падай! – кричу я. За счет наших совместных тренировок братья понимают меня с полуслова. Ванька упал так быстро, что мелькнувшее лезвие, блин, да это же целая сабля, просвистело, не причинив ему вреда.

– Что, щенки, взяли?! – ехидно прошипел первый, тот, что чуть не уделал меня и, возможно, убил Антона. Хотя, может, только ранил?

– Еще нет, но теперь точно брать не станем, – с этими словами я сделал еще шаг назад и вытянул, наконец, пистоль. Но, как оказалось, радовался зря. Говоривший со мной бандит также сделал шаг ко мне и очень сильным ударом просто выбил оружие из моих рук, едва не вырвав и сами руки. Удар у него… Хороший, скажу вам, удар. Сейчас я разглядел и само оружие, которым действовал бандит. Это было что-то вроде обрезанной шашки. Не короткая абордажная сабля морских пиратов, но что-то весьма похожее. У меня с собой также есть «холодняк», мы ж сегодня не на рыбалку приехали, так что готовились всерьез, но вот время, а главное, место, здорово мешало. Были бы на берегу… Да и боязнь за жизнь братьев меня очень напрягала. Времени просто не было, поэтому делаю то, чего от меня не ждут.

На что я рассчитывал, бросая тело на врага? Да, наверное, рассчитывал, что получится, ведь получилось же в итоге! Бандит, явно не ожидая от меня такого рывка, не успел выставить свой тесак мне навстречу, а лишь, обхватив одной рукой, занес для удара вторую. Это заняло у него какое-то время, оказавшееся достаточным для меня. Рост-то у меня хороший, я говорил, не часто здесь встретишь людей такого роста и комплекции, так вот вражина был мне под стать. И это мне и помогло в такой ситуации. Удар со всего возможного размаха лбом в переносицу врага мгновенно заставил того нарушить свои планы. Кажется, я даже заметил, как рука с тесаком опустилась. Не давая ему и мгновения, чтобы опомниться, поднимаю из воды ногу и как могу, нет, не бью, отталкиваю его от себя. Не обращаю внимания на его действия, полностью погруженный в свои мысли, работаю абсолютно на автомате. Одна рука ложится на ножны, вторая на рукоять шашки, и… Этому приему учил как раз мой здешний отец. Шашка выходит из ножен плавно, бесшумно и одновременно очень быстро, но не останавливается. Движение продолжается, и вот мой клинок, продолжая движение, заданное рукой, взмывает снизу вверх, попутно проходя по телу врага. Даже не интересуюсь результатом, он и так известен, такой удар очень страшен, именно таким и срубили только что моего брата, причем вот этот гад и срубил, что сейчас оседает в воду без руки. Все мое внимание обращено чуть дальше, туда, где второй бандит пытается достать моего второго брата, Ивана. Но Ванька не валялся в воде просто так, а, как и я, уже сумел поднять свою шашку, правда не достав ее из ножен, и заблокировать пару хороших ударов своего противника.

– Брось ножичек, амба! – спокойно говорю я второму бандиту. Тот только сейчас замечает, что его дружок лежит в воде, кстати, начинает орать уже, видать, шок прошел. – Бросай, говорю! – И в этот момент Ванька, воспользовавшись тем, что я отвлек его противника, с точностью повторяет мой собственный прием. Ну, а как иначе, учил-то нас один и тот же человек. Со стороны этот удар выглядит еще красивее, чем когда бьешь сам. Лезвие пролетает так быстро, что его почти не видно, а противник, коротко вскрикнув, падает как подкошенный и замолкает. Если глаза меня не подводят, Ваня бил не по руке, а значит, рассек грудь зазевавшемуся врагу. Удар у Ваньки хороший, в нем нет моей силы, но само действие отточено на тренировках тысячу раз, а значит, очень эффективно. Наверняка вскрыл грудную клетку, шашки у нас очень острые, я вон, с легкостью отсек руку своему оппоненту.

– Кажись, на том берегу еще кто-то есть! – тихо бормочет Ваня.

– Доставай Антошку скорее, наплевать на них, все равно не догнать уже, – отвечаю я. Но все равно пытаюсь, до рези в глазах, рассмотреть то, что происходит на противоположном берегу реки. Лошади там ржали, вот это и привлекло наше внимание.

– Вот так Василий, больше ничего не смогу сделать, – развел руками полковник.

– Что ж, раз все против меня, выбора нет, – качнул я головой, соглашаясь.

Только что, наш хозяин, полковник Милютин, сообщил очень нерадостную весть. После нападения на нас воров, из которых одного мы шлепнули, а второму руку отрубили, крайними оказались именно мы. Точнее – я. Просто при допросе заявил, что это лично я, один, все это совершил. У нас и так Антошка погиб, а если еще и мы с Ванькой на каторгу пойдем… Нет, нельзя оставлять семью без здоровых мужиков, вот я и взял на себя. Ванька, конечно, сильно сопротивлялся, даже пошел было сдаваться, но вместе с отцом мы его угомонили. Хороший у меня брат, честный.

Дело с кражами нашей рыбы закончилось очень плохо. Наша семья потеряла сына и брата, артель разваливается, и, как мне кажется, это и было целью тех, кто все это замутил. Так и вспомнил свое время, там такие захваты «бизнеса», в девяностых, были в порядке вещей. Не удивлюсь, если уже завтра тот помещик, что и устроил против нас дело в суде, сам выйдет на рыбный промысел, не лично, конечно, но его люди точно.

Один из нападавших, тот самый, которого зарубил мой брат Иван, оказался хоть и приемным, но сыном владельца соседних с нами земель, прокурора в чине действительного советника. Наш хозяин всего лишь отставной офицер, ничего сделать не мог, связей недостаточно, а по чину он ниже. Вот и предложил мне полковник Милютин единственный возможный выход на данный момент. Мой добровольный уход в армию. Да, мне всего четырнадцать, но полковник утряс все формальности, более того, меня и берут не солдатом, а музыкантом. Я в местной музыке понимал ровно столько же, сколько сам полковник в рыбной ловле, но выбирать не приходилось.

– Ничего, постучишь на барабане, глядишь, даже и понравится! – пытался утешить меня как мог полковник. И ведь он не играл, он тут как бы не больше меня пострадал, неизвестно ведь, как пойдет дело дальше, а вдруг придется оставить промысел, а это вполне большие деньги, дело-то мы вывели на хороший уровень.

Прощался с родными я недолго, хоть и не в бега поддаюсь, да все же лучше исчезнуть побыстрее. Мало ли, вдруг этот долбаный прокурор передумает и решит все же прихватить меня за задницу. Думаю, был бы этот шустрый говнюк, что успел зарубить нашего брата Антошку, родным сынком прокурора, нам пришлось бы гораздо хуже. Жаль, времени нет и тайно вернуться не получится, а то бы обязательно притопил этого козла, прокурора то есть, даже не поморщился бы.

Эх, а ведь я особо-то и не видел еще здесь ничего, за исключением ближайших сел. Был пару раз в предместьях Нижнего, но в самом городе ни разу. Надо же, насколько жизнь отличается от будущего! Здесь крестьяне часто вообще за всю жизнь из своей деревни не выезжают никуда, утрирую, конечно, но примерно так и бывает. Ведь чтобы свободно перемещаться, нужна эта самая свобода и деньги, а у крестьян нет ни первого, ни второго.

Шел я пешком в наше село, полковник обещал помочь добраться до Нижнего, а уж оттуда мой путь будет на север. Бывший полк Милютина находится аж в Архангельске, вот туда мне и предстоит добраться. Пока шло следствие, точнее, то действие, что я так громко назвал этим словом, полковник списался с бывшими сослуживцами и получил от них уверение, что те все устроят как надо, то есть возьмут меня на довольствие и устроят в музыкальный взвод. Ладно, все равно мне через несколько лет в армию, а тут буду готов как никто другой в моем возрасте. Да я и сейчас готов, если честно. Да, повторюсь, лет-то мне мало, а вот знаний и умений хоть отбавляй. Отец успел поставить мне боевую рубку, причем сам не раз говорил, что боец я серьезный, так как овладел искусством фехтования обеими руками, хоть по очереди, хоть одновременно. Уж среди обычных солдат равных мне найдется немного, лишь откровенные фанаты сабельного боя, а это в основном офицеры, владеют такой техникой. Так что, по крайней мере до ближайшей войны, в которой мне безусловно предстоит участвовать, о своей участи я не беспокоился. Тут и знания из будущего помогут, и подготовка моего нынешнего тела, чего-чего, а в обиду себя не дам.

Да, как-то не так я представлял себе Нижний Новгород. В голове было, конечно, понимание, что это достаточно крупный город, где регулярно проходит большая ярмарка, и вообще, город на берегу такой магистрали, как Волга, не может быть рядовым. Но оказалось, что я его недооценил. Со стороны, наверное, я выглядел смешно. Голова как у совы крутилась во все стороны, глаза пытались разглядеть все вокруг, а мозг – запомнить. Культурный шок? Не знаю, но я обалдел. Монастыри и какое-то невероятное количество громадных каменных церквей, казалось, перетекавших из одной в другую, большие каменные дома, мощеные улицы, красивые зеленые склоны холмов, на которых и расположено все это великолепие, ну и просто огромное количество людей. Просто ну очень много народа, особенно для человека, отвыкшего уже от шума и суеты.